Я попала? Вы попали! (СИ)

Увлёкшись своим занятием, я не сразу заметила изменения в Рэне. Очнулась, почувствовав, как он заправляет мне выбившийся из косы локон, кончиками пальцев медленно и ласково касаясь сначала щеки, а затем уха.
Вскинув голову, я замерла, встретившись с ним взглядом, и сердце понеслось вскачь, обгоняя само себя.
Голубые глаза Рэна, казалось светились, затягивая в свой омут и заставляя тонуть. Столько надежды было в его взгляде. Он смотрел на меня восторженно, продолжая касаться пальцами моей щеки.
А я… я не знала, что чувствую…
Безусловно он нравился мне, как мужчина. Такие, как он, не могут не нравиться. От таких теряют голову, только увидев, как Кара, например. А узнав его чуть ближе…
Да, я испытывала влечение к нему, уж саму себя не стоит обманывать. Больше всего на свете мне хотелось сейчас склонить голову и прижаться поцелуем к его губам. Но в то же время, какая-то жгучая, неясная тоска скручивалась внутри меня невидимой пружиной, останавливая от этого шага.
И страх.
Наверное, Рэн, напряжённо вглядываясь в моё лицо, уловил эту внутреннюю борьбу, вершившуюся во мне, и всё в нём неуловимо изменилось. Мелькнувшая было боль разочарования во взгляде мгновенно сменилась знакомыми смешинками. Только сжатая в кулак рука, с побелевшими костяшки пальцев, вернувшаяся на колено, выдавала степень его напряжения.
— Ты справилась не хуже того шарлатана, что латал меня месяц назад в Корнуэле, — всё еще хрипло подколол он меня.
— И заметь, бесплатно! — натянуто улыбнулась я, отступая от него и не зная куда деть взгляд.
Рэн поднялся следом, снова словно полностью заполняя собой малюсенькое помещение. Моё сердце продолжало колотиться, как ненормальное, и я мысленно костерила себя на чём свет стоит:
«Ну что тебе надо, Одри? Один поцелуй! Убыло бы с тебя? — и тут же одёрнула: — Нет! Всё правильно! Нельзя!»
Как я буду вести себя с ним завтра, когда хмель и все эмоции сойдут?
Дорогие читатели, спасибо, что вы со мной!
  
глава 19
 
— Нужно будет попросить хозяина об ещё одном матрасе, — огляделся Рэн. — И убрать скамейку со всем этим добром, — он кивнул на таз и использованные тряпки.
— На счёт матраса я бы не торопилась, — наконец, переключаясь немного с мыслей о несостоявшемся поцелуе на дела насущные, произнесла я, глядя на имеющееся здесь совсем неприглядное нечто, набитое торчащей соломой.
И чтобы долго не объяснять, прикрыв глаза, мысленно представила постель, практически, как из сказки про принцессу на горошине. Услышав изумлённый свист Рэна, открыла глаза, удовлетворённо наблюдая, как тот ощупывает три узких, но высоких матраса, заправленных белоснежным бельем, появившиеся на кровати.
— Ты всё можешь? — предвкушающе выдохнул Рэн.
— На твоём месте я бы поостереглась с пожеланиями на счёт моей магии! Напоминаю – стаж два дня, пользоваться практически не умею, и я только что рассказала тебе о взрыве в первый день и своём истощении.
— Да, да… — расстроено согласился тот.
Честно говоря, сама не понимаю, как у меня получается. Представила - и готово! Правда, использовать магию я действительно пока опасалась. По сути, как у любого мага, насколько я помню из разных фэнтезийных сюжетов, у меня, по идее, тоже должен уменьшаться магический резерв. А если учесть, что один из способов моего пополнения – это вытягивание магии из других магических сущностей, то я, наверное, периодически должна испытывать что-то типа жажды. Но я ничего не чувствовала. Вернее, я чувствовала себя прекрасно! Ни даже намёка на снижение сил. Но всё же, помня о своём вампиризме, с использованием магических фокусов надо быть поаккуратнее, пока я не разберусь до конца что к чему.
В дверь постучались. Рэн открыл её, протиснувшись мимо меня.
На пороге стоял трактирщик. А я подумала о том, что Кара наверняка очень живо описала то, что с ней приключилось, и поэтому больше никто другой не рискнул заявиться в ведьминское логово. Конечно хотелось, чтобы вместо хозяина к нам пришла девушка, потому что мне необходимо было узнать, где здесь находится туалет. Но я не из стеснительных особ, и спокойно могу узнать и у него.
 
