Вы весь дрожите, Поттер (СИ)

Вот почему мужчинам нравится принимать в себя член. Ради такого блаженства легко можно смириться с пережитой болью.
— Мы нашли, что искали. Прекрасно, — довольно заключает зельевар и переключает внимание на мой изнывающий член. Схватив его у основания одной рукой, теребя и лаская, другой он перекатывает в ладони сжавшиеся яички.
Все, что я способен сделать, когда мое тело пронзает наслаждение сразу в двух местах, — это взвыть от кайфа и вцепиться в рубашку своего любовника до треска разрывающейся ткани.
— Кричи, стони для меня. Хочу знать, как тебе хорошо, — подначивает Снейп, испепеляя меня плотоядным взглядом.
И я послушно выполняю его волю, высвобождая свое удовольствие. В комнате эхом отдаются жалобные, распаленные вздохи, возбуждая до предела.
— Да, да, сэр!
Он вдруг рассерженно рычит:
— Не называй меня так в постели, Поттер!
Догадка будоражит — теперь перед его глазами всякий раз будет всплывать наш секс, стоит мне только использовать это обращение на уроках...
— Могу я тогда назвать вас по имени? — развеселившись, спрашиваю я.
Он угрожающе сжимает мои яйца и цедит сквозь зубы:
— Ладно. Пусть остается «сэр».
— Да, сэр. Ваш член — это просто... О да, профессор, как прекрасно!
Одурев от потрясающих ощущений в заднице, я принимаюсь прыгать на Снейпе, раскрыв рот и вопя:
— Умоляю, сэр, да! О-о-о господи! Что вы со мной...
И, не в состоянии завершить фразу, взрываюсь в экстазе. Моя головка трижды выстреливает спермой ему на живот.
— А-а-ах! Черт! Да!
— Больше нет сил слушать твои стоны, — вырывается из уст Снейпа. Он резко поднимается, по-звериному дико обхватывает меня в объятиях, яростно целует в губы и параллельно в исступлении двигает бедрами, вколачиваясь в меня своим толстым стволом. А затем неожиданно напрягается, замедляется, и я чувствую, как меня заполняет изнутри его обжигающая сперма.
Жадно воззрившись на профессора, я стараюсь запомнить этот момент в мельчайших деталях. Миг, когда Северус Снейп кончил, лишив девственности Гарри Поттера, и в изнеможении откинулся на подушки, как в замедленной съемке. Когда его губы сладострастно изогнулись, глаза закрылись, брови сошлись на переносице, а все тело затряслось подо мной. Когда я испытал отчаянный прилив счастья от того, что совершил это именно с ним.
Мы молча лежим, выравнивая дыхания, разморенные теплом от камина и порцией удовольствия, разделенной на двоих. Через какое-то время я ловлю себя на том, что, приникнув к его груди, вот-вот засну. Встрепенувшись, приподнимаюсь и натыкаюсь на его внимательный взгляд.
Снейп берет палочку, оставленную на прикроватной тумбе, и произносит очищающее заклинание. Вся влага, запах секса и липкость между ног мгновенно исчезают. Затем он целует меня в висок и говорит:
— Отбой был давным-давно. Возвращайся к себе и не нарвись на дежурных.
— Попрошу Добби помочь, — догадываюсь я.
Мастер зелий со смешанными эмоциями следит за тем, как я зову домовика и как тот приносит мне мантию-невидимку. С одной стороны, придумано очень ловко, меня точно никто не обнаружит. С другой — никогда не упуская шанса сцапать нарушителей школьных правил, он сейчас готов скрипеть зубами от собственного бессилия из-за участия в подобной авантюре.
Завернувшись в серебристую ткань, я с улыбкой шагаю к Снейпу, желая на прощание прильнуть к нему.
— Не привык целовать летающие головы, — кривится зельевар.
Я вновь распахиваю мантию.
— А так?
Но Снейп отступает.
— Вы должны знать, что это была единоразовая акция. Просто секс. Который не повторится. Вам ясно, Поттер?
Он видит мое ошеломление.
— Это был первый секс в моей жизни! Как вы можете!
— Я польщен, что вы выбрали меня, и постарался сделать все, дабы первый опыт запомнился вам приятным. Но вы были предостережены изначально. И приняли решение, осознавая последствия. Так вот — это они, те самые последствия. Вы обещали справиться с ними. Справляйтесь. А теперь прошу меня извинить.
