Звезда галактического ринга (СИ)

День миновал, другой… Бьюсь головой об стену от скуки, пинаю коробки, лью вязкие шампуни на каменный пол от безделья.
— Фара сказала, ты была в городе богачей на Адро, — подкатил как — то Гуол.
Принес мне бутылку вина всю в пыли. С пробкой не справился, расковырял, в итоге вдавил вообще, теперь хлебаем с крошками, которые желательно не глотать.
— Похищена я была, — отвечаю, язык развязался от пары капель. — Подвергалась публичному насилию и не раз, Максон вытащил.
— Так ты из этих, — отшатнулся повстанец.
— Каких?! — В противоположную сторону отшатнулась и я.
— Ну, э… участниц ринга. Максон не говорил подробно, но был на одном из таких мероприятий. Точно! И тебя там искал. Мы ж его вели по обходным, чтоб без детекторов. Кэтрин, каково это?
— Каково что? — Начинаю обижаться.
— Это же бесчестие, — произнес вдруг с такой брезгливостью, видимо, тоже накидался, что язык мелет…
А у меня слеза скупая с глаз.
— Прости, — осекся, но снова оплошал: — для нас женщина — это истинное таинство, а там вас наизнанку выворачивают. Видел э… старую трансляцию по молодости. Это мерзко, не знаю, мог бы смириться с тем, что у меня была бы жена из этих… даже такая красивая, как ты.
— Уйди.
И повстанец с радостью ретировался. А я разревелась в голос.
Вот уроды. Честь?! Я виновата в том, что надо мной издевались? Меня и не спрашивали! Идиот чертов. Даже такая красивая, как я? Урод, в зеркало себя — то видел?! В твоей жизни я самая прекрасная, и будешь всю жизнь вспоминать, как пил с такой красоткой и звездой империи… Новая волна горечи накрыла с головой. Максон тоже так думает!! Меня обесчестили, и эти видят во мне только мясо, которое не достойно нормальной семейной жизни… Вою.
Суета ощущается вокруг. Вскоре слышу и стрельбу. Отползла в дальний угол пещерки, спряталась за гору из коробок. Вжалась от страха в стену. Не к добру все это!! Точка красная снова запульсировала у меня в глазу, только теперь как бельмо.
— Эта мразь где — то здесь! — Раздается бешеный визг. — Ищите!
— Реактор нестабилен, поле скоро упадет! — Кричат в ответ.
— Так шевелите булками!!
Незнакомцы в моей пещере. Сердце бьет в барабанные перепонки. Адреналин скачет, кровь бурлит, руки трясутся. Подсознание уже знает, кто сюда пришел. Вскоре и я понимаю… Коробки разлетаются в разные стороны. И вижу фигуру в красном светящемся нано — костюме до боли знакомую морду… Мила.
— Ну что тварь? Думала уйдешь от меня? — Раздалось хищное. Морда искривилась и сделалась еще более страшной.
Трясусь от ужаса, не скрывая сего. Мамочки, что со мной теперь будет?!
В руках ее реплекат, похожий на тот, каким я в нее стреляла. Она направляет его на меня. А я готова уже обделаться и ползать у ног, лишь бы не трогала.
— Это очень — очень болезненно, отходняк вообще на грани желания умереть, — прокомментировала моя бывшая тренерша.
— Не надо, не… не надо, Мила, — пищу. — Это… это повстанцы, они похитили меня. Хочешь, я скажу, что они затевают? Я… я все знаю, только не делай мне больно, пожалуйста!
Мила кивнула с хищной ухмылкой. И меня понесло. Из недр прояснившейся вдруг памяти я вытащила многое, что казалось мне затертым, не важным, на что не обращала внимания. А вышло, что выложила все их планы и проблемы, которые успела услышать. Оказывается, и Максон озвучивал, куда он собирается, а я только под дулом пистолета это вспомнила.
— Молчи тварь! — Раздался визг Фары. — Я убью тебя, убью…
И эту схватили и сюда привели Миле показать. Видимо, в их группе захвата она главная. Мощные солдаты в железных доспехах заполонили собой всю мою пещерку. Один даже вляпался в лужу из геля.
Меня слушают дальше с завидным интересом. Им даже не надо записывать, все делают имплантаты, а может сразу и передают в центр какой — нибудь аналитический. Рассказываю и наполняюсь уверенностью, что меня пощадят.
— Эвакуируйте местных, — не унимается повстанка. — невинные люди, дети, старики. Что вы за твари такие?! Великий Квазар все видит!
— Эту тоже с собой, — кивнула Мила с цинизмом в голосе. — За ущерб агентству сойдет. Пройдитесь по коммуникациям, может еще есть девушки, желательно помоложе.
 
