Вы весь дрожите, Поттер (СИ)
*
Пока остается только ждать, но я себе места не нахожу. Скорее бы вернулись Гермиона и Драко: тогда я хотя бы смогу поделиться с ними своими переживаниями.
Скримджер предупреждал меня, что в случае отказа содействовать проблемы не заставят себя ждать. Но это же не то, о чем я думаю? Обещая отыграться на дорогих мне людях, министр и понятия не имел, какие отношения нас связывают с Северусом.
Я продолжаю расхаживать из угла в угол, как вдруг раздается стук в окно: незнакомая черная сова настойчиво долбится в стекло. Дамблдора нет уже час, может быть, это вести от него!
Распахнув створки, я впускаю птицу, и та протягивает мне лапу — к ней привязан простой белый конверт. «Гарри Поттеру». Снова без опознавательных знаков, как и в прошлый раз. Я хватаю палочку:
— Specialis Revelio!
Темной магии и вредоносных предметов в послании не обнаруживается. Похоже, это обыкновенное письмо. Я с опаской вскрываю его. Никакого порошка из бумажных недр не высыпается, зато я извлекаю оттуда колдографию, от которой прихожу в ужас.
С недоверием уставившись на живое изображение, я начинаю мелко дрожать всем телом. В конце концов хватаю приложенное к снимку письмо и принимаюсь читать.
«Прискорбно, дорогой Гарри, что этой ночью ты не впустил меня в свою голову. Быть может, мне не пришлось бы идти на исключительные меры, и жизнь твоей милой подруги не висела бы на волоске. Впрочем, все складывается как нельзя лучше, ведь я убил сразу двух зайцев: уже заполучил одного строптивого глупца, а теперь, без сомнения, заполучу и тебя.
Будь уверен, на сей раз я не пытаюсь водить тебя за нос. И призываю явиться ко мне в полном одиночестве сегодня до конца дня. Если ты не придешь — или придешь, но не один, — грязнокровка умрет. Сделаешь что велено — и она не пострадает.
Отправляйся к бару «Кабанья голова». Ты найдешь на его задворках козий череп — портал, который перенесет тебя ко мне. Даю тебе время до полуночи — именно столько он будет действовать. Но поторопись, милый Гарри, иначе следующим будет ее палец. А после дело дойдет и до прелестной шейки.
В ожидании встречи,
Лорд Волдеморт»
Я еще раз заглядываю в конверт и издаю полукрик-полустон, увидев на дне локон каштановых волнистых волос. Затем вновь перевожу взгляд на колдографию: на ней Беллатриса Лестрейндж с кровожадной улыбкой сжимает цепкой хваткой бледную, измученную Гермиону и отрезает ей прядь волос — видимо, ту самую, что я держу сейчас в ладони.
Выудив из чемодана Карту Мародеров, я лихорадочно выискиваю на территории Хогвартса Гермиону и Драко, но не нахожу, и последняя надежда на то, что письмо было уловкой, рассеивается.
Я с отчаянием понимаю: нет никакого смысла в окклюменции, охранных чарах Хогвартса и других предосторожностях, пока первостепенная цель Волдеморта — добраться до меня. Его бы ничто не остановило, он готов на любые ухищрения, и они, черт возьми, раз за разом срабатывают. И если год назад ему хватило одной лишь манипуляции моим сознанием, то теперь он зашел еще дальше и на самом деле взял в заложники близкого мне человека.
Драко, по всей видимости, тоже попал в плен, причем в собственном доме. Не могу предсказать судьбу Малфоя, но что бы ни говорил Волдеморт, я прекрасно понимаю — он прикончит и Гермиону, и меня при первой же возможности. Она для него расходный материал, а я — враг номер один, главная помеха.
Надо действовать как можно скорее, но самое ужасное, что в Хогвартсе сейчас нет ни одного члена Ордена, которому можно было бы все рассказать. Северус и Дамблдор в Министерстве, МакГонагалл в кои-то веки уехала в Кейтнесс, Флер в отпуске во Франции, и даже Хагрид далеко за пределами Шотландии наслаждается обществом мадам Максим!
Нужно достучаться до Норы и отправить письмо Дамблдору. Прогнав черную неясыть, я черкаю несколько строк и сломя голову несусь в совятню, где отдаю Хедвиг два послания.
