Тот самый сантехник (СИ)
…Так! Боренька. С женщинами ты обращаться не умеешь совершенно. Поэтому буду учить тебя жизни, раз сам не смог, и папа не подсказал. А маму не слушал.
Конечно, меня зовут не Снежана. И хрен бы ты где меня нашёл, но перед глазами всё утро стоит твой прибор. Я не знаю, может перед моим приходом тебя укусила в залупу пчела, или ты что-то принял, но я рискну… Рискну предположить, что применять его можно по назначению как следует. А таким добром не разбрасываются.
Поэтому, Боря (на паспорте ты не получился, да и кто хранит документы под матрасом?) делаем так. Я верну тебе всё, что взяла. Я не воровка. Но и ты мои чувства задел. Так что… накажу тебя. Ты должен будешь отработать каждую встречу.
ОТРАБОТАТЬ, Боренька. Так, как Я скажу!
Даю тебе неделю, чтобы разобрался с последствиями потопа. И если будешь ждать меня каждую ночь, не отвлекаясь на глупости со сдутыми бабами (фетишист хренов что ли? Тогда забери мои трусы! Мне не жалко, оставлю), то однажды я нагряну к тебе с твоим телефоном.
Потом через месяц с телевизором. Смотреть там мужчинам всё равно нечего, а мне нужно досмотреть тот турецкий сериал.
Если мне снова всё понравится. И увижу, как ты работаешь над собой, а мне смотришь на меня с отвращением, то сама тебе приготовлю нормальной еды ещё через месяц.
Борща на столе я не увидела. Всухомятку всё жрёшь. А так и до язвы не далеко.
Последними я отдам тебе документы.
Я не дура и прекрасно понимаю, что без них тебя менты в дупу пошлют. А сейчас я хочу, чтобы ты понял — с женщинами так нельзя… имея такой, их надо радовать. Понимаешь? Радовать, а не оставлять наедине с комплексами в темноте, пока не включат свет.
P.S. Что-то мне подсказывает, что друзей у тебя и не будет… а вот количество подруг со временем может умножиться.
Если бы Снежана вернулась в первую ночь, Боря задушил бы её на раз. И скинул в помойную яму, глядя как потоки уносят пышное тело.
Если на вторую, то притопил бы в подполе, который вычерпывал вёдрами три дня подряд.
Но вместо этого он лишь похоронил на заднем дворике сдутую Жанну, прочистил мотор, возобновив подачу воды, залил бетоном полы в подполе, и принялся ждать уже на холодную голову.
Скрипя зубами, Боря проглотил выпад. И по жизни не пожалел. Гнев ушёл через неделю. А на смену ему пришёл интерес. И желание разобраться в хрупкой, чуткой женской душе.
Как оказалось, попасть под управление властной опытной женщины не так уж и плохо. Она даже трусы назад не потребовала. А он походил на ученика, который разве что не записывал «куда, что, с какой скоростью, и как?». Вопросов было мало. А практики — много.
Снежана крутила его словесно, затем использовала как вздумается. А заодно показывала много такого, о чём постеры умалчивают. И ёж её как-то стал меньше колоться, а запах дополнился запахом мандаринок, который та приносила с собой, чтобы подпитать его в моменты коротких перерывов.
Первая ночь пролетела как будто моргнул. И вроде ничего не делал, а телефон остался. А Боря поутру понял, что с нетерпением будет ждать следующего месяца. Но уже не из-за телевизора, а из-за тайны, которую мало-помалу приоткрывала перед ним эта загадочная женщина.
Надо ли говорить, что все остальные ночи он сдал на «отлично», как и подобает старательному ученику?
Последняя ночь так же была бессонной. И если подумать, он едва ли не на голове стоял, показывая мастер-класс. Для чего и подкачал шею.
Потом исполнял произвольную программу на бис. От того поутру шея болела, но каков эффект.
Результат того стоил. На память ему отдали не только документы, но и новые трусы, которые он повесил на стену, как медаль за особые заслуги.
Документы вернулись вовремя. Так как в колледже имени Артёмия Тапочкина, близился выпускной. Три полные года он дополнил летней практикой и теперь, в сентябре, давно минуло время квалификационных экзаменов.
Но в расписании еще стояли часы. И по этому случаю лекции «об общем порядке» читал Василий Степанович.
