Вы весь дрожите, Поттер (СИ)

Мой соперник пока не видит снитч, зато я уже приметил золотой шарик неподалеку от трибун Рейвенкло. Тот хаотично дергается в воздухе, не спеша менять локацию, и если Драко обернется и обнаружит его, все пропало: он явно доберется быстрее. У меня есть буквально миг на принятие решения.
Я отвлеку его приемом, который не пробовал ни разу в жизни. Лишь наблюдал летом перед четвертым курсом на Чемпионате мира по квиддичу. Финт Вронского, опасное отвлечение другого ловца, — Крам тогда исполнил его безупречно. Нужно лететь до победного прямо в землю, но суметь вовремя остановиться...
— Стоит отдать должное Вейзи — он лучший бомбардир Слизерина в текущем составе, — кисло комментирует Колин. — Уизли пропустил еще несколько голов, но и противнику досталось от Робинс с ее виртуозным крученым ударом! Текущий счет — сто двадцать — сто десять в пользу Гриффиндора! Поимка снитча — по-прежнему решающий фактор в этой игре!
Сейчас или никогда! Я стремительно пикирую вниз и тут же понимаю, что моя уловка сработала: Драко, решив, будто я углядел шарик, бросается в погоню. Земля все ближе — кажется, я вот-вот разобьюсь. Краем уха я слышу взбудораженные крики болельщиков: сотни пар глаз обращены на меня. Так себе перспектива — расшибиться в лепешку у всех на виду!
Когда до жуткого столкновения остается не более секунды, я резко торможу и филигранно выравниваю «Молнию» — только колено чиркает по траве. Драко слишком поздно осознает, что его надули. Я взмываю ввысь и лечу на всех парах к снитчу, в то время как он, не успев полностью остановить разогнавшуюся метлу, совершает неловкий кувырок и эффектно проезжается задом по заледеневшему газону.
Рейвенкловцам и гриффиндорцам открывается идеальный обзор на то, с какой бешеной скоростью и мощной концентрацией внимания я движусь к цели и с каким триумфом наконец настигаю ее. Крылышки золотистого мячика трепыхаются в моем трясущемся от адреналина кулаке. Я даже забываю поднять его вверх и просто замираю, глупо уставившись на свою руку.
Может, и хорошо, что ему не разглядеть моих эмоций, поскольку я готов разрыдаться от счастья.
Через мгновение я словно выныриваю из океана тишины, оглушительный шум ревущего стадиона обрушивается на мои барабанные перепонки.
— ПОТТЕР ПОЙМАЛ СНИТЧ! — с упоением орет Колин. — Гриффиндор победил со счетом двести семьдесят — сто десять и вырвался в фавориты сезона!!! Впереди три матча между факультетами, и прогнозы делать рано, но благодаря непревзойденному, неподражаемому, талантливому Гарри Поттеру лидер в списке претендентов — конечно, Гриффиндор!
Желая наслать на комментатора заклятье немоты, я смотрю в его сторону и вижу ликующую МакГонагалл. Она с нескрываемым торжеством поглядывает на Снейпа, который с нечитаемым выражением лица уже покидает трибуны.
После отбоя я непременно к нему загляну.
*
Я бесцеремонно врываюсь в класс зелий, где, к собственному облегчению, обнаруживаю Снейпа, и срываю мантию-невидимку.
— Вы наслали на него Оппуньо! Это же против всяких правил!
— Провозгласил Гарри Поттер — ревностный вершитель дисциплины.
В этих словах я слышу подтверждение собственной догадки, и мне сейчас впору сползти по стене от нахлынувших чувств.
— Так сильно хотели, чтобы я выиграл...
— По большому счету мне были безразличны результаты матча, — спокойно отвечает зельевар.
— Приняли решение еще до нашего пари, — догадываюсь я, едва сдерживая трепет.
Он медленно кивает.
— Но не желали, чтобы я знал, как ужасно вам хочется...
— Всего этого, — заканчивает за меня Снейп и колюче добавляет: — Блестящая проницательность.
Он сошел с ума. Потерял голову... из-за меня!
Его непомерная гордость, неутомимый дух соперничества, строгие взгляды на школьный регламент... Все померкло на фоне стремления сохранить то, что есть между нами.
И я требую:
— Наложите запирающие чары.
