Американская фантастическая проза. Книга 2 (антология)

— На начальном этапе без принуждения не обойтись, иначе как другие существа узнают про Великое Сообщество?
— А они в нем останутся, если, вы отключите контроль? — спросил Дрейк.
— Вопрос лишен смысла. Теперь мы образуем единую и неделимую совокупность. Разве ваша рука к вам вернется, если ее отрезать?
— Это не одно и то же.
— Одно и то же, — произнес голос Икинса. — Мы единый организм. Мы находимся в процессе роста. И мы от всего сердца приглашаем вас в наше Великое Сообщество.
— К чертовой матери! — отрезал Дрейк.
— Но вы просто обязаны влиться, — настаивал Квидак. — Высшая цель Квидака в том и состоит, чтобы связать все существа планеты, наделенные органами чувств, в единый совокупный организм. Поверьте, вы слишком уж переоцениваете совсем ничтожную утрату индивидуальности. Но подумайте, что вы приобретаете! Вам откроются мировосприятие и специфический опыт всех остальных существ. В рамках Квидака вы сможете полностью реализовать свои потенциальные…
— Нет!
— Жаль, — произнес Квидак. — Высшая цель Квидака должна быть достигнута. Итак, добровольно вы с нами не сольетесь?
— Ни за что! — ответил Дрейк.
— В таком случае мы сольемся с вами, — сказал Квидак.
Раздался щелчок — он выключил устройство.
Из зарослей вышли несколько крыс и остановились там, где их не могли достать пули. Вверху появилась райская птица; она парила над расчищенным участком совсем как самолет-разведчик. Пока они на нее смотрели, крысы, петляя, рванулись к лагерю.
— Открывайте огонь, — скомандовал Дрейк, — но берегите боеприпасы.
Началась стрельба. Целиться в юрких крыс да еще на фоне серовато-коричневой почвы было очень трудно. К крысам тут же присоединилась дюжина раков-отшельников. Выказывая поразительную хитрость, они бросались вперед именно тогда, когда в их сторону никто не глядел, а в следующую секунду замирали, сливаясь с защитным фоном.
Из джунглей вышел Икинс.
— Гнусный предатель, — сказал Кейбл, ловя его на мушку.
Соренсен ударом по стволу сбил прицел:
— Не смей!
— Но ведь он помогает этой твари!
— От него это не зависит, — сказал Соренсен. — К тому же он безоружный. Оставь его в покое.
Понаблюдав с минуту, Икинс скрылся в зарослях.
Атакующие крысы и раки одолели половину расчищенного участка. Однако на близком расстоянии целиться стало легче, и рубеж в двадцать ярдов им так и не удалось взять. Когда же Рисетич подстрелил райскую птицу, наступление вообще захлебнулось.
— А знаешь, — сказал Дрейк, — мне кажется, мы выкрутимся.
— Возможно, — ответил Соренсен. — Не понимаю, чего Квидак хочет этим добиться. Он же знает, что нас так просто не возьмешь. Можно подумать…
— Глядите! — крикнул кто-то из обороняющихся. — Наш корабль!
Они оглянулись и поняли, зачем Квидак организовал нападение.
Пока они занимались крысами и раками, пес Дрейка подплыл к кечу и перегрыз якорный канат. Предоставленный сам себе, кеч дрейфовал по ветру, и его сносило на риф. Вот судно ударилось — сперва легко, потом крепче — и через минуту, резко накренившись, прочно засело в кораллах.
В устройстве затрещало, и Соренсен поднял его с земли. Квидак сообщил:
— Кеч не получил серьезных повреждений, он только потерял подвижность.
— Черта с два, — огрызнулся Дрейк. — А если в нем, чего доброго, пробило дыру? Как вы собираетесь убраться с острова, Квидак? Или вы намерены так здесь и осесть?
— В свое время я непременно отбуду, — сказал Квидак. — И я хочу сделать так, чтобы мы отбыли все вместе.
V
Ветер утих. В небе на юго-востоке, уходя вершинами все выше и выше, громоздились серо-стальные грозовые тучи. Под гнетом их черных, плоских снизу, как наковальня, массивов жаркий неподвижный воздух всей тяжестью давил на остров. Солнце утратило свой яростный блеск, стало вишнево-красным и безучастно скатывалось в плоский океан.
Высоко в небе, куда не долетали пули, кружила одинокая райская птица. Она поднялась минут через десять после того, как Рисетич подстрелил первую.
