Американская фантастическая проза. Книга 2 (антология)

— Где вы обособились, — заключил Баррент.
— Да, по необходимости. С одной стороны, настоящие преступники Группы Один не поддаются контролю. Мы не можем повести их за собой; и не можем позволить себе быть ведомыми ими. Но что более важно, мы должны хранить в тайне свою деятельность. Неизвестно, какими средствами наблюдения оборудованы сторожевые корабли. И мы ушли в подполье — буквально. Связь с поверхностью поддерживают специальные агенты, такие, как Моэра, которые вербуют политических заключенных.
— Я вам не подошел, — произнес Баррент.
— Конечно, нет. Вы обвинялись в убийстве, что автоматически относило вас к Группе Один. Однако ваше поведение было нетипичным, и мы вам иногда помогали. Но в Группу без полной уверенности принять не могли. В вашу пользу говорило предубеждение против убийства. Мы нашли Иллиарди и убедились, что именно он совершил преступление, в котором обвинили вас. Но самым сильным вашим козырем был высокий потенциал выживания. Нам очень нужен человек ваших способностей.
— В чем заключается задание? — спросил Баррент. — Чего вы хотите добиться?
— Мы хотим вернуться на Землю, — сказал Эйлан.
— Но это невозможно.
— Мы тщательно обдумали этот вопрос и считаем, что, несмотря на сторожевые корабли, вернуться на Землю можно. Очевидно, через шесть дней мы сделаем попытку.
— Лучше подождать еще полгода, — заметила Моэра.
— Шестимесячное промедление будет гибельным. Каждое общество имеет цель, а криминальное население Омеги стремится уничтожить самое себя. Баррент, вы, кажется, удивлены?
— Никогда не думал об этом, — признался Баррент. — В конце концов, я был его частью.
— Вот представьте: все сконцентрировано вокруг убийства. Праздники — предлоги для массовых убийств. Даже закон, регулирующий интенсивность преступности, начинает давать осечки. Мы живем на краю хаоса. Безопасности нет нигде. Хочешь жить — убивай. Единственный способ подняться в статусе — убивать. Безопасно только убивать — больше и больше.
— Ты преувеличиваешь, — сказала Моэра.
— Ничуть. Ограничители преступности — кажущиеся. Фикция. Все разлагающиеся общества сохраняют иллюзию благопристойности до конца. А конец омегианского общества приближается.
— Насколько быстро? — спросил Баррент.
— Дело месяцев. Единственный способ все изменить — найти иной путь.
— Земля, — проговорил Баррент.
— Земля. Вот почему попытка должна быть сделана немедленно.
— Мне известно немногое, — сказал Баррент, — но я с вами и готов войти в состав любой экспедиции.
Эйлан снова поежился.
— Я, очевидно, не очень удачно все объяснил, — произнес он. — Вы и будете экспедицией, Баррент. Вы, и только вы… Извините, если я напугал вас.
  
20
 
Единственный серьезный недостаток Группы Два заключался в том, что люди, ее составляющие, в большинстве своем миновали расцвет физических сил. В организации, разумеется, были и молодые, но они мало общались с миром насилия: защищенные подземными укрытиями, никогда не стреляли в ярости из иглолучевика, никогда не спасали свою жизнь бегством, никогда не сталкивались с критическими ситуациями. Никакая смелость не могла компенсировать отсутствие такого опыта. Они бы с радостью совершили экспедицию на Землю, но их шансы на успех практически равнялись нулю.
— А вы думаете, мне это удастся? — спросил Баррент.
— Думаю, да. Вы молоды и сильны, умны и эрудированы, отважны и находчивы. Если кто-нибудь и может добиться успеха, то это вы.
— Но почему в одиночку?
— Потому что нет смысла посылать группу. Просто увеличится вероятность ее обнаружения. Если вы прорветесь, то доставите ценнейшую информацию о враге. Если это не удастся и вы будете схвачены, вашу попытку сочтут дерзким индивидуальным актом. А мы будем поднимать общее восстание на Омеге.
— Как я попаду на Землю? — спросил Баррент. — У вас есть свой корабль?
— Увы, нет. Мы планируем переправить вас на борту тюремного.
— Невозможно!
— Возможно. Мы изучили процедуру. Охрана выводит заключенных и выстраивает их на площади, а корабль остается незащищен, хотя и окружен кордоном. Мы организуем беспорядки и отвлечем внимание охраны, чтобы вы смогли проникнуть на борт.
 