И профессор уходит туда, откуда мы только что вместе пришли. От потрясения я даже не понимаю, как оказываюсь за дверью в коридоре. Ноги несут подальше от места, где сначала мне было неимоверно хорошо, а потом вдруг стало мучительно больно. В ушах звенит, глаза застилает предательской пеленой слез. Просто секс! Единоразовая акция! Да что он за человек!
 
От шока ничего не видя и не слыша, я со всего размаху на кого-то налетаю в темноте и, словно ошпаренный, не разбирая дороги, уношусь прочь.
— Эй! Какого черта? — доносится до меня оклик позади, и я тут же узнаю возмущенный голос. Это Драко Малфой, тоже не спящий глубоко за полночь, тихо откуда-то крался по подземельям в слизеринскую гостиную.
====== Головная боль ======
I cannot lie, I know it isn’t right to want you
Most of the time I stop myself from trying to touch you
I’m magnetized, I’m magnetized by you
«Magnetized» by Garbage
Если бы еще полгода назад какой-нибудь провидец вдруг заявил, что я пересплю с Гарри Поттером, и более того, лишу его девственности, то не уверен, что не применил бы к гнусному шарлатану одно из Непростительных заклятий. Но сейчас я бы со всей внимательностью выслушал наставления глубокоуважаемого оракула, дабы разобраться, как, черт побери, мне теперь жить со всем, что я натворил.
Не он! — юный, пылкий гриффиндорский максималист, у которого в штанах гормоны то и дело устраивают вечеринку. А именно я — ослепленный страстью, виноватый во всем великовозрастный козел, который на поводу у своих желаний позволил мальчишке вскружить себе голову.
В голове в тот вечер изредка трепыхалась тщедушная мысль, тихонько пища: «Последствия! Последствия!», но ее тут же безжалостно душили и топтали соседние, куда более радушно встреченные, сильные, взращенные моим эгоизмом помыслы.
Я не должен был брать то, что мне так щедро и настойчиво предлагали. Но байка о запретном плоде по сей день не теряет своей актуальности. Это было превосходно, и тем хуже я почувствовал себя сразу после. Поскольку захотел повторения в будущем, а от понимания, что спать с красивым, страстным, податливым юношей, — непозволительная роскошь, становилось дурно.
Мне доводилось делить постель с опытными мужчинами и искушенными женщинами, но ни один из моих бывших партнеров не был столь открытым и невинным, столь хорошо подготовленным к необходимой мне покорности. Никто из них не загорался от вожделения, повинуясь моим желаниями. В темные времена моей молодости, когда я был незрел и опасен для себя самого, секс являлся неотъемлемой частью жизни Пожирателей. Эти жаркие оргии утоляли страсть, но не причиняли удовлетворения человеку, у которого в крови потребность доминировать. Все люди, разделявшие со мной оргазмы, были такими же хищниками. А мне нужно совсем иное.
Так уж устроено, что характер, привычки, страхи, комплексы и фетиши формируются еще в детстве. Я, будучи ребенком, перенял некоторые повадки своего деспотичного отца, но впитал с молоком матери хладнокровие и самоконтроль. Тобиас Снейп сделал меня суровым, язвительным и отчужденным, но любящей Эйлин Принц удалось смягчить удар и не позволить своему сыну превратиться в монстра.
Демоны моей тирании насытились с принятием метки — во времена службы Лорду. А после гибели Лили и вовсе заснули беспробудным сном. Все это время они лениво приоткрывали один глаз, когда среди моих студентов попадались непроходимые тупицы или невыносимые наглецы. Кроме того, они напоминают о своем присутствии, если мне нужно утолить свою похоть. Словом, Гарри Поттер стал для них звонким сигналом к пробуждению.
От растянутых в улыбке губ и горящих надеждой зеленых глаз перехватывало дыхание. В тот вечер он и не ведал, насколько был привлекателен и желанен. Но красивое лицо, рельефный живот, упругий зад и восхитительный твердый член — далеко не все, что так сильно распаляло.
Это же Поттер. Нахальный, дерзкий, не знающий границ бунтарь, ну просто заноза в самом неподобающем месте. Усмирить спесь строптивого гриффиндорца, заставив его буквально умолять о близости, стало для меня высшей степенью наслаждения. Овладев им, я словно был награжден за то, что все эти годы терпел его непростительные выходки и ярые провокации.