По ту сторону глаз (СИ)

Я молчала, пока его раскаяние разрывало мне сердце. Я могла сказать, что не держу на него зла. Я могла сказать, что верю ему. Что нуждаюсь в нём. Но всё это будет ложью. Потому что эти слова он услышит не от меня. Алан влюблён в девушку, которой не существует.
— Когда я увидел тебя, то есть её, обнажённой, я буквально потерял голову. Я так долго хотел её трахнуть…
Я напряглась, не желая слушать нечто подобное. Впервые за всё это время мне было неловко ощущать себя в этом теле.
— Боже, извини, — тяжело вздохнул Алан, когда почувствовал мою скованность и, выпустив меня из своих рук, перевернулся на спину. Я была уверена, что сейчас он провёл по волосам в нервном жесте. — Ты в праве злиться на меня. Можешь даже ударить. Но, пожалуйста, не отдаляйся. Ты… Чёрт, — выругался он. В животе появилось неприятное предчувствие, что сейчас он собирается сказать что-то слишком сентиментальное для него. — Ты единственная, кто у меня сейчас есть.
Окей, это было слишком сентиментально даже для меня. Внезапно в комнате испарился весь кислород. Никогда я не была для кого-то значимой. Я заметила, что у Алана нет друзей. Я видела его несколько раз в компании ребят в школе, но большую часть времени он был рядом со мной. А единственный родной человек, который у него остался, не справлялся с ролью брата. Это означало, что за этот короткий срок, что мы успели провести вместе, споря и откровенно недолюбливая друг друга, я стала для него самым близким человеком.
Я развернулась к парню, стараясь не попадать под электрический свет от вывески в окне. Не хочу, чтобы он ассоциировал мои слова с Холли.
— Алан, — голос был слабым и сиплым. — Я рядом. И я буду рядом, до тех пор, пока это нужно.
— Серьёзно? — оживился он. — Значит, ты не злишься? — Алан повернулся на бок и его руки потянулись ко мне.
— Нет-нет, — я поспешила остановить его, пока мой мозг не превратился в сладкую вату. — Тебе нужен друг, Алан. Настоящий, хороший друг, к которому ты можешь прийти в трудную минуту и рассказать всё.
— Друг? — озадачено переспросил он, плюхнувшись обратно на спину.
— Друг, — уверенно подтвердила я.
Мы так и уснули на разных сторонах кровати, чётко прочертив мысленную черту между нами. То, что я ощутила, можно было назвать грустным облегчением. Теперь мне казалось, что всё встало на свои места. Алан нуждался в друге и любил Холли. Каким-то немыслимым образом я объединила в себе оба его желания. Но скоро этому наступит конец, и я рада, что вовремя обозначила границы между нами. Ну, может, не совсем вовремя. Это не сделает мою боль, которая ждёт меня в моей настоящей жизни, легче. Но это однозначно упросит жизнь Алану.
Утро началось неожиданно. Дневной свет с трудом пробивался в окно номера, поэтому я проснулась скорее от шагов Алана, бродившего по комнате из стороны в сторону. Каким образом этот соня просыпался каждый раз раньше меня — оставалось загадкой.
— Наконец-то! — Он остановился, заметив, что я проснулась. — Вещи собраны, позавтракаем в машине. Одевайся и выезжаем. Нужно успеть доехать засветло.
— Мог бы разбудить меня раньше, — пробормотала я в подушку. Я не спешила вставать, потому что это тонкое одеяло единственное, что хоть как-то согревало меня. Я поняла, что на мне нет футболки.
— Не мог, — серьёзно сказал Алан.
— Слушай, тебе надо пересмотреть взгляды на это. Иногда будить людей необходимо. — Я потянулась, но тут же спрятала руки обратно под одеяло. Снаружи было слишком холодно. — Разве ты бы не хотел, чтобы я разбудила тебя во время кошмара?
— С тобой мне не снятся кошмары. Вставай.
— Нет, я замёрзла, — застонала я, сворачиваясь в клубок. Но я понимала, что всё это было предлогом. Я ужасно боялась этого дня. Я боялась конца.
— Я могу согреть тебя, дорогая, — предложил Алан в своей дерзкой манере. От меня не ускользнули жестокие саркастичные нотки. — Но сомневаюсь, что это не будет выходить за рамки дружбы, — подчеркнул он.
— Ладно. — Я вмиг проснулась. Нельзя сводить разговоры к подобным намёкам. — Я встаю.