Говорил он слова нужные, по существу, чтобы ребята после выпуска не сразу шли работать на свободную кассу булочки раздавать, а хотя бы попробовали устроиться по специальности.
— Личные качества, нужные хорошему сантехническому мастеру, — вещал преподаватель. — Это конечно, физическая сила и выносливость. Сантехник в уд не дует. Он изначально терпелив и выдержан. Потому что иначе начнёт душить первую скандалящую бабку. Душить нельзя. Закон УК РФ свят. Зато можно в совершенстве постичь саматхи частного случая. Ну, то есть скрупулезностью и аккуратностью овладеть так же, как знаете «отче наш». А знать его вы обязаны, хотя бы первую строку, потому что иногда творится полная чертовщина с трубами. Ты затягиваешь фитинг, сцепление даёт слабину. Ты ослабляешь резинку, трубу прорывает под давлением. Ты так, оно сяк… тоси-боси.
Тут Василий Степанович вздохнул и снова вырулил на нужный лад:
— Короче, мужики, системность в работе и ответственность за результат — это вам не тёлок на сеновал тащить. Коммуникабельность и вежливость не для понтов придуманы. Умение понять желание заказчика — во главу угла. Ведь иногда он такую хрень готов городить, но кто платит, тот и прав. Есть смысл послушать. Так как бить нельзя, как ту бабку.
Боря слушал вполуха. Таких речей он сам мог часами начитывать на диктофон. Но то лишь в голове. Говорить вслух — лень. Чего говорить, когда делать надо? А делал он давно всё как надо. Не даром же документы вернули и на прощание в щёчку поцеловали.
«Вот только придёт ли на следующий месяц?» — переживал внутренний голос и нет-нет, да подкидывал картинок из сплетения рук и сплетения ног ночью.
«Легко жить, когда сверху ужом вьёшься. А ты под Снежаной полежи», — добавлял внутренний голос с опытом эксперта-профессионала. — «Удовлетвори пышку и жизнь с прочими мёдом покажется. Но руки подкачай, пригодится».
Прислушиваясь к внутреннему голосу, последние месяцы Боря отжимался до одури и в гараж даже штангу сварил, где активно и жал от груди сначала полтинник, потом шестьдесят, семьдесят, восемьдесят, девяносто. А когда приходил Степаныч, то со страховкой и весь центнер.
«Никто не знает, что по жизни может пригодится», — раздумывал Боря, а Василия Степановича было уже не унять.
Он тёр кустистые брови и вещал на всю аудиторию:
— Сантехник — рука бога. Но всегда грязная. Потому что перчатки мы одеваем, когда уже совсем припрёт. Ну там, морскую свинку из толчка достать. Или вот однажды загород меня попросили, а там сортир из двух досок стоит с выгребной ямой. И говорят — достань телефон! Я конечно, отказался. Яма — не сортир, тут наши полномочия — всё. Всё, что не сложнее унитаза, не наша юрисдикция. Не лезем. Но поскольку слов много сказано было в мой адрес. И за вызов не заплатили. Я вечера дождался, снова пришёл и телефон тот достал. Надо всё-таки прислушиваться к людям. Да и внучке понравился.
Аудитория слегла. Боря улыбнулся. Эту историю он слышал уже раз седьмой. И во всех её вариациях внучка была внуком, женой, любовницей, знакомой, мамой. Но только Глобальный знал, что из всего этого набора, у Василия Степановича есть только жена. С кнопочным телефоном, которые за размер гигантский размер кнопок можно было назвать «бабкофоном».
— Как и в любой профессии, у мастеров сантехники есть свои сильные и слабые стороны, — продолжил преподаватель, когда шум стих. И начал загибать пальцы. — Значит, положительные стороны. Во-первых, зарабатываем что надо. Порой больше тех, кому ещё в высшем учебном заведении четыре-шесть лет сидеть. И всегда можно подработать. Человек предсказуем, и всегда почему-то, срёт и моется. Поэтому работа у нас не переведётся. Конечно, если вы умеете не только прокладку поменять, но и задачу «под ключ» выполнить. А входит туда только установка «полотенчика» или проводка отопления на три этажа на сотни квадратных метров, это уже от квалификации зависит.