Л 5 (СИ)
Что самое интересное, судя по всему Батюшин был в курсе, к кому и зачем меня привёз. Очень уж спокойно он себя повёл в кабинете. Словно знал заранее. И первым делом к царю подошёл, бумагу мной собственноручно написанную и подписанную передал.
Николай Александрович прочитал моё прошение и отложил его в сторону. Не совсем в сторону, бумагу перед матушкой положил на стол. И только теперь присел к столу рядом с ней. И нам предложил последовать его примеру. Стульев в кабинете достаточно, каждому из нас хватило. Можно было бы и на один из диванчиков усесться, но разговор предполагается сугубо деловой, поэтому никаких диванчиков.
И первым начал говорить Батюшин. Насколько сумел понять, всем присутствующим уже было известно про подмётное письмо. Ну ещё бы, недаром же и Второв в кабинете присутствует… И когда только успел сюда примчаться? Наверняка мысли о золоте припекают, не дают спокойно жить. Да и Джунковский… Батюшин же лично с ним при мне по телефону связывался, информацию передавал. Так что удивляться осведомлённости присутствующих не стоит. Да и сам Николай Степанович не стал акцентировать внимание на этом моменте, мол, был такой факт и ладно. А вот на моё прошение обратил общее внимание…
И сразу же понятно стало, почему. Потому что разговор сразу же перехватил Государь и без всяческих экивоков предложил начать рассказ о… О золоте, о чём же ещё! Получается, предлагает некий размен, подпись под прошением на сведения о месторождении. Да с превеликим удовольствием.
И я начал свой рассказ. В процессе которого меня практически ни разу не перебивали, а вот потом, когда началось конструктивное его обсуждение, тогда и стало понятно, почему.
То, что на Колыме давно мыли золото частным порядком, Государь и без меня знает. Доходили слухи до столицы. Ситуация один в один похожа на не так давно решённую ситуацию с Забайкальским золотом. Налево уходила вся старательская добыча.
А тут я со своим знанием. И Второв с его предпринимательским энтузиазмом… Которое любую плотину рвёт… Особенно если этот энтузиазм подкреплён огромными финансами, возможностями, неуёмным личным желанием и внушительными связями на самом верху. Вот только у нас обоих запрет премьера на личное участие в этом деле… Который никого из присутствующих в этом кабинете не остановил. Ну ещё бы… Погодите, а как же вопрос с моей отставкой?
Джунковский рукой отмахнулся, Батюшин поморщился, глянул искоса как на дитё неразумное, Государь вид сделал, что ничего не расслышал, одна Мария Фёдоровна намекнула, что к этому вопросу можно и попозже вернуться. Когда дело будет сделано.
Что-то в последнее время, как я замечаю, вдовствующая императрица всё больше и больше тяготеет к производству, прибирает к рукам активы. То там заводик откроет, то тут ещё в какое-нибудь дело ввяжется. А ведь всё так мирно начиналось, с небольшого пулемётного заводика в Коврове. Как раз с её подачи “Мадсены” и начали выпускать под русский патрон. Хорошая машинка вышла, даже на воспоминания не к месту пробило. Припомнилась ненароком наша шальная атака на германские крейсеры. Или “крейсера́”, как говорят у нас на флоте… М-да…
Так что сообразил я правильно — без Магаданского золота мне отставки не видать. Ну и ладно, постараюсь на благо Отечества! Пришлось всё, что смог из памяти выцарапать, рассказывать. Но Николай Александрович, Император Всероссийский, одним рассказом не удовлетворился. Если уж так я хочу в отставку, то, значит, буду кровно заинтересован найти это золото. Лично. А распоряжение Премьера? Не моё дело? Ладно, пришлось соглашаться.