 
Раскалённый воздух искажал вид на удаляющуюся фигуру Алана. Весна уверенно давала о себе знать, предвещая жаркое лето. Последнее лето перед тем, как мне придётся сделать выбор и решить, кем я буду в будущем. Если оно вообще у меня есть. Я вздохнула, выбираясь из машины. Запах бензина ударил мне в нос, и я поспешила отойти подальше от машины, оставляя её в поле своей видимости.
Чем ближе мы приближались к моему родному городу, тем меньше становилась моя уверенность. А так ли я хочу вернуться? Я даже не знаю, куда возвращаюсь. В то время как жизнь Холли была расписана на несколько лет вперёд.
— Эй, цыпочка.
Я вздрогнула и повернулась на голос. Ко мне подошёл мужчина. На вид ему было чуть больше сорока. Он был тощим и жилистым, в страшно поношенных джинсах и пыльной футболке с диким неразборчивым рисунком. Взгляд глубоко посаженных выпученных глаз нервно метался из стороны в сторону.
— Вы мне? — тупо спросила я.
— Это ведь ты вышла из этой тачки, — он кивнул на «Челленджер» Алана и почесал свой нос. — Я спешу как сука, так что сажай свой тощий зад в машину и сваливай на хер.
— Что, простите? — возмутилась я. — Я посажу свой тощий зад в машину и уеду отсюда, как только залью достаточно бензина в бак. Так что будьте добры, наберитесь терпения.
— Ты что, сучка, совсем не поняла, что я тебе сказал? — Он начал терять терпение, то и дело оборачиваясь назад. — Садись в машину и вали! — Он схватил меня за запястье.
— Не трогай меня!
— Заткнись! — процедил мужчина, и непонятно откуда в его руке взялся нож.
Я в ужасе замолчала, стараясь не шелохнуться. Сейчас мне некому было помочь, потому что на этой заправке работала всего одна колонка, что и спровоцировало эту ситуацию, а единственный посетитель кроме нас сейчас приставил мне к горлу нож.
— Сейчас ты как хорошая девочка садишься в машину, и валишь на хер с моего пути, — он опустил взгляд на мою грудь, облизнув сухие морщинистые губы. Гадость. — Ты всё поняла?
Не успела я ответить, как кто-то резко одёрнул от меня этого психа, и тот согнулся от сильного удара под дых.
— Не прикасайся к ней! — прорычал Алан, готовый нанести очередной удар. Но когда он понял, что этот подонок не собирается его атаковать, а лишь согнулся и закашлял, взгляд Алана смягчился, и он обратился ко мне: — Ты в порядке?
— Лучше не бывает, — сухо сказала я. Не уверена, что меня уже что-то может удивить или напугать. Хотя момент был не из приятных. Особенно глухо колотящемуся сердцу в моей груди это не понравилось.
Удостоверившись, что я в невредимости, бегло осмотрев меня с ног до головы, Алан вернул своё внимание к незнакомцу. Тот выпрямился, обхватившись за живот. В этот момент лицо Алана изменилось. Он побледнел, а глаза словно остекленели. Что-то неприятно зашевелилось у меня внутри. Я знала этот взгляд.
— Алан, поехали, — я потянула его за рукав кофты. Он не сдвинулся с места, всё так же прикованный к незнакомцу. Даже ему стало не по себе от такого внимания. Он поднял свободную руку в обезоруженном жесте и попятился назад к своему проржавевшему пикапу. — Алан, посмотри на меня! — Я положила ладонь на его щёку и аккуратно повернула к себе. Он быстро заморгал, фокусируя на мне свой взгляд. Мрачность сменилась озадаченностью, когда он положил свою руку поверх моей. Меня ударило током, сильнее, чем обычно, словно вокруг него сгустилось статическое электричество, и я одёрнула свою ладонь. — Извини, — опомнилась я. — Я звала тебя, но ты не откликался.
— Да, знаю, — он нахмурился, снова бросив взгляд на мужчину, который, изображая безразличие, харкнул на землю. — Поехали, — наконец сказал Алан и потянулся к стаканчикам кофе, стоявшим на капоте машины, и наконец сел за руль.
Не прошло и десяти минут, как в зеркале заднего вида замаячил бледно-жёлтый пикап того нетерпеливого чувака с заправки. Я как раз набиралась смелости узнать у Алана, почему он так смотрел на него, но поняла, что буду некстати. Потому что тот придурок мчался с такой скоростью, с которой я даже не подразумевала это ржавое корыто может ехать.