Блэквуд (ЛП)

Он схватил меня за задницу и сжал, пока я не застонала. Звук, казалось, подпитывал его. Он сжал меня сильнее, его язык боролся с моим, когда он прижал меня к двери. Когда я почувствовала его толстый член у себя на животе, мои колени чуть не подогнулись. Я впилась ногтями в его бока, когда он взял все, что хотел, его тело овладело моим, когда он поцеловал меня с большей страстью, чем я когда-либо испытывала.
Не довольствуясь тем, что ощупывал мою задницу через шорты, он запустил руку под ткань, под мои трусики, и размял меня. Его ладонь накрыла одну щеку, и он сжал ее достаточно сильно, чтобы оставить синяки. Он, наконец, поднялся, чтобы глотнуть воздуха, мои губы пульсировали от его грубого обращения. Когда он вцепился зубами мне в шею, я взбрыкнула. Он надавил пальцами вниз по склону моей задницы и потер мой вход сзади. Я попыталась отвернуться от его прикосновения, но оказалась в ловушке.
— Мокрая. Чёрт.
Он надавил пальцем внутрь меня, и я ахнула, когда он укусил меня за горло почти так сильно, что прокусил кожу.
— Гаррет!
Мой голос был хриплым визгом, когда он двигал пальцем во мне. Его борода щекотала мою кожу, когда его зубы послали огненное кольцо по спирали вниз к моей киске, где оно сжалось, как лассо.
Он прижался ко мне своей эрекцией, и я едва могла поверить, что это происходит на самом деле.
Отпустив мои волосы, он задрал мой топ и обхватил губами один из моих твердых сосков через ткань лифчика.
— О Боже мой, — я провела руками по его волосам и выгнула спину, пока он сосал и продолжал погружать свой палец в меня.
— Мне нужно попробовать тебя на вкус,
Мой разум закричал в знак согласия.
— Гаррет, пожалуйста.
Он застонал и упал на колени, затем сорвал мои шорты и трусики до икр. Он уставился на мою киску и облизал губы.
— Умоляй меня
— Пожалуйста.
Он наклонился ближе и вдохнул.
— Черт. Умоляй о большем. Скажи мне, чего ты хочешь.
Я сходила с ума, кажется логика и разум отключились, а каждый центр удовольствия загорался, как рождественская елка. Я не знала его по-настоящему; он не знал меня. Ничто из этого не имело значения. Это была похоть, чистая и неразбавленная.
Его дыхание скользнуло по моей разгоряченной коже.
— Умоляй меня, — велел он. Его хриплый голос вызвал во мне приливную волну желания.
— Полижи меня. Заставь меня кончить. Пожалуйста…
Моя хриплая мольба отправила его через край, потому что он прижался ртом к моему клитору и застонал, когда его язык погрузился между моими складочками.
Я дернулась, когда он вонзил большие пальцы в мои бедра и раздвинул их ровно настолько, чтобы он мог обхватить ртом мою киску.
Стукнувшись головой о дверь, я вздрогнула. Боль была быстро заглушена наслаждением, которое язык Гаррета высекал из моего чувствительного клитора. Безжалостно. Любая деликатность, которая могла быть у него, исчезла, и на её месте был голодный человек. Он прижимал мои бедра к двери, пока его рот терзал мою киску.
Влажные звуки должны были смутить меня. Вместо этого я ахнула от ярости его языка и захныкала, когда он пососал мой тугой комочек. Я попыталась потереться о его рот, но он зарычал и прижал большие пальцы ко мне еще сильнее. Он полностью захватил контроль, работая со мной языком, пока я стонала и дрожала.
Положив одну ладонь мне на бедро, он скользнул другой рукой вверх по моей ноге. Он погрузил в меня два пальца, вторжение было таким внезапным, что я вскрикнула. Вместо того чтобы выйти и войти, он переплел пальцы и толкнул глубже.
Мои бедра напряглись, когда он начал ласкать пальцами то место, которое обещало незабываемый оргазм.
Я схватила его за волосы, пропуская пряди между пальцами, которые я удерживала. Когда он прикусил мой клитор, я взорвалась. Мое дыхание вырвалось из меня со стоном, когда моя киска напряглась, и волны восхитительного освобождения обрушились на меня. Я задрожала, когда эйфория потащила меня вниз, как яростный подводный поток. Я наслаждалась освобождением, и он получал от меня все больше и больше удовольствия, пока я оставалась прижатой к двери. Он продолжал целовать и сосать, когда волны начали успокаиваться, мое тело, наконец, перестало держаться за его пальцы.