А там государь крепко взял в свои руки это дело и, как ожидалось, сразу же подключил к нему Второва. Тут же обозначили потребные средства на экспедицию, на людей и необходимые для получения результата ресурсы. И буквально через неделю, я сам подобного не ожидал и не рассчитывал на подобную скорость организации, двумя новыми самолётами мы вылетели на восток по знакомому маршруту. На этот раз моё место было в пассажирской кабине, а не за штурвалом самолёта. Как я и думал, Второв не удержался и тоже решил своими глазами посмотреть на перспективные места. Или просто на новые. Удивился присутствию в экспедиционном отряде несколько неожиданных персон из жандармского Управления и ведомства Батюшина. Хотя, всё верно. Как раз их присутствие и будет больше всего востребовано. Местные власти они того, расслабились в отдалении от столицы. И кому как не жандармам приводить эту власть в чувство.
Но всё равно, грызёт душу неясное предчувствие грядущих неприятностей. Очень уж вид у людей Батюшина официальный и загадочный. Да и моё непосредственное участие в этой экспедиции вызывает явное моё недоумение. Я же всё, что знал и вспомнил рассказал, на карте показал, что ещё от меня нужно? И в качестве кого я здесь? Ну не в качестве же наблюдателя и пассажира? Ох, уготовил мне Николай Степанович Батюшин новую гадость. И, похоже, что уготовил с личного одобрения Его Императорского Величества… Долгих лет ему жизни…
И до Иркутска добрались быстро, всего лишь за три с половиной дня, установив этим новый рекорд.
Здесь пришлось задержаться на несколько суток. Требовалось дать отдохнуть экипажам и осмотреть технику. Только после этого перелетели в Якутск и уже оттуда в Магадан. А дальше просто. Про золото здесь все местные давно знали и мыли драгоценный металл по мере сил и возможностей. От нас требовалось обозначить на своих картах участки добычи и пресечь отток металла за границу. Почти то же самое, что в своё время проделали в Забайкалье. Только здесь это будет проблемнее…
Глава 13
Просто-то просто, да не всё получается так, как хочется …
Магадан… Это я знаю, что вскоре здесь будет строиться город, а пока тут вроде бы как пусто. И поэтому находимся мы сейчас не в бухте Нагаева, а чуть северо-восточнее, по другую сторону полуострова Старицкого в Туйской губе, в прибрежном поселении Ола Охотского уезда, где местного коренного населения на глазок всего-то чуть меньше полусотни эвенов, да кто бы их тут считал? Само поселение разделено на две части — старое и новое. К небольшому стойбищу аборигенов чуть в стороне прилепилась такая же невеликая россыпь приземистых, неказистых с виду хибарок-времянок. В которых обитает приблизительно такое же количество разномастного невнятного сброда, состоящего из беглых каторжанских морд, охотников за пушниной и морским зверем, ну и ловцов удачи, старательского извечного фарта. Как же без них…
Как нам ещё в Петрограде в Географическом обществе пояснили, во всём Охотском уезде по последней переписи насчитывалось чуть меньше пяти тысяч населения… Что на самом деле точно не соответствовало действительности. Ну кто бы тут что-то и кого-то смог переписать? На этой-то земле кочевников-оленеводов, искателей приключений, авантюристов и скрывающихся от закона разномастных бродяг? Верно, никто. Так что цифра та точно была взята из головы какого-то, явно не желавшего обременять себя лишней работой, чиновника…
* * *Как назло, с погодой нам на завершающем этапе перелёта не повезло. Не удалось осмотреть сверху ни места предстоящих поисков, ни подходы к ним. Да и вообще не вышло полюбоваться местными красотами. Под нами земля, затянутая плотной слоисто-кучевой облачностью. И хоть бы где какой разрывчик в этой облачности нарисовался, так ведь нет, сплошная бело-серая перина внизу.
Из-за этой клятой облачности все планы коту под хвост! Должны были пролететь над нужными мне местами, сфотографировать всё сверху, чтобы потом на земле проще было! Не вышло… И ведь позже просто так не слетаешь на авиаразведку, с бензином-то у нас будет напряжённо, крохи останутся. Нет, хотя бы разок в самом крайнем случае слетать можно… Но вот потом самолёты придется ставить на прикол по причине отсутствия топлива в обсохших баках.
Есть с собой, конечно, и неприкосновенный запас в нескольких бочках, но это на самый крайний случай. Чтобы можно было хотя бы в Охотск перелететь… Но это на самый крайний…