Замуж по приказу (СИ)

— Он определяет не по пульсу, — равнодушно произнес он, развязал запястья и принялся левое растирать, пялясь на мою грудь. Я отвернулась. Мерзко.
Дрожь так колотила тело, что у меня подрагивали пальцы и стучали зубы. На запястье защелкнули широкий электронный браслет и мужчина задал несколько дежурных вопросов, чтобы настроить прибор.
Лучше бы я пошла с Басом в Апексориум. Понимаю, он, наоборот, не хотел подвергать меня опасности. Он наверняка не ожидал, что Император бросит город, чтобы зайти потом с тыла.
Мне просто нужно как-то дождаться его. Он точно придет, даже если ему придется свернуть горы в буквальном смысле. Чтобы не сойти с ума, я ухватилась за мысль о том, что Бас сейчас спешит ко мне.
— Диана, тебе правда родной отец оставил наследство? — задал вопрос Император. Поза его расслаблена на стуле, глаза посмеиваются. Он догадывался, что я лгу.
Но если лгать — то до конца.
— Он оставил своеобразное наследство, — сказала я. И прибор показал “верно”. Мой ответ можно трактовать по-разному, но я буду бороться за каждую секунду, на которую можно задержать императорскую тварь. Он, естественно, не преминул уточнить:
— Твой родной отец действительно оставил тебе некоторые уникальные знания по управлению даром?
По моему виску стекла капля пота. Подвальная комната сжималась до размеров клетки.
— Отвечай, не тяни время!
— Да.
Прибор показал позитивно-зелененькое “верно”. У Императора глаза едва не вылезли из орбит. Я обманула прибор? Или отец действительно что-то оставил мне?
Детектор вряд ли можно так просто обмануть, ибо мерзкий негодяй приказал его снять и унести прочь.
— Итак, красавица, я внимательно слушаю. Какими уникальными знаниями ты обладаешь? Если там вправду что-то стоящее — я, может, сохраню тебе жизнь.
Да конечно. А еще извинится и компенсацию за моральный ущерб вручит. Но я отчаянно делала вид, что поверила.
— Там должно быть стоящее. И сложное, я пока не разобралась. У меня дар всего неделю. Отец знания спрятал прямо в моем орбисе. На него муж поставил защиту, но вы ведь пробьете ее? Пробьете и забирайте все, что нужно. Только, пожалуйста, отпустите…
— Посмотрим, — на губах Императора дрогнула быстрая улыбка, и он ухватил меня за горло. Тонкая боль прошила вену — и в кровь влилась тяжесть. Темнота вокруг стремительно сгущалась. Веки невольно сомкнулись.
Одиночество и тьма окружили меня. Одиночество должно идти изнутри, но оно давило пустотой со всех сторон. Я так привыкла видеть сны с Басом. А когда он не приходил, просто ждала, пока тело не восстановится и я не проснусь.
Но не сегодня. Я сорвалась с места и побежала. Если отец мне правда оставил уникальные знания, то я должна добраться до них раньше, чем Император.
Тьме не было ни конца, ни края. Казалось, орбис настолько огромен, как Вселенная, и мне жизни не хватит его обойти. Откуда-то сверху раздался треск, будто небо раскололось надвое. Я застыла в испуге. Но, к счастью, следом застрекотал такой звук, с которым лед заковывает воду в плен. Трещина затянулась?
Я опустила глаза — и под моими босыми стопами оказался каток. Искусственный, холода не ощущалось. Скользкий. Едва я подумала про коньки, они появились на ногах. Любопытно. Я не кинулась рассекать просторы, царапая лезвиями лед, хотя первая мысль такой и была. Я сосредоточилась на том, что ищу — уникальные знания, которые мне оставил отец. Вдруг они появятся сразу, стоит лишь сделать верный запрос?
Ничего не помогало, как бы усиленно я ни пыталась. Сидела на льду, раскинув ноги с коньками в стороны, и вздрагивала каждый раз от треска. Он повторялся. Будет ужасно, если Император вправду пробьет защиту, заберет знания и убьет меня. Хотелось рыдать от бессилия.
Но ведь мне пришла почему-то мысль о том, что знания есть. Вырвалась из подсознания. Нужно искать, где-то они ждут меня.
Каток был так же бесконечен, как и раньше тьма. Я летела по нему, разогналась на коньках до бешеной скорости. Это не каток, а ледяная беговая дорожка. И в тот же момент он накренился. Я начала съезжать назад, не в силах удержаться.
 
