Свободные отношения (СИ)

Ульяна прекрасно знает, что я обожаю заведение, построенное напротив нашего офиса. Оно открылось недавно, там продают обалденную выпечку и варят самый вкусный кофе в округе.
— Как себя чувствуешь? — заботливо интересуется коллега.
Я включаю электрочайник и закрываю кабинет на ключ. Обожаю наши посиделки и разговоры по душам. Но в данный момент понимаю, что своей проблемой не смогу поделиться ни с кем и никогда. Если и обсуждать, то только с Натаном.
— Гораздо лучше. Опробовала какие-то новые немецкие обезболивающие.
— Мигрень — это реакция на пониженное давление или на погоду? — спрашивает Ульяна.
На стресс. Сильнейший стресс, который я испытала. Давно так не пробирало от эмоций. Казалось, земля дрожит под ногами и рушится все то, что до недавнего времени защищало меня со всех сторон от воздействия внешних факторов. Моя крепость и опора резко пала.
— Возможно, давление, — пожимаю плечами. — Во всяком случае сегодня я уже забыла о жуткой головной боли, которая без остановки атаковала все два дня.
— Но выглядишь ты не очень, — подмечает Уля.
— Спасибо тебе, друг.
— Нет, я не об этом, Владка. Не злись. Ты какая-то поникшая и расстроенная. Внешне-то, конечно же, изумительна! Я слышала, как наши мужчины в курилке шептались, после того как увидели тебя в этой шикарной юбке. Где ты купила ее? Не помнишь?
— В Париже прошлой зимой. Это была спонтанная поездка-сюрприз.
— Точно! Натан отвез тебя туда на уик-энд.
Я слышу короткий сигнал телефона и отвлекаюсь от разговора с Ульяной. Пальцы подрагивают, когда жму на экран и читаю сообщение от мужа. Сердце часто-часто стучит в груди.
«Хочу домой. Пустишь?»
Быстро набираю ответ, фоном слушая стенания Ульяны по поводу загруженности перед новогодними праздниками.
«Ты живешь в лучшей гостинице города, Нат. Можем махнуться местами».
Тем более уйти было моей инициативой.
«К тебе хочу», — тут же отправляет муж.
Поднимаю взгляд на приятельницу и с трудом выдавливаю из себя улыбку. Ульяна настолько увлечена рассказом, что не видит, как в моих глазах появляются слезы.
Нам с детства внушают мысль, что достаточно отыскать одного-единственного, с кем можно счастливо прожить жизнь. И всё — никаких проблем. Свадьба. Хэппи-энд. Этим и заканчиваются почти все сказки. Вот только после начинается самая сложная и монотонная часть брака. Трудная до невозможности.
— Вы уже придумали, как будете встречать Новый год? — спрашивает Ульяна.
— Что? А, нет.
Я не знаю, как буду встречать следующий день, а она интересуется новогодними праздниками.
В грудной клетке становится горячо. Там тлеют остатки надежды на то, что отношения с мужем наладятся и мы снова будем вместе ходить в гости, ездить на отдых. И самое главное — планировать свою дальнейшую жизнь. Ведь для меня именно в совместных планах заключена уверенность в завтрашнем дне.
«Я зайду под конец рабочего дня. Тебе взять доппио в «Мармеладе»?
Натан обожает, как готовят его любимый кофейный напиток в этом заведении. Я же предпочитаю ванильный раф.
«Возьми», — приходит минуту спустя.
Оставшуюся часть дня я провожу как на иголках. С трудом заставляю себя включиться в рабочий процесс и завершить начатые дела. Два дня почти ничего не делала, поэтому есть чем себя занять. Проблема в том, что я постоянно прокручиваю в голове будущий разговор с мужем.
Ровно за полчаса до окончания рабочего времени надеваю пальто и выхожу на улицу. Метет без остановки, на дорогах снегоуборочная техника. Холодный ветер пробирает до костей.
Я заказываю в «Мармеладе» пончики и кофе, оплачиваю покупку и бегу обратно в сторону офиса. Подняв голову, вижу, что в окнах Натана горит свет. Мы почти никогда не уезжаем домой вовремя. Задерживаемся минимум на час, а максимум — до бесконечности!
В приемной уже собирается Лариса. У нее трое детей и муж, прикованный к инвалидной коляске. Мы всегда жалеем помощницу и закрываем глаза на частые больничные и ранние уходы.
— Владислава Сергеевна, вы не против, если я сбегу на пять минуточек раньше? — просит Лариса.
 
