Интриган. Новый Петербург (СИ)
Но сперва, — руны полыхнули огнем, — прикончу твое гнилое семя. А ты на это посмотришь, как наблюдал за тем, как транспорты медленно уходили на дно.
— Нет… — прохрипел Генрих. — Альберт…
Нимиц навелся на нас свободной рукой и выпустил снаряд. Я попытался поставить щит, но получилась жалкая стенка, которую пролетела бы и муха.
Враг не пожалел сил, и над нами точно взошло второе солнце.
Сфера такого размера спалила бы всех дотла, а корабль превратила бы в груду топленой стали. От нарастающего жара промокшая одежда изошла паром, а палуба нагрелась, как сковорода. Оставалось надеяться, что все закончится быстро, как вдруг свет погас.
Шар разлетелся мириадами искр, что сверкали и вихрились вокруг щуплого тельца, воспарившего над фальшбортом.
Альберт развел руки в стороны, ничуть не страшась неистового пламени, после чего хлопнул в ладоши.
Искры слились в тончайший огненный луч — от лазера не отличишь — и прошили Честера насквозь.
Янки не сразу понял, что к чему — не ожидал такого подарка от «гнилого семени». А когда опустил голову, увидел в груди опаленную дыру, куда пролез бы кулак.
— Никто… — гулкое эхо разнеслось повсюду. — Не смеет… трогать… отца…
Чародей плавно опустился на палубу, точно утопленник на дно, и сомкнул отяжелевшие веки. Щупальце опало, следом рухнули адмирал и его заклятый враг.
Оба погружались в черную бездну — у старика не осталось сил, чтобы грести.
Зато остались у меня — я нырнул, в два счета добрался до Генриха и окружил нас воздушным пузырем. На нем и всплыли, а нам на выручку уже спешили матросы.
Старик едва дышал, а я ничего не смыслил в лечебной волшбе и мог подбадривать только словами, мешая адмиралу заснуть вечным сном.
— Все в порядке. Главное — не теряйте сознание, — я сел рядом с распластанным на мокрых досках офицером.
— Рита… — прошептал адмирал и попытался поднять дрожащий палец, но рука безвольно упала.
— Да-да… Еще увидитесь с нею. Мы все вернемся из этого похода, слышите?
— Ему совсем худо, — проворчала Тесла, сев напротив. — Если не доставим в Академию в течение часа — не выживет.
— Вызывайте крейсер! — гаркнул на обступивших нас матросов. — Живо!
— Рита… — вновь пробормотал страдалец, с трудом удерживаясь на грани сознания.
— Корабль не успеет, — боцман снял бескозырку и прижал к груди. — Слишком далеко.
— Отставить панику! Генрих — сражайтесь. Ради ваших детей.
— Рита…
— Да-да, — смахнул скатившуюся на скулу каплю — судя по теплоте, все-таки слезу. С каких пор я стал таким сентиментальным? Или новое тело попросту не успело очерстветь? — Ради нее. Ради семьи. Ради общего дела.
— «Разящий» на связи! Расчетное время прибытия — час двадцать!
Я вздохнул и зажмурился.
Теперь уже все сняли кто фуражку, кто берет, а морпехи расступились, готовясь выстроиться почетным караулом.
И в воцарившейся тишине я услышал нарастающий рокот со стороны берега.
И обернувшись на звук, увидел летящий на всех парах дирижабль под синим стягом.
— Рита… — в который раз произнес Генрих и с улыбкой закрыл глаза.
— Готовимся к эвакуации! Николь и два старших офицера — с нами. Остальным занять оборону и ждать крейсер. Ну-с… — в предвкушении потер ладони, взывая к мощи ветра, — сейчас полетаем.
* * *— Ну что, довольны?! — Рита стояла у штурвала и удерживала цеппелин на месте. — Доплавались? Доохотились? Стоило оно того?
— Стоило, — я подошел к сердитой, что дьявол, девушке и коснулся плеча. — Посмотри, кого мы встретили по дороге.
В кабину гондолы, пошатываясь и опираясь на плечо Теслы, вошел Альберт. Рита тут же отпустила колесо и с диким визгом бросилась к брату. И пока я пытался сладить с аппаратом магией и такой-то матерью, гладила по волосам и прижимала к груди, рыдая навзрыд.
— Леди Кросс-Ландау! — не выдержал я, когда брюхо чуть не задело радиомачту канонерки. — Нам надо в Академию.
