Зовите некроманта (СИ)
— Некроманты теряют связь с семьёй. Они служат королю и Ордену. Меня ждёт назначение в чужие земли и толпы мертвецов. Ты бы видел их настоящие лица! Так до самой смерти. Без близких и имени. Все станут смотреть со страхом и звать меня просто Глория или как-то ещё, а то и вовсе «та ведьма» или «некромантка». Наверное, я не узнаю нужды. Не познаю и счастья… Много золота, которое некуда тратить. Одежда некроманта не дорого стоит. Ни праздников, ни балов, ни человеческого тепла, — мой голос сорвался, а на глаза навернулись слёзы.
Я думала, что выплакала их все вчера, чувствовала себя пустой. Оказалось, я ещё способна на острые эмоции. Отец подошёл и взял меня за плечи.
— Лори, законный союз с Вальдом позволит тебе остаться здесь. Я узнавал. Ученицы нередко выходят за наставников. Это их шанс на семью. Их не отправляют в другие земли. Только вместе с мужем.
— И что?! Вальд согласится?! — выпалила я.
— Пусть попробует отказать, — властно ответил отец. — Я подам прошение королю.
На меня смотрел владелец земель, лорд Киффл, а не простой обыватель. Он действительно мог добиться этого брака. И я отступила, оставаясь при своём мнении.
— Это не мой выбор, отец. Давай не будем ссориться. Я не хочу уходить из дома с тяжёлым сердцем.
— Всё же, Лори. Не отвергай возможность сохранить репутацию. Может быть, ты примешь решение позже. Я смогу уладить дело.
— Не стоит спорить, папа…
Мы обнялись, простояв так несколько минут. Впервые я подумала, как хорошо, что мама не переживает эти минуты вместе с нами. Ей было бы тяжело сейчас. Время шло, приближая расставание с семьёй и домом.
Мы проговорили с отцом ещё полчаса, и я пошла собираться. Даже радовалась, что день наполнится суетой и заботами. На удивление спокойная для посторонних глаз, я боролась с острыми коготками тревоги, терзавшими сердце.
Отец уверился в моём смирении, а переубеждать его я не стала. Обида быстро прошла. Я росла в семье лорда и рано впитала правило: «Имя и репутация важнее жизни». В данном случае — моей жизни и простого человеческого счастья. Я всегда видела себя женой приятного и доброго человека, равного мне, готового разделить заботы о семье и доме. Но дочь лорда оказалась бесправнее последней нищей девчонки с улицы. Я попала в ловушку, сплетённую из закона, уважительного страха перед некромантами и примитивных представлений о приличиях. Отец любил меня, но желание сохранить репутацию победило чувства. Однако, бороться против супружества я стану до конца. Что бы меня не ожидало в доме Вальда. Я вернусь в особняк Киффл свободной. Для этого всего лишь нужно доказать некроманту, что перед ним негодный для обучения материал. Глупая пустышка, с которой бесполезно спорить.
Проходя коридорами, встречая слуг, я ловила себя на мысли, что всё происходит в последний раз. Каждая минута, каждый образ по-прежнему представлялись проявлением странного сна. Однажды я очнусь и это станет самым счастливым событием моей жизни.
Я медлила с возвращением в свою комнату, точно боялась подступиться к выбору вещей, которые следовало взять с собой.
— Прекрати, Эль! Нас увидят!
Знакомый горячий шёпот остановил меня на лестнице. Тяжёлое дыхание, смешки, сбивчивая речь доносились снизу. Я чуть наклонилась, опираясь на перила. Скрытые в полутьме укромного уголка, Мэл и Натаниэль стояли прижавшись друг к другу. Или, скорее, господин Сторм решительной рукой прижимал к себе маленькую женскую фигурку. Как-то очень по-свойски и беззастенчиво он положил свободную ладонь на бедро Мелиссы. В первую минуту я не сообразила, что происходит.
«Кузен Мэл…», — ошарашено подумала я, и кровь прилила к лицу.
Натаниэль сжимал её так, что Мэл выгибалась лозой, отстраняясь или играя с ним. Я не видели их лиц.
— Твой муж уехал. А слуги… Тебя не возбуждает опасность быть пойманной? Представь лицо свёкра!
Движение двух фигур тенью легло на кусочек стены рядом. Мужчина наклонился и буквально впился в губы жены Клайва. Я же, сгорая от стыда, размышляла, как изменился тон Сторма. Из подобострастно-лёгкого и быстрого в столовой, он превратился в подобие холодных тяжеловесных камней, готовых придавить и Мелиссу, и меня заодно.