— Конечно, иди.
— Спасибо вам. У Димки соревнование по плаванию, я обещала присутствовать.
Делаю два шага к кабинету мужа. Улыбаюсь Ларисе в ответ и прошу передать младшенькому привет от меня. Этот малый часто бывает у нас в офисе.
— Обязательно передам!
Я резко отворачиваюсь и утыкаюсь лицом во что-то твердое. Ойкаю, отступаю. Медленно поднимаю взгляд, пугаясь неожиданной близости со Скориковым. Он такой высокий, что приходится буквально запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Заключили договор? — спрашиваю нервно.
Павел стоит перед дверью, загораживая проход. Задумчиво и внимательно меня рассматривает, словно хочет увидеть что-то новое. Мне же совершенно не любопытно на него смотреть. Я не интересовалась его жизнью все эти семь лет. Выдохнула, когда Пашу отчислили. Лишь слышала от Риты короткие истории о его мошеннических схемах.
— Да, Владислава Сергеевна, — отвечает он. — Хочешь поздравить?
— Обойдешься.
Скориков склоняет голову набок и слегка прищуривается. Даже не думает отступать.
— Пусти, пожалуйста, — прошу негромко. — Мне нужно к Натану.
Я обхожу высокую мужскую фигуру и попадаю в кабинет. Закрываю дверь, тихо ругаясь себе под нос. Во время учебы мы со Скориковым почти не общались, но был один неприятный эпизод, о котором я не осмелилась рассказать даже мужу.
Нат стоит у окна и разговаривает по телефону. Увидев меня, поспешно прощается с собеседником.
Я всегда была для него на первом месте. Натан — сирота. Кроме меня, у него нет ни одного близкого человека. Снимаю пальто и подхожу к мужу.
— Я готова к диалогу.
  
Глава 5
 
* * *
— Нам куда-нибудь нужно? — буднично спрашивает Натан.
Мы едем домой. Вдвоем. И вроде бы нет в этом ничего необычного, но после семейной драмы начинаешь ценить свое счастье. Держишь его бережно и крепко-крепко цепляешься за каждую распущенную ниточку.
— Нет. Дома всё есть.
Муж кивает и сосредотачивается на дороге. Из-за непогоды столько аварий, что становится жутко. К счастью, свой автомобиль я оставила на парковке у офиса. Вождение по заснеженным дорогам для меня обычно настоящий стресс.
— Как прошла сделка со Скориковым? — негромко интересуюсь.
Настраиваю музыку и устало потираю переносицу.
— Терпимо. Но Матвей сегодня конкретно облажался.
— Ты устроил ему взбучку?
— Еще бы.
Вспоминаю поникшего юриста и искренне ему сочувствую. Ошибиться может каждый. Но Натан — справедливый руководитель и всегда отчитывает только по делу.
— Главное, что все сложилось хорошо, — произношу с энтузиазмом. — И пусть первый блин вышел комом, но позже Павел увидит, что «Еврострой» — солидная компания. Расскажет о нас своим друзьям или коллегам.
— В конечном итоге да, несомненно.
Я снова наполняюсь уверенностью, когда Натан поглаживает мое колено. Внизу живота становится слишком горячо. Муж находит мою руку и переплетает наши пальцы. Затем нежно и чувственно целует тыльную сторону ладони.
Ничего не изменилось. Мы такие же, как и прежде. Вскоре вернемся домой, поужинаем и поговорим о свободных отношениях. Возможно, передумаем и забудем о них как о страшном сне.
Оказавшись в квартире, мы торопливо раздеваемся и синхронно набрасываемся друг на друга. Жадные, ненасытные. Целуемся и стонем.
Натан подхватывает меня под ягодицы и вжимает в стену прямо в прихожей. Входит на всю длину.
Возбуждение растекается по венам с каждым мощным толчком. Быстрее, чувственнее и ярче. Мы любим друг друга до полного изнеможения. Не ради оргазмов. Вовсе нет. Ради ощущения единения и близости.
Я посасываю язык мужа и крепче обнимаю Ната за шею. Захлебываюсь от эмоций и кайфа.
Наш секс каждый раз разный. То страстный, то нежный. То долгий, то быстрый. Мы не сразу научились понимать свои желания, только со временем — путем проб и ошибок. Без последних не обошлось, но у нас с Натаном всегда было то, в чем нуждаются каждые взрослые отношения, — абсолютное доверие и умение говорить.