Весна в огне (СИ)

Приемная оказалась в самом конце коридора, и, получается, чтобы попасть в неё, нужно обойти всё здание, оба этажа. Весна не могла представить расположения глупее! Ведь это же должен быть ближайший кабинет ко входу, чтобы все посетители сразу попадали туда и выяснили все интересующие их вопросы.
За столом там сидела скучающая девушка и обмахивалась веером. Открытое нараспашку окно и жужжащий вентилятор прохлады не давали, и Весна ещё раз порадовалась своей вентиляции. Она отдала ей записку с текстом объявления, девушка, морща лоб и шевеля губами словно малограмотная, принялась её читать. 
— А почему у вас так пусто? Совсем мало сотрудников работает? — спросила Весна.
Девушка удивлённо на неё посмотрела, словно понять не могла, о чём речь. Потом всё-таки ответила:
— Так в поле все. Журналиста ноги кормят. К вечеру придут статьи писать.
— Понятно. А типография у вас не тут?
Девица фыркнула:
— Нет, конечно! — она что-то решительно зачеркнула на бумажке и объявила: — Объявление платное, идите в бухгалтерию.
— Хорошо. А когда его напечатают?
— На следующей неделе.
Весна прошла в бухгалтерию мимо кабинета гл. редактора, в нём стояла зловещая тишина. Весне хотелось увидеть господина Ости и поболтать с ним, но, похоже, он уже ушёл. “Может быть, он был здесь из-за статьи в газете про господина Эльконте? Расстроился, что про него написали всякие гадости, и пришёл узнать, кто это сделал? Наверное, так”.
Вся заинтригованная, Весна отправилась домой.
  
Глава 4
 
Алессандро Эльконте прошёл домой поздно, когда уже сумерки накрыли город. По запаху жареного мяса и пряностей, доносящегося с кухни, он уже с порога понял, что дочь дожидается его. Так и было, она хлопотала у плиты, подогревая его поздний ужин. На мгновение, у Алессандро сердце защемило от странной смеси тоски и нежности, от осознания того, что она есть в его жизни.
— Сейчас всё будет готово, — сказала дочь и подошла, встав на цыпочки, поцеловала его в щеку.
Алессандро вдруг обнял её, крепко прижал к сердцу. Кэсси замерла, а потом обхватила его руками за плечи, заглянула в лицо.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Да, — ответил Алессандро.
Весь день он думал о том, стоит ли рассказать всё дочери. Кэсси, в силу беспечности и возраста, не увлекалась чтением газет. Большую часть дня она предпочитала проводить на берегу и в парке, могла прогулять целый день. Злосчастную газету она вряд ли бы увидела, если бы не одно но: велика вероятность, что найдется какой-нибудь доброжелатель, который покажет ей этот гнусный пасквиль. Лучше пусть это сделает он сам. 
— Ты слишком много работаешь в последнее время, — вздохнула дочь. Она мягко отстранилась и вернулась к плите, что-то деловито помешала лопаткой в сковороде. — Садись скорее, буду тебя кормить.
— Ты сама готовила?
— Нет, это Луиза, я просто подогреваю.
Алессандро улыбнулся, услышав это честный ответ: дочь ещё такая наивная, совсем не умеет хитрить.
— Я уже и не помню, когда ты приходил раньше восьми вечера. Почему ты так задерживаешься, поручи работу своим подчиненным!
— Поверь мне, у них тоже хватает работы. Что поделать, сейчас такой период, лето, в городе много приезжих, постоянно что-то случается. Это нужно просто пережить, осенью станет легче. И выборы пройдут. После них, при любом раскладе, можно будет вздохнуть свободнее.
— При любом раскладе? То есть тебя могут не переизбрать? — спросила Кэсси.
— Конечно. Как решат жители города, так и будет. 
— Но неужели горожане не видят, какой ты хороший! — возмутилась дочка. — Ты же и столько домов отремонтировал, и всю набережную, и организовал торговлю морепродуктами и фруктами в другие города, и эти… как их там… льготные программы для закупки новой техники для земледельцев. А те жители затопленного поселка? Если бы не ты, они бы сейчас жили на улице!
— Кэсси, какая ты ещё наивная. Поверь мне, люди хорошо запоминают только провалы и ошибки, всё хорошее они воспринимают как должное. Вот если бы я где-то что-то недоглядел, поверь мне, они бы это помнили очень долго.
 