Рука Натаниэля грубо сжала грудь Мэл. Невестка и не думала сопротивляться, позволяя терзать себя. Со стороны это выглядело именно так. Жадный поцелуй, словно голодный зверь припал к туше только что убитого зверя. Уверенные и бесстыдные прикосновения. Мне захотелось сбежать или хотя бы закрыть глаза. Вцепившись в перила, я заставила себя смотреть и слушать.
— Достанешь для меня немного золота? — насмешливо спросил Сторм, отпуская Мелиссу.
— Я недавно просила у Клайва, — будто бы извиняясь пролепетала Мэл и поспешно добавила. — Но я найду! Обещаю!
Никогда не слышала, чтобы голос Мелиссы звучал так жалобно и униженно. Она нежно поглаживала плечи Натаниэля.
— Конечно найдёшь, — с нажимом сказал он, сдавливая пальцами открытую тонкую шею. — Придёшь сегодня ко мне, — жёстко приказал Сторм, по-хозяйски скользнув рукой по напряжённой линии плеча Мэл.
— Эль…О, Эль!
В итоге она сама повисла на «кузене». Я тихонечко отступила к стене и поднялась по лестнице. Противоречия раздирали меня. Бедный брат даже не подозревает, что уже обманут и лишён чести, о которой так печётся. Я не представляла, как сказать Клайву правду. И нужна ли она ему?
Прикрыв дверь в комнату, я замерла посередине, не понимая, что делать дальше. Бой часов на ратуше донёсся с глухой неизбежностью. После обеда отец отвезёт меня к Вальду. Из моей жизни исчезнет и Мелисса, и Клайв. Может быть навсегда. Стоит ли думать о них? Затем я вспомнила, что обещала себе вернуться домой и, сцепив зубы, распахнула дверцы шкафа.
Цветное тряпьё полетело на пол. Я смотрела на ворох платьев из самых дорогих и редких тканей. Зачем теперь это всё? Я ещё не переступила порога дома некроманта, а всё уже осталось в прошлом. Балы, радостная лёгкость и надежды юной девушки. Некромант забрал у меня будущее. Одно слово Вальда, и дочь лорда превратилась в собственность королевства. Мой несостоявшийся диалог с некромантом продолжался.
— Пусть попробует добиться хоть чего-то! — пробормотала я, отпихивая ногой туфельки. — Не запла́чу и не подчинюсь!
Перебирая бельё, я приняла совершенно иное решение — откровенно поговорить с Вальдом.
— Такой же человек… Он должен понять. Не зверь и не чудовище.
Убеждая себя, я отложила костюм для верховой езды и самое простое платье, с которым справлюсь собственными силами. Вряд ли у некроманта найдутся горничные для юной леди. Устав от мыслей и копания в горе вещей, я опустилась на краешек постели. Душа снова улетела в бездну. Темно и больно.
Если сердце отца осталось глухо к слезам, то Вальд тем более ничего не поймёт. Он привык работать с бесчувственными мертвецами. Наверное, и забыл, какими бывают живые люди. Метания подточили меня. Скрючившись, я легла и закрыла глаза.
Такой меня и застала горничная. Я заставила себя подняться, скрыть чувства за приветливой маской.
— Эти платья повесь в шкаф, — я указала на красивые и бесполезные тряпки. — Достань дорожные сумки.
Молодая служанка вздохнула и опустила взгляд.
— Так жаль, что вы уезжаете. Вам не страшно? Некромант…
— Подумаешь! — фыркнув, перебила я девушку. — Пусть он боится!
7.
Последние часы дома пролетели невероятно быстро. За обедом я посматривала на брата и на обманщицу Мэл. Как бы мы с Клайвом не ругались, но он оставался родным для меня. Наверное… Я не помнила, чтобы брат когда-нибудь посмотрел тепло и участливо, проявил заботу. Клайв рано отдалился от нас с мамой, подчёркивая, что женские дела его не касаются. Чувства к нему состояли из сложного сплава непонимания и привязанности. Так или иначе, но брат имел право знать об измене жены.
За столом мы молчали. Только господин Сторм вернулся к роли болтливого простака. Играл он вдохновенно и поразительно умело. Я с трудом его выносила и с радостью покинула столовую, попросив брата о разговоре. Он холодно пожал плечами и проследовал за мной в гостиную. С полминуты я судорожно сжимала пальцы, подыскивая нужные слова.