— Сейчас, — она подбежала, сияя и часто моргая влажными глазами. — И спасибо. Огромное тебе спасибо, Гектор. Я…
— Ничего не обещай, когда ты в радости, — подмигнул и сел рядом с бледным пареньком. — Альберт, ты помнишь, как тебя похитили?
— Подошли сзади. Ударили по затылку… Навалились сверху. Куда-то потащили… Я ничего не успел сделать, простите.
— Может, слышал что-нибудь важное? Необычный голос или акцент?
— Один из них сказал — вырубите его. Второй — дайте еще по голове. А третий — быстрее, иначе все тут сгорим.
На первый взгляд ничего необычного — стандартный разговор во время похищения смертельно опасного чародея.
Вот только всех троих объединял немаловажный нюанс, который не спишешь на случайность.
Я попросил парня повторить, и тот старательно попытался воспроизвести говорок, крайне нетипичный для аристократа.
А именно — похитители выговаривали одну букву с характерным украинским акцентом и вместо короткого «г» выходило нечто вроде гулкого «ГХО».
Возможно, это просто совпадение.
Возможно, нет.
В любом случае, эту версию стоит отработать. Тем более теперь у меня найдется, чем вернуть Дмитро должок.
Глава 9
— У обоих крайняя степень физического и ментального перенапряжения, — сообщила Распутина, когда вышла из палаты. — Но жить будут.
Рита с облегчением выдохнула и потерла вспотевший лоб. Я набрался наглости и приобнял ее за плечо — девушка вздрогнула, но не отстранилась.
— Выставьте в лазарете усиленную охрану, — сказал я. — В том числе и магическую.
— Я в курсе, — женщина злобно зыркнула в мою сторону. — Смерть Кросс-Ландау перевернет город с ног на голову. Порядок здесь тот еще, но всяко лучше анархии.
Магистр ушла, а мы потихоньку направились к выходу. Сами устали, как собаки, но впереди ждало еще очень много дел.
— Не понимаю, — Рита тряхнула медной прядью. — Зачем Хмельницкому похищать Альберта и отдавать янки? И при чем тут манород?
— Пока что в этой истории слишком много белых пятен. Возможно, американцы сами перехватили парня, чтобы шантажировать отца. Возможно, Хмельницкие хотели таким образом ослабить конкурента. Возможно, они здесь вообще ни при чем, а говор похитителей — случайное совпадение. Так или иначе, все следы ведут к Дмитро.
— Будь осторожен. Это очень опасный человек. И среди криминальных семей известен не иначе, как Пан. Многие подозревали, что он не просто авторитет среди банд — а заправляет всеми ими. Но тех, кто поднимал этот вопрос, вскоре находили в прериях — без языков и скальпов. Грешили на индейцев, но… сам понимаешь.
— Понимаю. Значит, к встрече к ним стоит хорошенько подготовиться.
— Гектор, — волшебница остановилась и заглянула в глаза. — Моя семья перед тобой в неоплатном долгу. Проси, чего хочешь.
— Прямо вот чего хочу? — беззлобно ухмыльнулся, любуясь напряженной мордашкой. — Тогда как насчет стать моей женой?
Болезненная бледность сменилась густой краской.
Я ожидал возмущенных выкриков и топанья ножкой, но вместо этого получил такую пощечину, что котелок отлетел метров на пять, а сам я крутанул головой, как от боксерского хука.
Это уже не пощечина — это полноценный лещ, и я получил бы и второго, если бы не вскинул ладони и не выкрикнул:
— Прости, прости! Это просто шутка. Хотел немного тебя взбодрить.
— Что ж, — Рита нервно заправила за ухо упавший на лицо локон. — Здорово получилось. Правда, я и так как на иголках…
— Расслабься. Родным ничего не угрожает.
— Да я не только из-за них… — буркнула спутница. — В общем, давай без женитьбы, хорошо?
— Хорошо. Мне нужны пятнадцать тысяч рублей ссуды и кое-какой документ. Деньги со временем верну, а вот бумаги и станут вашей платой.
— Надеюсь, мне не придется отписать тебе поместье или порт.
— Нет, — подмигнул и свел большой и указательный пальцы. — Только маленький кусочек.
Рита отправилась к семейным юристам — оформлять мою награду, а я вместе с Марком заехал в канцелярию. Где составил подробнейший отчет о произошедшем в океане и о собственных догадках на этот счет. Юстас внимательно изучил написанное, после чего спрятал в общую папку и покачал головой.