Хранитель Дикого вереска (СИ)
— Прошу прощения…
Девушка послушно замерла, вскинув влажно блестевшие орехового цвета глаза.
— Я преподавательница целительства…
Служанка внимательно посмотрела на траурную ленту, затем быстро окинула взглядом Абигайл от шляпки на голове до кончиков выглядывающих из-под юбки туфель и неприветливо буркнула:
— Что, не успели одного мужа похоронить, как уже другого подыскиваете? Постыдились бы!
От незаслуженного оскорбления щёки леди запылали, словно солнцем опалённые.
— Да как ты смеешь?!
— А Вы мне не тыкайте, — огрызнулась служанка, подбочениваясь и воинственно тряхнув головой, — Вы-то, да поможет Вам Триединый, тут месяца на три, в лучшем случае на полгода-год задержитесь, а я тут уже без малого десять лет служу. Целительница она… Ха, знаем мы таких целительниц, уж, почитай, две дюжины перевидали и покрасивей Вас!
Абигайл сначала вспыхнула, вздохнула глубоко, намереваясь отчитать отбившуюся от рук прислугу, но потом вспомнила, как будучи замужем гасила частые вспышки гнева у супруга, сохраняя относительный мир и покой в доме. Что ж, видимо, пришла пора вспомнить о прошлых навыках, не стоит первый день на новом месте со скандалов начинать, да ещё и со служанкой. Леди медленно выдохнула, улыбнулась вежливо и мягким приглушённым голосом, который невольно заставляет прислушиваться к словам, произнесла:
— Прошу прощения, если я Вас невольно обидела.
Девушка запыхтела, часто и недоверчиво моргая, но кричать и браниться перестала.
— Я никоим образом не хотела Вас оскорбить.
Служанка воинственно выпятила нижнюю челюсть, теребя передник так, что даже нитки затрещали, жалуясь на непомерную нагрузку.
— С чего бы вдруг Вы такой добренькой стали, а? Пакость какую затеваете?
Абигайл серебристо рассмеялась:
— Отнюдь. Я целитель, мне пакости строить нельзя, иначе дар пропасть может.
Девушка неуверенно улыбнулась, но потом опять посуровела, буркнула себе под нос:
— Вот то-то и оно, что целитель. Пару месяцев тут покружитесь, воина или Хранителя какого потолковее да симпатичнее присмотрите и фьють! Только вас и видели.
Абигайл вспомнила холодные как лёд руки мужа до синяков стискивающие её грудь и бёдра, вспомнила жадные, липкие, словно жабья слизь, взгляды пасынков и передёрнулась, не в силах скрыть отвращение и страх.
— Можете не беспокоиться, я замуж больше не хочу. Мне одного раза хватило.
Служанка вздохнула сочувственно, протянула тонким голосом, с нотками народного причета:
— Видать, не сладко Вам, леди, замужем-то было, настрадались.
Леди с усилием улыбнулась:
— Зато поняла, что хорошее дело браком точно не называют.
Девушка головой покачала, передник одёрнула, откашлялась и кривовато улыбнулась:
— Вы это… не серчайте на меня, я Вам зла не желаю. Насмотрелась просто на всех этих финтифлюшек, которые только о замужестве и мечтают, а на всё остальное чихать хотели, вот и решила, что Вы такая же. Меня, кстати, Агатой зовут.
— А я Абигайл.
Агата улыбнулась шире и увереннее:
— Ну, вот и познакомились! Вы чего спросить-то хотели?
Абигайл переложила успевший надоесть саквояж из одной руки в другую:
— Мне бы переодеться где-нибудь и умыться.
Служанка всплеснула руками:
— Так Вам в башню преподавателей надо? Идёмте, провожу!
Девушка проворно повернулась в массивным золотым дверям, куда полноводной рекой вливалась толпа студентов в разноцветных мантиях.
— Не, там мы не пойдём, а то Вас ещё ненароком растопчут, опять придётся новую целительницу искать. Ступайте-ка лучше за мной.
Абигайл послушно последовала за Агатой, которая провела её к неприметной двери, ловко замаскированной стене неподалёку.
— Вы уж не серчайте, леди, это ход для прислуги, зато тут никакого столпотворения, можно одним махом добраться в любую точку Академии.
