Интриган. Новый Петербург (СИ)

— Я готов заложить свой дом, — уверенно произнес в ответ.
— Гек, ты че?! — Марк чуть со стула не вскочил, но я жестом велел ему сесть.
— Твоей халупе — десять штук красная цена. Столько и получишь взаймы. Бухло и баб — так уж и быть, дам бесплатно. Сейчас мои люди подготовят документы. Но бумажки бумажками, а среди нас закон простой — вздумаешь меня кинуть, и я сотру вас в порошок. И это не фигура речи. Ты знаешь, как дикари готовят пеммикан?
— Знаю.
— Вот и молодец. Ну а теперь выпьем за удачную сделку!
  
Глава 10
 
Мы выпили всего по стопке — я сослался на дела, а брат вообще за рулем.
Подписали документы, ударили по рукам и распрощались.
Дмитро пообещал, что уже завтра деньги поступят на мой счет — коль уж все легально, то для удобства можно использовать банк.
— Куда теперь? — спросил Марк, устало сев за руль.
— В резервацию.
— Мог бы попросить девчонок у Пана.
— Я не за девчонками. И не забывай, что мы не криминалом промышляем, а ищем сестру.
— Тогда зачем нам к индейцам?
— Узнаешь.
Резервация представляла собой удручающее зрелище.
Посреди голой земли вперемешку стояли бревенчатые срубы, шалаши и шатры из шкур. Все — грязное, обветшалое, покосившееся. Ни скота, ни огородов, ни очагов — только битые бутылки и мусор.
Из домов доносилась вялая брань и отчаянный детский плач. На ступеньках и прямо на дороге спали пьяные вдрызг аборигены, кутаясь в замызганные пончо и плащи.
Разруха, безнадега и деградация — неужели этого нельзя избежать ни в одном из миров?
Мы припарковались на относительно чистом пятачке. Я оставил брата сторожить машину, а сам отправился на поиски вождя.
Долго бродить среди трущоб не пришлось — первый же нищий за копейку показал дорогу.
И как ни странно, эта изба оказалась самой приличной во всем поселении.
Но не потому, что хозяин жил богаче остальных. Просто он явно не злоупотреблял и следил за порядком — хотя бы в своем дворе, раз уж не смог сохранить в порядке все остальное.
На стук вышел пожилой эльвас с поседевшей косой и татуировками в виде капель на скулах. Одет был в клетчатую рубаху и джинсы, на плече держал винтовку. При виде меня старик немало удивился — наверняка ожидал встретить очередного забулдыгу или Хмельницкого бандита.
— Чего изволите? — без намека на уважение буркнул индеец. — Хотите позабавиться с моими дочками за бутылку или кусок хлеба?
— Нет. Однако ваши дочери мне в самом деле нужны. Но только для того, чтобы поговорить.
— О чем? — насторожился вождь.
— Кто-нибудь из них прислуживает в поместье? Или на других плантациях?
— А что? Вы не из Хмельницких. Я вас не знаю. К чему эти расспросы? Или говорите конкретно — или уходите.
— Посмотрите, — я обвел рукой царящий вокруг хаос. — Хотите, чтобы ваши люди жили так вечно?
— А вы что, можете это исправить? — с вызовом спросил старик.
— Нет, — понизил голос. — По крайней мере, не сейчас. Но хотел бы. Никто не должен так жить. Но я могу забрать ваших дочерей. И увезти в город — в место, где их никто не обидит.
— Знаю я эти места, — не унимался ильвас. — Называются бордели.
— Нет, — покачал головой. — Впрочем, как знаете…
Развернулся и зашагал к машине, как вдруг услышал позади возглас:
— Постойте! Дочки скоро вернутся с ночной смены. Заходите, будьте моим гостем. Уж лучше бордель, чем эта дыра. Там хотя бы платят рублем, а не едой и выпивкой.
Хозяин обставил дом вполне в европейском стиле — железная печка, деревянная мебель, промятый, но вполне уютный диван.
Но о народных мотивах не забыл, украсив стены луками, красивыми кожаными колчанами и платками с замысловатыми орнаментами.
— Чай, кофе? — вождь раздул угли в печи. — Водки, увы, нет. Спиртное в этом доме под запретом.
— Как вас зовут? А то мы не представились…
— Эйра Дикий Коготь, — усмехнулся ильвас и водрузил на конфорку медный чайник. — Когда-то давно я был умелым охотником и яростным бойцом. Да уж, теперь и вспоминать смешно.
— Гектор Старцев.
 