— Но реактор…
— Выполнять! — Рявкнула Мила и спустила курок. Мою нервную систему поразила невыносимая боль. За мгновение ощущаю, как из меня легко выходят испражнения. А затем наступила тьма, как истинное облегчение.
  
Глава 10. КРАСНАЯ ЛИГА
 
Удар. Открываю глаза. Ухает сердце, задыхаюсь от потока, бьющего в лицо, но это ненадолго. Руки натянуты, ноги тоже. Что — то сдавливает запястья и лодыжки. Стальные оковы! Цепи! Я распластанная, вишу в позе звездочки и, кажется, нахожусь в центре светлой комнаты, у которой почему — то затемнены границы. Очередной поток заставляет напрягаться каждый мускул, а с этим, мое тело наполняется тупой болью.
Сознание полностью проясняется от очередного потока воды в лицо. Меня поливают из шланга! Напор, словно непрерывные удары бревном. Так болезненно и некуда деться! Кричу от отчаяния. Раздается злорадный хохот. И вода прекращает бить меня. Приближается Мила.
— Как же тяжело очистить тебя и вымыть все это дерьмицо, — произнесла тварь, подходя с ножницами в руках.
— Мила я… прости меня, я больше так не буду! — Молю. — Не надо пожалуйста, я поняла, все поняла. Мне больно, подруга… мы ведь подруги?!
Хмыкнула тренерша. Посмотрела на меня строго и с некоторой жалостью. А ножницы уже подцепили промокший до нитки комбинезон в районе груди.
Мотаю головой, страх сдавил горло. Поехала ткань под ножницами острыми, высвобождая мое тело. Грудь вывалилась, Мила отступила немного, усмехнулась.
— Интересно, а ты знала, что реплекат не убивает? — Выдала неожиданный вопрос.
Киваю быстро, авось прокатит.
— Подлая твоя душонка, — произнесла, кривясь, и продолжила избавлять меня от одежды с помощью ножниц.
Дрожу и боюсь, что она поранит меня. Но к счастью, все обошлось. Запах ударил не лицеприятный. Я все в той же одежде. Мила с отвращением отшвырнула ножницы, отошла спешно к шлангу, что как черная змея расположился кольцами на полу. Поворот рубильника, и мое голое тело избавилось от остатков прилипших лоскутов и всего остального… Прошлась Мила и вокруг, щедро окатив мою задницу.
Дрожу от холода и страха. Кожа гусиная, мерзко, погано, сжаться бы, да раскорячили так, что не пошевелиться.
Наконечник шланга звонко ударился о пол. Мила вышла из — за спины с литровой пластиковой бутылкой в руках с желтой жидкостью. Мотаю головой отрицательно. Не буду это пить. Нет!
— Так, чуть не забыла, — говорит деловито, ставит бутыль и вынимает резинку из кармана. Затем старательно сгребает мои растрепанные мокрые волосы и затягивает в кулек, оголяя шею.
Снова хватает свой бутыль, переворачивает и выдавливает мне на плечо его содержимое! Горячая вязкая жидкость касается кожи и тянется вниз, сползая меж груди. Тварь давит еще больше. Затем на второе плечо. Жидкость тонкими струйками затекает в изгибы и щели, отдавая тепло. Полив щедро, Мила отставила бутылку и потянулась ко мне. В ответ дернулась с испуга, та усмехнулась и начала растирать мою грудь своими мерзкими лапами! Так старательно, постоянно касаясь сосков, мерзко стало до такой степени, что не могла скрыть выражение лица… А это — чертово масло.
Растерла грудь, соски предательски затвердели. Мила с горящими глазами перешла на живот, затем на бедра. Небрежно все, будто я куриная туша, что готовится отправиться в духовку. Перешла на спину, затем на задницу…
 
— Жопа отвисла, — комментирует девка, растирая ее. — Дааа, ляжки дряблые. Подпортила же ты фигуру слабой гравитацией. Это три месяца спорт зала, как минимум. С тебя бы надо ущерб за это взять. С такой фигурой уже не будет столько поклонников. Фу, мерзость какая…