 
Он прикусил мой клитор, и я схватила его за волосы.
Тихий смех вырвался из него, когда он встал.
— Тебе понравилось, Рыжая? — он встретился со мной взглядом и облизнул влажные губы.
Мои колени дрожали, и я не была уверена, что устояла бы, если бы не дверь за моей спиной.
— Я, э-э... — протянула я, будучи не в состоянии облечь свои сумбурные мысли в какие-либо слова. Во всяком случае, ничего вразумительного я сказать так и не смогла.
Его довольная улыбка медленно угасла, когда он взглянул на мою шею, на отметины, которые, несомненно, покраснели на моей коже.
— Черт, — он наклонился и рывком вернул мои шорты и трусики на место. — Прости, мне жаль. Я не хотел причинить тебе боль.
— Всё в порядке, — пискнула я, когда он подхватил меня на руки и направился к лестнице. — Я могу идти.
— Знаю, — ответил он, не глядя на меня. Его огонь исчез, жар пылающих углей скрылся за каменной маской.
— Что такое? — спросила я, прижавшись к нему, когда он поспешил вверх по лестнице.
— Ничего, — он толкнул дверь в мою комнату и усадил меня на кровать.
— Гаррет, ты не причинил мне вреда, — я провела пальцами по следу от укуса на шее. — Со мной все в порядке.
— Нет, это не так, — он покачал головой. — Я должен беречь тебя. Это, — он взглянул на метку, — не поможет тебя уберечь.
— Я в порядке. — Я наклонила голову, пытаясь понять, что происходит у него внутри. — Лучше, чем в порядке. Это было... очень напряженно.
— Это ничего не значило, — проговорил он. Пламя вспыхнуло в нем, когда он наклонился и положил кулаки на матрас по обе стороны от меня.
— То, что я хочу сделать с тобой… Ты этого не заслуживаешь. Я и так зашел слишком далеко.
Я протянула руку и провела ладонью по его щеке и бороде.
— Я не боюсь.
— Это потому, что ты не знаешь, чего я хочу, — сказал он и закрыл глаза от моего прикосновения.
— Расскажи мне.
— Нет, — он пригвоздил меня своим стальным взглядом и встал. — Этого никогда не будет.
Во мне закипело раздражение.
— Я не какая-то фарфоровая кукла, которую ты можешь сломать, — я встала и шагнула к нему, пока мы почти не соприкоснулись. — Тебе не нужно ни от чего меня защищать.
— Нужно. Я должен защитить тебя от себя.
— Я тебя не боюсь, — ответила я и попыталась коснуться его лица, но он схватил меня за запястье.
— Пока не боишься. Я хочу, чтобы так было и дальше.
— Я видела веревку, — я встретилась с ним взглядом. — И я знаю.
Он ухмыльнулся.
— Веревка? Ты думаешь, что знаешь, потому что видела какую-то веревку. Что? Ты подглядывала за мной в замочную скважину?
Краска разлилась по моей шее и лицу:
— Может быть.
Его хватка на моем запястье стала болезненной, и это заставило меня отступить, пока я не упала на кровать и не села. Он навис надо мной, гнев исказил его черты.
— Я говорил тебе держаться от меня подальше, но ты просто продолжаешь давить!
Он обхватил другой рукой мое горло и толкнул меня на спину. Темный блеск в его глазах должен был напугать меня. Вместо этого я почувствовала, как оживает каждое нервное окончание в моем теле.
Его рука на моей шее была скорее возбуждающим средством, чем угрозой. Я знала, что это было хреново, но я была бессильна, чтобы остановить то, что я чувствовала. Он зажал мое запястье над головой и просунул колено между моих бедер.
Я ахнула, когда он потерся о мою горячую сердцевину.
Он наклонился и прижался губами к моему уху.
— Ты думаешь, это какая-то фантазия, где я связываю тебя и немного шлепаю?
Из моих легких вырвался стон.
— Ты думаешь, я трахну тебя немного сильнее, чем твой последний ванильный парень, и на этом всё кончится? — он массировал мою киску, потирая туда-сюда бедром. — Вот ускоренный курс, Рыжая. Вот почему я предупреждал тебя держаться подальше.