— Даже если это удастся, меня схватят, как только охрана вернется.
— Вряд ли, — возразил Эйлан. — Тюремный корабль — колоссальный организм с многими потайными закоулками. Кроме того, на вашей стороне фактор внезапности. Ведь это первая в истории попытка бегства.
— А когда мы прилетим на Землю?
— Вы будете одеты как член экипажа, — сказал Эйлан. — Помните, неизбежная неповоротливость бюрократической машины работает на нас.
— Будем надеяться, — произнес Баррент. — Хорошо, предположим, что я благополучно достигаю Земли и получаю желаемую информацию. Как ее передать?
— Пошлете на очередном тюремном корабле, — ответил Эйлан. — Мы его захватим.
Баррент потер лоб.
— Почему вы думаете, что хотя бы один из планов — моя экспедиция или восстание на Омеге — против такой могущественной организации, как Земля, может увенчаться успехом?
— Мы должны попытаться, — сказал Эйлан. — Попытаться или погибнуть в кровавой междоусобице. Я понимаю, что шансы малы. Но остается либо рискнуть, либо сдаться без боя. Кроме того, правительство на Земле — явно тираническое. Это означает наличие подпольных групп сопротивления. Возможен контакт с этими группами. Волнения одновременно здесь и на Земле дадут правительству пищу для размышлений.
— Пожалуй, — согласился Баррент.
— Надо надеяться на лучшее, — сказал Эйлан. — Вы с нами?
— Безусловно, — ответил Баррент. — Я предпочитаю умереть на Земле.
— Тюремный корабль приземляется через шесть дней. За это время мы передадим вам всю информацию о Земле, которой располагаем. Частично — это восстановление памяти, частично — прочитано мутантами, остальное — логические выводы. Мне кажется, в целом складывается достаточно правдивая картина земной действительности.
— Когда начнем? — спросил Баррент.
— Немедленно, — последовал ответ.
Баррента ознакомили в основных чертах со строением Земли, географией и крупными населенными пунктами. Затем его направили к бывшему полковнику Корпуса Глубокого Космоса Брэю, который провел беседу о вероятном военном потенциале Земли, выраженном в количестве сторожевых кораблей вокруг Омеги, и о возможном уровне развития техники. Капитан Каррел прочитал лекцию о специальных видах оружия, их возможном применении и доступности для рядовых жителей Земли. Лейтенант Дауд рассказал о приборах обнаружения и способах защиты от них. Потом Баррент вернулся к Эйлану для политических занятий, где почерпнул сведения о методах диктатуры, ее сильных и слабых сторонах, роли секретной полиции, об использовании террора и информаторов.
Когда Эйлан с ним закончил, Баррент попал к маленькому человечку, просветившему его в области машин по стиранию памяти. Основываясь на предпосылке, что стирание памяти — распространенный вид борьбы с оппозицией, он реконструировал вероятный характер подпольного движения на Земле, оценивал его возможности и предлагал пути контакта.
Наконец, Баррента посвятили в план прорыва на корабль.
Когда наступил День Посадки, Баррент почувствовал колоссальное облегчение. Он устал от круглосуточных занятий и жаждал действия, чем бы оно ни обернулось.
  
21
 
Большой корабль плавно опустился и бесшумно коснулся почвы. Он тускло блестел в лучах полуденного солнца — ощутимое доказательство могущества и неумолимости Земли. Открылся люк, спустился трап, и на площадь сошли узники.
Как обычно, на церемонию собралось почти все население Тетрахида. Баррент пробился сквозь толпу и встал за цепочкой охранников. В кармане у него лежал иглолучевик, собранный специалистами Группы Два без единой металлической детали, которую могли бы обнаружить детекторы. Другие карманы также были набиты всяческими устройствами.