Дурдом у меня в голове, а не орбис! Император сюда придет и ногу сломит. А пока он пытался пробить защиту, я долго катилась вниз, затем плавала в воде, парила в воздухе, лежала на траве.
Ничего я тут не найду… Слишком мало знаю о том, как хозяйничать в орбисе. Но, может, мне удастся дождаться Баса целой и невредимой.
Какое-то время я лежала, тупо пялясь в призрачную дымку, над которой должно бы синеть небо. И в один момент меня осенило — может, искать в воспоминаниях? Я стала высчитывать, в каком году он мог передать мне знания. Возможно, они мне приснились, но я не придала им значения.
Прокручивать воспоминания заняло меня надолго. Даже треск уже не так беспокоил. Я рылась и рылась в своем детстве. Пока не нашла один странный сон. Потянулась к нему всем своим существом и погрузилась в него заново.
Передо мной стоял высокий мужчина с надменно задранным подбородком. Глаза почти прозрачные, будто из них вымыли все живое.
— Диана, сначала ты забудешь об этом сне сразу, как проснешься, а вспомнишь лишь тогда, когда обретешь дар и серьезно будешь нуждаться в помощи. Или когда пройдешь обучение в Школе Искусств Изображения Реальности. — Он говорил так сухо, будто строгий преподаватель в университете, тем самым омрачняя всю радость от находки. — Я твой родной отец. Обстоятельства вынудили меня оставить твою мать беременной. Когда я получил дар, предлагал ей сделать аборт и пойти вместе со мной в Апексориум. Но раз она отказалась, я поклялся приложить все усилия для того, чтобы моя дочь прожила великую жизнь. Мои гены…
Хотелось заткнуть уши и не слышать. Совершенно бесчувственная сволочь. Он воспевал свои качества, которые должны передаться дочери. Благо, воспитывали меня адекватные люди. Я упрямо терпела высокопарные речи, чтобы дождаться основного.
— От Императора к Императору передаются особенные знания, которыми не владеют другие. У тебя, возможно, будет не столь сильный дар, чтобы в одиночку занять трон. Но я уверен, ты добьешься многого. Потому что ты моя дочь. Я передам тебе те знания, которые утаил от своего преемника. И с их помощью ты сможешь пробить себе место рядом с ним и править империей вместе. Он будет умелым правителем, я уверен.
Дальше он начал объяснять интересную способность, но я потерялась. Сложные термины, многие из которых я слышала впервые, спутанная инструкция. Как в этом разобраться?
Я просила память проматывать и проматывать его пояснение, пока передо мной не начала складываться четкая картина. Кое о чем я догадалась, кое-что додумала. Верно ли?
И вся надежда разбивалась об одно — нужно было проснуться. Через оковы снотворного не продраться. Треск уже не прекращался — я села, обхватила себя за колени и смотрела в мутную пустоту над головой.
— Диана… — позвал знакомый голос сзади. Мне ведь не снится?
Я на радостях подхватилась и обернулась — Бас шел широким шагом ко мне, на ходу скидывая черную хламиду. Тревога напрягла его лицо. Если он пришел ко мне в сон, значит, узнал, где я.
— Ты уже тут, ты близко? — кинулась я к нему в объятья. Бас крепко обхватил меня руками, даря тепло, и покачал головой.
— Диана, я пока не могу подойти близко. Он убьет тебя, если я ворвусь на территорию его укрытия.
Под нами образовалась пропасть, я чувствовала, как его печальные слова тянут меня в смертельную тьму. Я что… умру? Бас беглым взглядом оценил обстановку и каким-то чудом переместил нас в каюту субмарины, где мы провели несколько замечательных дней.
 
— Урод оставил записку в доме, что, мол, убьет тебя сразу, едва я или мои люди приблизимся к тебе ближе, чем на километр. Мы держимся на расстоянии. Я работаю над тем, чтобы придумать, как тебя вытащить.
Он усадил меня на кровать — нарисована точь-в-точь, какой я ее помнила. Я проскользила взглядом по рисункам на бархатном покрывале. Тревога чуть поугасла. Я вцепилась в фантомную руку Баса, отчаянно желая оказаться рядом с ним на самом деле, почувствовать его запах, гулкое биение сердца.