 
Монти Бирнс с винтовкой на боевом взводе стоял на краю расчищенного участка. Ему выпало первому нести караул. Остальные наскоро обедали в сарае для копры. Снаружи Соренсен и Дрейк обсуждали сложившееся положение.
— На ночь придется всех загнать в сарай, — сказал Дрейк. — Рисковать слишком опасно — в темноте может напасть Квидак.
Соренсен кивнул. За один день он постарел лет на десять.
— А утром разработаем какой-нибудь план, — продолжал Дрейк. — Мы… Я что-то не то говорю, Билл?
— По-твоему, у нас есть какие-то шансы? — спросил Соренсен.
— А как же! Отличные шансы.
— Ты рассуждай практически, — сказал Соренсен. — Чем дольше это будет тянуться, тем больше зверья Квидак сможет на нас натравить. Какой у нас выход?
— Выследить его и убить.
— Проклятая тварь не крупней твоего большого пальца, — раздраженно возразил Соренсен. — Как прикажешь его выслеживать?
— Что-нибудь да придумаем, — сказал Дрейк. Соренсен начинал его тревожить. Состояние духа в экспедиции и так оставляло желать лучшего, и нечего Соренсену дальше его подрывать.
— Хоть бы кто подстрелил эту чертову птицу, — сказал Соренсен, поглядев в небо.
Примерно раз в четверть часа райская птица пикировала, чтобы рассмотреть лагерь вблизи, и, не успевал караульный прицелиться, снова взмывала на безопасную высоту.
— Мне она тоже на нервы действует, — признался Дрейк. — Может, ее для того и запустили. Но рано или поздно мы…
Он не договорил. Из сарая послышалось громкое гудение передатчика, и голос Эла Кейбла произнес:
— Внимание, внимание, вызывает Вуану. Нам нужна помощь.
Дрейк и Соренсен вошли в сарай. Сидя перед передатчиком, Кейбл бубнил в микрофон:
— Мы в опасности, мы в опасности, вызывает Вуапу, нам нужна…
— Черт побери, ты хоть соображаешь, что делаешь?! — оборвал его Дрейк.
Кейбл повернулся и смерил его взглядом. По рыхлому розоватому телу Кейбла струйками лился пот.
— Прошу по радио о помощи — вот что я делаю. По-моему, я вышел на контакт, но мне еще не ответили.
Он повертел ручку настройки, и из приемника прозвучал скучающий голос с английским акцентом:
— Значит, пешка d2 — d4? Почему ты ни разу не попробовал другое начало?
Последовал шквал помех, и кто-то ответил глубоким басом:
— Твой ход. Заткнись и ходи.
— Хожу, хожу, — произнес голос с английским акцентом. — Конь f6.
Дрейк узнал голоса. Это были коротковолновики-любители — плантатор с Бугенвиля и хозяин магазинчика в Рабауле. Каждый вечер они на час выходили в эфир — поругаться и сыграть партию в шахматы.
Кейбл нетерпеливо постучал по микрофону.
— Внимание, — произнес он, — вызывает Вуану, экстренный вызов…
Дрейк подошел к Кейблу и, взяв микрофон у него из рук, осторожно положил на стол.
— Мы не можем просить о помощи, — сказал он.
— Что ты мелешь! — закричал Кейбл. — Мы должны просить!
Дрейк почувствовал, что смертельно устал.
Послушай, если мы пошлем сигнал бедствия, на остров тут же кто-нибудь приплывет, но они не будут подготовлены к тому, что здесь творится. Квидак их захватит и использует против нас.
— А мы им объясним, что происходит, — возразил Кейбл.
— Объясним? Что именно? Что контроль над островом захватывает какое-то неизвестное насекомое? Они решат, что все мы свихнулись от лихорадки, и с первой же шхуной, которая курсирует между островами, направят к нам врача.
— Дэн прав, — сказал Соренсен. — В такое не поверишь, пока не увидишь собственными глазами.
— А к тому времени, — добавил Дрейк, — будет уже поздно. Икинс все понял, прежде чем до него добрался Квидак. Поэтому он и сказал, что никаких сообщений не надо.
Кейбл все еще сомневался:
— Тогда зачем он велел забрать передатчик?
— Затем, чтобы сам не смог отправить сообщение, когда Квидак его охомутает, — ответил Дрейк. — Чем больше кругом народу, тем легче Квидаку делать свое дело. Будь передатчик у него, он бы в эту самую минуту уже вопил о помощи.