Супруга господина мага. Ветер, раздувающий пламя (СИ)

— Я уложила его в постель и промыла раны. Кажется, там ничего серьезного, но я не специалист, — отчиталась о сделанном Луиза. — Чувствует он себя вроде не плохо. По-крайней мере, весьма настойчиво задает ненужные вопросы.
— И поэтому ты сбежала, — по-доброму улыбнулась Чарида. — Мне нужно еще полтора-два часа, чтобы приготовить зелье. Блэкфэр не должен спать, Аэри.
— Я знаю, — Луиза тяжело вздохнула. Находиться с Рэем в одной комнате было очень непросто. — Но разговаривать с ним тяжело. Мы все время ссоримся.
— Можно и не разговаривать, — Чарида вновь повернулась к котлу и стала осторожно помешивать свое варево. — Есть много способов сохранить бодрость.
— Мастер! — возмущенно воскликнула Луиза, залившись румянцем. О таком способе бодрствовать ей и думать было страшно, уж лучше отправить Треванса к праотцам, чем позволить ему распускать свои руки. — Как вы можете мне такое предлагать?
— То, о чем ты, вероятно, подумала тоже прекрасный способ не уснуть, — Чарида не сдержала улыбки, благо Луиза ее не видела. — Однако я говорила о другом. Зная о твоей неприязни к мужу, я и не стала бы предлагать подобное, Аэри. Странно, что ты решила иначе. Или твое отношение к Блэкфэру изменилось? — она бросила быстрый взгляд на потрясенную бывшую ученицу.
— Мастер, а какой вы предлагаете способ? — вопросом на вопрос ответила Луиза, стараясь уйти от неприятной темы. Но, действительно, как она вообще могла подумать о такой пошлости? Не иначе все из-за проклятого зелья — слишком переутомилась, вот странные, неправильные мысли и лезут в голову, словно назойливые мухи.
— Можно вслух почитать книгу, — Чарида смилостивилась, здраво рассудив, что сейчас не подходящее время. — Или попроси рассказать его о чем-нибудь. Допустим, об его обучении. Стихийных магов учат особые мастера. Тебе же любая подобная информация пойдет на пользу.
— Вы правы, мастер, — Луиза решительно кивнула. Долг порой держит не хуже толстой цепи, но ей надо было провести всего-то два часа в компании Рэя Треванса, а уже завтра она будет совершенно свободна.
— Аэри, возьми на полке мазь. Она поможет ускорить заживление ран, — окликнула бывшую ученицу Чарида, и добавила в зелье очередной ингредиент. — И свой ожог не забудь обработать. На твою ладонь уже смотреть страшно.
***
Рэй Треванс с подозрением поглядел на уставшую, осунувшуюся жену, которая в очередной раз вернулась от Чариды. Только в этот раз она принесла не мазь и даже не бутерброды с холодным мясом, которые пришлись весьма кстати, а кубок полный дымящегося зелья.
— Пейте! — велела Луиза, протянув супругу подозрительный кубок.
Неторопливо Рэй взял его левой рукой, плечо немедленно отозвалось болью, однако пить не стал. Сначала принюхался. Зелье пахло не лучшим образом, да и на вид обещало быть не самым приятным.
— Я, конечно, обещала вас отравить, и вы этого полностью заслуживаете, но это зелье безопасно. Его сварила Чарида, а не я, — неправильно истолковав заминку, сказала Луиза, усмехнувшись почти так же, как до этого делал Рэй. Она снова была зла на мужа и уже почти сожалела, что в лесу у нее не нашлось кинжала для него.
А повод для злости был. Да еще какой! Этот… Треванс отказался с ней разговаривать. Луиза, обработав его раны мазью, решила последовать совету Чариды и расспросить мужа об обучении, но результата не добилась. Он все время либо уходил от ответов, либо отвечал односложно, так что вскоре разговор угас сам собой.
Вероятно, Рэй злился на нее за удар по ране, но он ведь сам был виноват — нечего руки распускать. Вот и получил вполне заслужено. Хорошо хоть во время расспросов Рэй ни разу не обмолвился о ее собственных способностях, однако, с другой стороны, это было очень подозрительно.
Они молчали. Время тянулось удручающе медленно. Глаза слипались, а Луизе ведь надо было следить еще и за Рэем. Это была пытка. Месть. И за это она не собиралась его прощать. Вот отдохнет немного и уедет, благо хоть после Чариденного зелья он проспит больше суток.
 
— Ваше здоровье, леди Луиза. Пусть со временем рассеется весь туман, и мы сможем понять друг друга. Или хотя бы попытаемся это сделать, — Рэй залпом осушил кубок, стараясь при этом не дышать. Зелье, подобное жидкому огню, опалило гортань. Странное тепло моментально стало распространяться по телу мужчины, стремясь побороть яд оборотня.
— Вряд ли такое случится, сэр Рэй, — отозвалась Луиза, забирая кубок из вмиг ослабевших пальцев мужа. Она видела его сейчас в последний раз в жизни, но отчего-то в ее сердце не нашлось места для радости. Наверное, Луизе даже было жаль, что этот человек стал ей врагом еще в первую встречу, а, возможно, и до того.
***
— Она уехала вчера днем, — ответила на не озвученный вопрос Чарида и поставила поднос перед гостем, недавно проснувшимся после двух дней забытья. Рэй стремительно шел на поправку — помогало не только зелье и мазь, но и сильный организм.
— Я должен ее догнать, — несмотря на зверский голод и слабость, Рэй попытался встать.
— Нет. Вы останетесь в постели, Блэкфэр.
— Я должен. Вы не понимаете, — Рэй предпринял еще одну попытку, и чуть было не перевернул поднос.
— Это вы не понимаете, — Чарида сильно надавила ему на здоровое плечо, удерживая на месте. — Аэ… Луиза настроена решительно. Сейчас вам ее не удержать рядом с собой. Чем больше вы, Блэкфэр, будете прикладывать усилий, тем хуже будет. Остановитесь. Дайте ей время. Возможно, вы и сами все поймете.
Рэй понимать не желал, а остановиться попросту не было времени. Промедление было подобно смерти. Увы, и в самом прямом смысле. Совсем скоро по стране разнесутся слухи о новой беглянке, и тогда все будет кончено. Они с Луизой снова окажутся загнанными в угол, и ему придется поступить так, как будет требовать общество. Так, как он не хочет. Так, как когда-то отец обошелся с его матерью.
— Поймите, Блэкфэр, огонь, если разгорится слишком сильно, может погубить абсолютно все. Даже ветер, который его раздувает, и воздух, но вместе с ними он погибнет и сам, — мягко сказала Чарида. Она не стала больше ни настаивать, ни убеждать мужчину, а тихо вышла из комнаты, давая ему время подумать. К сожалению, ей оставалось лишь надеяться, что Рэй все же примет единственное верное, хоть и очень не простое решение.