Супруга господина мага. Ветер, раздувающий пламя (СИ)

— Удивительно, что вы спрашиваете о нем. Такой человек вряд ли достоин вашего внимания, сэр Рэй. Эдмунд Сарбен — сын нашего бывшего управляющего. Ничего более, — нехотя признала Габриэлла. Ее сестра не умела выбирать подходящих по статусу друзей, и вот к чему это привело — до сэра Рэя дошли нелепые сплетни, которые грозили нанести удар по репутации всей семьи. Кошмар какой-то! — В детстве Луиза играла с ним, но это все. Поверьте. Он знает свое место и ни за что не позволил бы себе большего. К тому же он давно уехал. Но простите, сэр Рэй, кто же распускает эти нелепые слухи о Луизе и этом человеке?
— Не важно, — резко ответил Рэй, поняв, что большего все равно не добьется. — Леди Габриэлла, примите мои извинения. Я вынужден вас покинуть. Мне необходимо найти герцога.
Рэй щелкнул каблуками и, развернувшись, быстро направился прочь, оставив растерянную Габриэллу совершенно одну в верхней галерее. Ее слова нисколько не успокоили его, ведь он своими глазами видел Луизу и Эдмунда вместе и сделал совершенно определенные выводы.
Луиза любила. Это было очевидно, да и Рэй уже успел порядком изучить ее характер, чтобы с уверенностью сказать — запрет графа не только не остановит упрямую дочь, но и подольет масла в огонь. Если этот морячок позовет ее с собой, Луиза сбежит, даже не подумав о последствиях.
Говоря откровенно, Рэй уже сам себе напоминал барана, упрямо ломящегося в запертые ворота, а ведь совсем рядом была открытая калитка, где его ждали с распростертыми объятиями. Габриэлла была так похожа на сестру, что при желании он мог бы и обмануться, однако Рэй бежал от нее, от себя, от своих желаний, чтобы в очередной раз уткнуться носом в неприступную каменную стену, возведенную Луизой.
Рэй шел мимо гостей, сдержанно отвечая на приветствия, и никого не узнавал. Злость застилала глаза и требовала выхода, но он не мог позволить себе такую роскошь.
— Вот ты где, Треванс! А я давно тебя ищу, — герцог Натель вцепился в руку мага повыше локтя. — Только не вздумай говорить, что уходишь.
— Я тоже искал вас, милорд, — вновь повторил свою ложь Рэй, собираясь с мыслями, но Луиза наотрез отказывалась просто так уйти из его головы. Она вообще была очень упрямой девушкой.
— Вот и прекрасно. Значит, наши желания совпали, — герцог хитро подмигнул, увлекая Рэя в сторону. Любопытные уши гостей не располагали к беседе, но известия были срочными и весьма приятными.
— Треванс, ты же никогда не любил танцы, поэтому пойдем-ка посмотрим за игроками в карты. Возможно, наши доблестные мужи смогут склонить тебя к столь интересному развлечению, если прекрасные дамы не сумели увлечь танцами.
— Это вряд ли возможно, — возразил Рэй и все же последовал за герцогом в примыкающую к общей зале комнату. Там, специально для любителей испытать судьбу и рискнуть деньгами, было накрыто несколько столов. К слову, игроков было не мало, но, как правило, это были люди, деньги которым доставались слишком легко, поэтому и не ценились.
Сам Рэй ни за что бы не сел за карточный стол, чтобы играть на деньги — уж слишком не просто они ему доставались. Однако, несмотря на все свои убеждения, играть он умел — его покойный учитель считал, что карты способны развить память, наблюдательность и логику, поэтому вечерами и садился с юным Рэем за стол. Играли они, правда, исключительно на интерес.
— Час назад прибыл курьер от моего дорого брата, — шепотом сообщил герцог Натель, остановившись неподалеку от одного из столов.
— И? — Рэй приподнял брови. Неосторожно говорить о делах на людях, но раз уж герцог решил, то помешать ему было делом гиблым, к тому же игроки были слишком увлечены процессом, что вряд ли прислушивались к сторонним разговорам.
— Взгляни, Треванс, какая изумительно-интересная игра, — уже обычным тоном, заметил герцог, привлекая внимание Рэя к столу, за которым сидело четверо игроков. Среди них был и граф Сенферн, которому, кажется, в этот вечер катастрофически не везло в игре, но он все не уходил. К несчастью для обоих, Луиза упрямством пошла в отца. — Она будто отражение нашего мира. Когда одни сохраняют видимый нейтралитет, другие объединяют усилия против общего врага, а он слишком азартен и не видит, как совершат ошибку за ошибкой.
 