— Вы уж извините за такие условия… — начал толстяк, сжимая в руках полотенца, но я тут же перебила его расшаркивания, выглядывая сбоку от Рэна:
— Уважаемый, скажите кому-нибудь убрать тут всё, — кивнула я в сторону скамьи. Увидев, как поднялись в удивлении его брови, когда он заметил матрасы, добавила: — И не проводите ли меня до дамской комнаты?
— Конечно, миледи! — поспешил улыбнуться трактирщик, передавая полотенца Рэну и жестом предлагая следовать за ним.
Пришлось снова сначала спускаться на первый этаж, а затем подниматься обратно на чердак и дважды проходить по залу мимо засидевшихся за столиками постояльцев, в основном мужчин и товарок Кары (она, кстати, в зале так и не появилась), и ловить на себе заинтересованные взгляды первых и испуганно-любопытные вторых. Помимо того, что сама туалетная комната оставляла желать лучшего.
Вернувшись и войдя в комнату, я одобрительно улыбнулась. Рэн уже всё замечательно устроил и возлежал теперь довольный на полу на двух матрасах, укрытый ниже пояса одеялом. Третий матрас с постельным бельём он пристроил на кровати для меня.
— Закрой глаза, — попросила я, тут же снимая кулон и платье, как только он выполнил мою просьбу, и материализуя на себе наискромнейшую, широкую пижаму.
Повесив артефакт и платье на какой-то крюк, торчащий в стене, я юркнула в постель, в блаженстве вытягиваясь на изумительного качества, прекрасно пахнущих простынях и натягивая до подбородка одеяло.
— Продолжим? На чём мы остановились?
Явный двойной смысл и намёк в словах Рэна заставили запылать румянцем мои щеки, благо, находясь чуть ниже, тот меня не видел.
— Теперь твоя очередь рассказывать мне о здешнем мире, — ответила я, невольно облизав губы. — И в первую очередь, я хочу знать, во многом ли мне наврал Гизмурд.
На мгновение задумавшись и подкладывая согнутую в локте правую руку под голову, Рэн уверенно произнёс:
— Из того, что известно мне, ни в чём, кроме, как оказалось, смерти Оливии. Даже в том, что всю жизнь сам стремился захапать власть в Миникие. Особо тошно ему было от того, что Изольде, кроме как до себя дел ни до чего не было, и фактически страной правил его бывший слуга, занявший пост главного Магистра.
— Магистр действительно был его слугой? — изумлённо воскликнула я, приподнимаясь на локте и глядя на Рэна, о чём тут же пожалела. Его обнажённый торс и поза, в какой он лежал, и которая подчёркивала каждый изгиб его внушительных мышц, вновь заставили учащённо забиться моё сердце, а меня рухнуть обратно на постель.
— Удивительно, — продолжила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее, ведь от Рэна не укрылась моя реакция на него: — У него же один из самых высоких уровней магии на Тулоне и вдруг – слуга? Я думала, он из древней аристократической семьи.
— Если честно, никто не знает откуда он на самом деле, — продолжил Рэн. — Его сам Гизмурд и приволок еще совсем мальчишкой, и всегда держал при себе, обучал. Магическая сила у него и тогда уже была очень высокой, а за годы обучения Ричард достиг сначала уровня Белого мага, а затем и Зеро.
Надо же. Может это его имел в виду старик, когда рассказывал мне о шансах и среди крестьян найти гения с уровнем Серого мага?
— Ричард на десять лет старше меня, и я смутно помню его в нашем детстве до гибели короля и твоего перемещения. Только как что-то тёмное, вечно серьёзное и надменное. После того, как Герцог чуть не погиб вместе с королём и моим отцом от тварей Бездны и полностью потерял магию, Ричард, как единственный на тот момент Белый маг в королевстве стал Магистром. А потом и опекуном Оливии совместно с королевой. Изольда только рада была. Я ещё мальчишкой видел, как она по нему с ума сходила, липла словно кошка, — выплюнул последние слова Рэн.