— Сначала отправляйся в Министерство, потом домой к Рону. И еще кое-что... Если я не вернусь, останься с тем, кто тебе нравится. Рон будет хорошим хозяином. Или Хагрид. Навещай Северуса хоть иногда, — я глажу ее белые перья, и глаза предательски застилает влажная пелена. — Ты лучше всех. Давай же, лети!
И Хедвиг, трогательно склонив голову и ласково ущипнув меня за палец на прощание, взмывает вверх и улетает в закат.
Стремительно покидая совятню, я думаю о том, что не имею ни одного тактического преимущества. И хуже всего отсутствие мантии-невидимки. Она либо утеряна, либо теперь в лапах Пожирателей. Их ведь там целое полчище...
Прав был Снейп: меня погубит моя тяга к героизму во имя любимых. Возможно, прямо сегодня. Но черта с два я буду сидеть на месте, пока Гермиону мучают проклятые садисты.
Молясь о том, чтобы на этот раз Орден был быстрее, чем год назад в Отделе Тайн, я бегу не разбирая дороги по подземным коридорам Хогвартса навстречу верной смерти, а в голове укоризненно звучит голос Дамблдора: «Не покидай замок ни при каких обстоятельствах».
====== Vincula Amoris ======
Damn your love
Damn your lies
And if you don’t love me now
You will never love me again
I can still hear you saying
You would never break the chain
«The Chain» by Fleetwood Mac
Я отбрасываю козий череп и оглядываюсь. Портал перенес меня к высоченным воротам поместья Малфоев — башни особняка зловеще возвышаются в глубине огромного парка. Буквально через секунду из ниоткуда материализуются два Пожирателя смерти в масках — в этих массивных фигурах я узнаю Крэбба и Гойла старших. Я был готов к столкновению с ними, но не вижу смысла отбиваться: мне нужно попасть в дом, начиненный десятками их соратников, коих о моем прибытии уже оповестили чары, и даже мантии-невидимки при мне нет. Поэтому я позволяю двум бугаям грубо схватить меня под руки и торопливо поволочь по подъездной дороге к дому.
— Хозяин велел оставить ему палочку, — бурчит Крэбб, обращаясь к Гойлу.
Странно, думаю я, продолжая вышагивать вдоль тисовой изгороди. Не логичнее было бы сразу лишить меня оружия, чем давать шанс нанести удар?
Малфой-мэнор встречает нас своей мрачной роскошью. Меня ведут, по всей видимости, в главный холл замка, откуда доносятся знакомые мне ненавистные голоса.
Первой на мое появление реагирует Беллатриса Лестрейндж — она заливается отвратительным победным хохотом, от которого у меня сводит нутро.
Я не успеваю толком оценить обстановку, потому что в заполненное Пожирателями помещение вплывает Волдеморт.
— Кто наконец почтил нас своим присутствием!
Среди устрашающих темных силуэтов я замечаю два бледных испуганных лица — сейчас они кажутся мне самыми родными на планете. Черт, ведь просил же я их не покидать Хогвартс!
Гермиона и Драко удивленно смотрят на меня во все глаза. Видимо, это из-за отсутствия шрамов — я так долго пребывал в жутком облике, что теперь моя чистая, не исполосованная отметинами кожа кажется им непривычной.
— Что тебе нужно? Отпусти их! — громко требую я, и Пожиратели разражаются смехом. Все, за исключением Люциуса и Нарциссы Малфоев, которые выглядят встревоженными и подавленными. Ремус был прав — холодная красота матери Драко увяла: Нарцисса осунулась и словно зачахла от переживаний. Истощенный Люциус и вовсе постарел внешне лет на десять.
— Какие мы грозные! — ухмыляется Риддл. — Ты не реагировал на мое приглашение побеседовать. И я принял экстренные меры. Видишь ли, Гарри... Твое присутствие здесь безотлагательно, поскольку твоя смерть — обязательное условие моего ритуала. А откладывать его еще хотя бы на час я ни в коем случае не намерен.
— Что за очередной ритуал? — я не нахожу ничего лучше, кроме как тянуть время, дабы отсрочить момент собственной расправы.
— Для обретения бессмертия, разумеется.
— Ну естественно. Опять та же песня, — насмешливо киваю я, а у самого сердце неистово бьется уже где-то в районе горла. — Не живется тебе спокойно. Забыл, чем все закончилось в восемьдесят первом?