— Colloportus, — беспрекословный взмах палочкой побуждает меня к действиям.
— Боже... — бессвязно бормочу я и срываюсь с места, на ходу протягивая к нему руки, порывисто обнимая худощавую фигуру и жадно втягивая носом бесконечно любимый запах его волос. — Боже, наконец-то... Вместе... Вместе?
 
Северус молчит. Когда он слегка отстраняется, чтобы внимательно посмотреть мне в глаза, я вижу проблеск удовольствия на его лице, не выдерживаю и набрасываюсь на него с жаркими поцелуями. Он отвечает, терзая мои губы зубами и языком, яростно впиваясь в мой рот и исступленно блуждая ладонями под моей мантией. От этих движений мое тело точно обуревает пожар. И стоит мне почувствовать, что Снейп тоже возбужден, как он отрывается от меня, и я почти физически чувствую движение его затуманенного от желания взгляда по моему силуэту.
— Войди в спальню, разденься и опустись на колени. Прямо сейчас, — безапелляционным тоном произносит он.
Эта безотлагательная просьба — или приказ? — заставляет меня задрожать от нетерпения. В паху становится горячо и тесно, внутри все сводит от предвкушения. Я, ни слова не говоря, обхожу Северуса и направляюсь в его покои, где выполняю четко сформулированное желание: в этот самый момент обнаженный Гарри Поттер, сидя на ковре слизеринского декана, в тишине и полумраке спальни ожидает дальнейших распоряжений.
Спустя минуту Снейп не спеша заходит в комнату, шагает ко мне и, поравнявшись ширинкой с моим лицом, расстегивает брюки, а затем медовым голосом изрекает:
— Ты хотел заполучить меня. Тебе удалось. А теперь открой рот и возьми мой член.
Шелковый тембр не скрывает повелительных интонаций. Я охотно подчиняюсь.
— М-м, — отзывается Северус на неумелые, но старательные ласки моего языка, когда я провожу кончиком снизу вверх от мошонки до нежной головки. Затем обхватываю член губами и плавно вбираю внутрь так глубоко, как только могу.
Стоя на коленях перед полностью одетым профессором, возвышающимся надо мной с выражением непоколебимого господства на лице, я осознаю его власть и собственную принадлежность ему. Снейп стал негласно обладать правами на меня. Я добровольно вручил их ему, снова и снова прося продлить отработки, добиваясь расположения, настаивая на близости, признаваясь в любви. И он наконец вовсю ими пользуется. Но есть ли у меня права на него?
Я забываюсь в своих мыслях, ритмично двигая головой, помогая себе руками, и Северус, испустив страдальческий стон, прерывает меня:
— Достаточно. Иди в постель.
Я перемещаюсь в кровать и, когда он, все еще одетый, присоединяется ко мне, принимаюсь тереться об него лицом, стараясь впитать дурманящий аромат его тела. Обняв Снейпа за плечи, я целую все, до чего могу дотянуться, — лоб, брови, глаза, переносицу, — и опять возвращаюсь к губам. Обезумев от терпких запахов сандала и горьковатых трав, которыми пропитаны его волосы, я вздыхаю от наслаждения и покрываю его шею ненасытными поцелуями. А затем спускаюсь к ключицам, приникаю к яремной впадине и с силой втягиваю в рот тонкую, нежную кожу.
Не издав ни звука, Снейп очень медленно отстраняется, и я вижу на его шее лиловый засос. В аспидно-черных глазах появляется угроза.
— Опрометчивый ход, — вкрадчиво говорит он и берет с прикроватного столика палочку. — Incarcerous!
Меня моментально сковывают путы — запястья крепко привязаны к изголовью кровати, кроме того, туго натянутые веревки образовали конструкцию, удерживающую мои ноги поднятыми вверх.
Растянутый в донельзя развратной позе, я краснею, как вареный рак, а Снейп откровенно наслаждается зрелищем.
— Зачем вы связали меня?
— Боишься? — в его голосе слышится едва уловимое напряжение.
— Нет.
Я и впрямь не боюсь. Наверное, стоило бы, ведь он выглядит довольно устрашающе, нависая надо мной коршуном. Вдобавок в глаза бросается темнеющая на его предплечье метка. Возможно, где-то в этой комнате лежит и маска Пожирателя. Сколько же внутренних демонов он сломил, чтобы стать тем, кем является теперь?