Леди коротко кивнула, все свои силы сосредоточив на том, чтобы как можно лучше запомнить дорогу и не отстать от своей проводницы. Агата вывела Абигайл на крутую винтовую лесенку и проворно забухала потрёпанными туфлями по крошащимся от времени ступенькам, время от времени взмахом руки указывая на небольшие дверцы, появлявшиеся то справа, то слева.
— Вот тут лаборатория метаморфозов, тут девичья спальня, слышите, как духами несёт? Эта дверь в кабинет ректора, а вот тут преподавательская, а туточки мальчиковая спальня, её тоже, хе-хе, по запаху узнать можно.
Абигай оглянулась по сторонам, недоумённо нахмурилась:
— Как же так? Столько разных помещений и в одной башне?
Агата хохотнула, гордая тем, что может блеснуть своим опытом перед молодой преподавательницей:
— Так это же не простая школа, а Академия Магии, у нас тут всё волшебное да чудесное. Вот этот вот ход для прислуги он особым образом зачарован, куда надо, туда и выводит, чтобы мы с полными вёдрами да мётлами взад-вперёд по башням не сновали, а только одной пользовались. Кстати, если поторопитесь, то на общий инструктаж успеете, он через час начинается, я Вас провожу.
Абигайл от всего сердца поблагодарила служанку и с новыми силами поспешила за ней. Горячая ванна, чистое платье и общий инструктаж — это именно то, что ей было нужно, чтобы окончательно порвать с прошлым и подобно волшебной птице феникс возродится к новой жизни.
— Сюда, пожалуйста, — Агата толкнула небольшую дверь, ничем не отличимую от всех прочих, мимо которых они прошли. — Вот тут располагаются комнаты преподавателей.
Абигайл низко согнувшись, чтобы головой не проверить притолоку на прочность, проскользнула в дверь и, оглядевшись по сторонам, не сдержала восхищённого вздоха. Высокий потолок украшали массивный люстры, в которых трепетало тёплое оранжевое магическое пламя, стены были обиты благородным дубом и украшены причудливой резьбой, под ногами расстилался глушащий шаги цвета горького шоколада ковёр. Каждую дверь украшала скромная бронзовая табличка, на которой витиеватым почерком было написано имя преподавателя, который проживал в данной комнате.
— Тэк-с, дайте-ка вспомнить, — Агата хищно прищурилась, став похожей на выслеживающую добычу сову, — если мне память не изменяет, то нам сюда.
Память хранила служанке верность с пылом влюблённого рыцаря, на бронзовой табличке, висящей на остро пахнущей травами двери, всё тем же витиеватым почерком было начертано: «Абигайл Уитвор». Абигайл осторожно повернула ручку, дверь беспрекословно открылась, явив большую просторную комнату, обитую светлым деревом, с большим, скрытым изумрудно-зелёными шторами, окном, кроватью, ловко задвинутой в угол, рабочим столом и вполне уютным креслицем с рахитично кривыми ножками.
— Сейчас, я воды наберу, камин растоплю, совсем хорошо станет, — выпалила Агата, мягко направляя леди в комнату.
Абигайл послушно шагнула в свои новые владения, встала к стенке, чтобы не мешать хлопочущей служанке и закрыла глаза, мысленно шепнув старинную формулу приветствия духов жилья:
«Мир вам, покой нам».
Леди была свято убеждена, что никакого отзыва на своё приветствие не услышит, магия целителей слишком слабая и имеет весьма узкое направление, но неожиданно подле себя Абигайл отчётливо уловила жар огня, шелест крыльев, а затем показавшийся знакомым глубокий, будоражащий душу голос произнёс:
— Добро пожаловать, лайна.
Абигайл испуганно распахнула глаза, но никого не увидела, лишь мелькнула, постепенно растворяя и исчезая, смутная тень.
— Ну, ванна готова, можете купаться, — раскрасневшаяся, с влажным от пота лицом Агата вышла из-за неприметной двери, а следом за ней вырвались плотные клубы пара. — А пока Вы умываетесь, я Вам платье подготовлю, чтобы на инструктаж уже при полном параде прибыть.
Абигайл искренне поблагодарила служанку за помощь и вошла в крохотную ванную, в которой ничего не было видно из-за плотных клубов пахнущего вереском пара. Леди сбросила дорожное платье и с наслаждением погрузилась в горячую воду, даже глаза закрыла и расслабилась, понимая, что здесь, в Академии, к ней во время купания никто не станет ломиться, никто не попытается застать обнажённой, не будет приставать с пошлыми намёками, а то и активными действиями.