— Так нечестно! Я хочу, чтобы ты победил!
— Не знал, что у меня такая амбициозная дочь, — усмехнулся Алессандро. — Ничего страшного не произойдет, если я проиграю, даже наоборот, я смогу уделять тебе больше внимания.
— Просто ты лучший! Ты заслуживаешь быть градоначальником, никто лучше тебя не справится, я знаю!
— Спасибо, милая, твои слова подняли мне настроение, — он ласково погладил её по щеке.
— Значит, у тебя сейчас хорошее настроение? — вдруг спросила она.
— Да, а что? 
— Я хотела тебе сказать… Я хочу работать.
— Что ты хочешь?
— Работать.
— Что за ерунда, малыш, тебе не хватает, сколько я зарабатываю? — Алессандро усмехнулся и расстегнул верхнюю пуговицу сюртука, ослабил галстук.
— Работать. Папа, послушай, все девочки, с которыми я учусь, давно работают, помогают родителям. Одна я как неприкаянная, мне не с кем погулять даже, потому что все заняты.
— Милая, что за мысли? Твои подруги работают, потому что в их семьях нет такого достатка, как у нас. Уверяю тебя, если бы они могли, они бы с удовольствием поменялись с тобой местами. Тебе работать нет необходимости. 
— Папа, это неправильно. Я тоже должна работать. Представляешь, какой это плюс к твоей политической биографии, что твоя дочь тоже трудится, как и положено. И ещё...
— Ещё что-то есть, это еще не все сюрпризы?
— Я хочу учиться дальше. Я хочу поступить в университет в столице. Этой осенью. 
— Милая, что с тобой случилось? Откуда все эти безумные мысли? Где ты этого наслушалась? Зачем тебе учится, милая? Да еще и в столице! Ты хочешь уехать одна, в чужой город? А если с тобой там что-то случится?
— Но, папа, все так делают, в этом ничего такого нет! — голос Кэсси задрожал. — Ты же не будешь меня содержать вечно. Я хочу получить профессию и быть самостоятельной.
— Кэсси, родная, — Алессандро подошёл и накрыл её дрожащие пальцы ладонью, — повторяю, тебе вовсе нет нужды работать, наша семья достаточно состоятельна. А потом, когда придёт время, я из рук в руки передам тебя мужу.
— Ка… какому мужу? — спросила Кэсси.
— Еще не знаю точно, какому-нибудь положительному человеку, который будет достоин тебя. Ты даже не представляешь, сколько уже кандидатов в твои мужья, а ведь тебе еще и восемнадцати нет. Сам господин Базили просил твоей руки...
— Что?! Он же старик! Почему я об этом ничего не знаю?
— Потому что ещё время не пришло выходить тебе замуж. Позже мы с тобой обязательно вернёмся к этому разговору.
Кэсси выдернула руку из его ладони.
— То есть ты намерен выдать меня замуж за старика?
  
Глава 5
 
— Кассандра, с чего ты взяла? Не передергивай, — против воли Алессандро начал раздражаться. — И давай закроем эту тему. Тебе незачем работать и учится. Отдыхай, наслаждайся жизнью, гуляй, ходи по магазинам. Пойми: я не для того вкалываю с рассвета до заката, чтобы ты портила своё здоровье на работе. Ты думаешь, это так легко? Кем тебя возьмут? Подавальщицей? Продавщицей? Служанкой? Будешь с утра до вечера таскать тяжелые коробки с товаром, мыть полы, лебезить перед капризными клиентами, перед начальством? Нет и еще раз нет. Выброси все эти глупости из головы. И не обижайся, я хочу, как лучше для тебя. 
Дочка стояла перед ним с полными слёз глазами, губки надула, того и гляди заплачет. Сил смотреть на это не было, сердце словно сжали тиски. “И кто её только на эти глупости надоумил? — подумал Алессандро. — Оторвать бы ему руки.” Он попытался обнять дочь, но Кэсси отшатнулась. 
— Я в свою комнату, — сказала она и пошла к двери.
— Подожди, Кэсси, я должен сказать тебе еще что-то важное, — он оглянулся в поисках портфеля, в котором лежала газета.