Я протянул ладонь, но мужчина обернулся и хмуро уставился в глаза.
— А у вас брата случаем нет?
— Что бы ни сделал мой брат, больше этого не повторится. Слово дворянина и офицера.
— Дворянина, — Эйра фыркнул и вернулся к стряпне. — Здешних дворян не отличить от бандитов, а офицеры стерегут их хитрые задницы.
— Можно нескромный вопрос?
— Пф… хоть два. Нескромные вопросы — это меньшая из бед, с которой могут прийти бледнолицые.
— Ваши уши…
— Да, они острые. Да, мы живем гораздо дольше вас. Да, мы не совсем люди. Да, наши женщины красивы, как богини, а их пение слаще ангельского хора. Но все это — в далеком прошлом. Мы проиграли трижды: сначала испанцам, потом американцам, теперь русским. И свободный великий народ превратился в пьяниц и рабов.
— Неужели весь? На вышке в резиденции я видел стрелу. И торчала она там явно не для украшения.
Эйра улыбнулся, точно вспомнил былую молодость, но быстро надел на лицо каменную маску.
— Я такое не одобряю, господин, — он принялся нервно вытирать стол от несуществующих капель.
— Да? — указал на зарешеченное окно. — А такое — одобряете?
Старик не ответил — с улицы донеслись мягкие шаги.
В дом, пошатываясь и тихо хихикая, вошли три индианки в коротких пончо и длиннополых юбках, от которых за версту разило табаком и спиртом.
Значит, работали не в поле, а скорее всего развлекали охрану, иначе давно висели бы на телеграфных столбах с медалями за пьянство.
— Что я вам говорил! — отец ударил кулаком по столу — да так, что аж чайник подпрыгнул. — Не смейте пить! Это яд, что поработил наш народ! А теперь медленно убивает!
— А что нам еще делать? — старшая завалилась на диван и закинула ногу на ногу. — Будто нас кто-то спрашивает. А если откажемся… Айэль, покажи.
Младшая нехотя заправила прядь за ухо, обнажив лиловый синяк под глазом.
— Ты нас уважаешь? Тогда пей. А иначе… — девушка вздохнула. — Хватит, отец. Это никогда не закончится.
— Послушайте, что скажет этот человек. Возможно, он сумеет помочь.
— И как? — средняя опрокинула стакан воды и поморщилась, как от водки. — Возьмет в жены и увезет в город?
— Первое — нет, — спокойно ответил я. — Второе — да.
Ильвас в молчании переглянулись.
— Что, просто так? — с недоверием спросила старшая, явно прожженная жизнью сильнее остальных.
— Почти. Мне нужны официантки в экзотический ресторан. Никакого секса — только разнос заказов, пение и танцы. Все, что я хочу взамен — это узнать, видел ли кто-нибудь из вас или ваших подруг рыжеволосую дворянку в красном платье. Молоденькую, худую, невысокую, с курносым носом и легкой россыпью веснушек.
— Я видела похожую, — младшая закрыла синяк прядью.
— Где? — сердце тревожно екнуло — неужели заброшенный вслепую крючок попал точно в цель?
— На винокурне в трех верстах от особняка. Ее построили в старом форте. Огромные баки, чаны, колбы, трубы — и это только снаружи. Все кипит, шипит, дымит, и это еще неизвестно, что спрятано внутри. Нас туда не пускают, но ходят слухи, что под крепостью целое подземелье. И охраны там — уйма. Пока всех обслужишь — ноги переклинит… — ильвас вздохнула и свесила голову. — Простите.
— Уйма — это сколько?
— Сорок девять.
— А оружие?
— Я ничего в нем не понимаю. Большие ружья, маленькие. Короткие, длинные. Толстые и тонкие… Много, в общем. Очень много.
— Хорошо. Большое спасибо. Собирайтесь — и выезжаем, Пан дал добро. А я пока обсужу кое-что с вашим отцом.
Мы вышли на крыльцо. Эйра сел на пенек и закурил длинную резную трубку. Я привалился к стене и уставился на трущобы.
Девушки меж тем быстро завязали немногочисленный скарб в узлы и бодрым шагом направились к автомобилю.
Никаких слез и долгих прощаний — для них это просто новая более престижная работа.