Прекрасно! Значит, Литаги все-таки подписала договор, и у Гилан появился сильный и очень желанный союзник. Отличная новость в предвоенное время. Хоть Литаги была и небольшим царством, но она, как и сами Гиланы, напрямую граничила с Цинари, вот только с юга и во время войны противник окажется зажат между двух огней. Но самое главное, Литаги на весь мир славилась не только отменным вином, но и мастерами по изготовлению магического оружия — с таким и обычный солдат мог гораздо большее.
— Порой невозможно покинуть игру, даже если удача отвернулась от тебя, — ответил Рэй, глядя, как граф проиграв все деньги, с трудом стянул с пальца перстень с крупным сапфиром, чтобы и его поставить на кон. — Чтобы признать поражение нужно мужество.
— Некоторые до последнего верят в свою победу. И это нам только на пользу, — заметил герцог, рассуждая не то об игре, не то о большой политике.
Тем временем за карточным столом трое игроков пустили перстень по кругу, с видом знатоков осматривая камень и давая примерную оценку. К сожалению, в большом красивом сапфире оказалась маленькая трещинка, что, безусловно, снижало его стоимость, но кроме него брать у Сенферна все равно уже было нечего.
Спустя партию, перстень поменял своего хозяина и занял место на пухлой руке престарелого баронета Морела. Рэю этот тип никогда не нравился, и дело было не только в его постоянно бегающих поросячьих глазках.
— Идемте, граф. Нам давно пора по домам, — хлопнув проигравшего по плечу, сказал молодой виконт Тресин. Благодаря богатству папеньки, он не особо ценил деньги. Однако стоило отдать ему должное — в этот вечер виконт не раз пытался увести графа Сенферна изо стола, пока не стало слишком поздно. Но, увы, ему это так и не удалось.
— Вы идите, молодой человек, а графу просто необходимо отыграться, — вмешался четвертый игрок, имя которого Рэй напрочь забыл. Он был ровесником Сенферна, вот только седины в светлых волосах почти не было видно.
— Верно, я должен отыграться, — словно загипнотизированный, повторил граф, опускаясь на свое место. А ведь он уже почти ушел. Верно говорят, что страсть к игре, одна из худших — удовольствие она приносит весьма сомнительное, а деньги вытягивает не хуже самой алчной из женщин.
— Граф, вы проиграли достаточно. Подумайте о дочерях! — продолжал настаивать на своем виконт, склонившись к самому уху Сенферна.
— Вы меня оскорбляете, юноша! Еще слово и я буду настаивать на поединке! — вскипел граф, задетый за живое. Он понимал, что виконт прав, однако не позволять же себя учить юнцу, годящемуся в сыновья.
— Не вмешивайтесь не в свое дело, Тресин. Не хотите играть — не играйте, — встрял в разговор новоявленный обладатель сапфирового перстня. — Какова ваша ставка, дорогой Сенферн?
А вот с новой ставкой были проблемы. Сумма, которую граф Сенферн привез с собой, кончилась в самом начале, позже были проиграны и деньги, составляющие почти весь его годовой доход. Драгоценностей при себе тоже больше не нашлось, а желание отыграться разгорелось с новой силой, стоило ему примерно подсчитать размер проигрыша. Оставался только один выход. Главное, чтобы другие игроки оказались согласны на такую ставку.
— Моя дочь, — тяжело сглотнув, произнес граф. Глаза у него лихорадочно блестели, а в душе крепла вера, что еще только одна партия и он обязательно отыграется.
 
— Вы ставите на кон дочь? — прикидывая возможные выгоды от такой победы, поинтересовался баронет. Он недавно овдовел, так и не успев обзавестись наследником или наследницей, да и обе дочери графа были весьма хороши. Особенно младшенькая. — Какую именно?
— Вы не должны! — возмутился виконт, но его не пожелали услышать.
— Старшую, — чуть поразмыслив, ответил граф Сенферн. — Луиза хороший зельевар. Это компенсирует ее некоторые недостатки.