Вы весь дрожите, Поттер (СИ)

— Кишка тонка, — категорично отрезает Гермиона. — Он чересчур труслив.
— Разве ты не заметила? Малфой изменился, — я наклоняюсь к ней, чтобы мои слова не услышал никто из гриффиндорцев.
— С тех пор, как этот гад лишился возможности решать все через отца, в нем поубавилось спеси. И появились проблески разума, — подруга опускает глаза и задумчиво обмакивает кусочек хлеба в свой суп. — Должно быть, начал шевелить собственными извилинами.
— Вот и мне кажется, что его отказ вступать в их ряды — не банальная трусость, — соглашаюсь я. — Он не хочет никому прислуживать и мечтает лишь о том, чтобы их с родными оставили в покое. Довольно весомые аргументы.
— Малфою ты рассказать готов, а Дамблдору? — бойко интересуется подруга.
— Достаточно того, что знает Снейп. Пока, — не слишком уверенным тоном заявляю я, и Гермиона сразу чувствует это.
— Глупая затея, Гарри. Он пойдет к директору, и у тебя будут проблемы.
— Пусть! Или Снейпа обрекут на верную смерть, лишь бы тот продолжал шпионить для Ордена!
— Что ты говоришь? — ахнув, Гермиона понижает голос и придвигается ближе. — Нет, постой. Забудь мой вопрос, ответь на другой. Ты... боишься за него?
Я киваю и тут же испытываю колоссальное облегчение, словно вслух объявил о своих чувствах.
— Понимаю тебя, милый. Ты порядочный и милосердный, — она на мгновение накрывает мою руку своей. — Но будь, пожалуйста, осторожен. Вы с профессором Снейпом прежде не имели доверительных отношений, а с Малфоем — тем более. То, что они не заодно с Волдемортом, еще не означает, что Дамблдору стоит оставаться в неведении.
— Все забываю спросить, чем так неприятно пахла твоя Амортенция? — перевожу я беспокойную тему.
— Да, знаешь, ерундой, — пожимает Гермиона плечами и смотрит вдаль.
— Как-то странно. Почему у Малфоя было то же самое? — задумываюсь я.
— Без понятия.
— Это очень любопытно. Мне даже захотелось спросить его, что он там унюхал.
— Не болтай и ешь свой пудинг, — вдруг деловито велит Гермиона и утыкается в книгу.
*
Задать свой вопрос Драко я планирую на отработке. В классе мы со Снейпом, методично нарезающим корень мандрагоры, вдвоем, но слизеринец должен появиться с минуты на минуту.
Зельевар тем временем разжигает в горелке огонь и левитирует на нее исполинский котел. В тесной лаборатории такой гигант не поместился бы.
— Пока закипает вода, ваша задача — подготовить пять унций шалфея и измельчить рог двурога, — извещает профессор.
С недавних пор здесь постоянно разожжен камин, и возиться с ингредиентами рядом с большущей горелкой становится вовсе жарко. Сняв жилетку и оставшись в одной рубашке, я отвлекаюсь от подготовки компонентов и, вспомнив об отсутствии моего компаньона, не выдерживаю:
— Сэр, Малфоя сегодня не будет?
— Ни сегодня, ни потом. Его дисциплинарные взыскания окончены, — невозмутимо отвечает Снейп.
От подобной несправедливости меня охватывает праведный гнев.
— Но как же так? Виновник свободен, а я...
— А вы захотели остаться.
От услышанного нутро сжимается в комок.
— Нет, не захотел! Дело не в этом, — хватая ртом воздух, я отчаянно протестую, но мои попытки быть убедительным выглядят плачевно.
Снейп, раззадоренный моим тоном, встает с места и не спеша движется навстречу. Мягкой поступью, точно крадущийся тигр. Я в свою очередь медленно отступаю назад.
— Неужели?
Склонив голову набок, он изучающе смотрит на меня своими черными глазами, в отражении которых демонически пляшет пламя факелов.
— Ваш декан поведала мне о благородном отказе Поттера от помощи директора. Укорила в жестокости и сделала очевидный вывод, что вы, как истинный гриффиндорец, не пожертвовали своим достоинством. И не стали жаловаться на судьбу.
Ах эта МакГонагалл! Из благих намерений все ему рассказала! Решила похвалиться несгибаемым духом студентов своего факультета!
— Мой же вывод не столь очевиден, но уверен, он гораздо правдивее, — вкрадчиво продолжает Снейп. — Вам нравится отбывать это наказание, не так ли?
 
Прижавшись задом к котлу, припекающему мою поясницу через тонкую хлопковую ткань, я весь покрываюсь потом. Но, кажется, виной тому не только горячий чугун.
Он все понял. Он догадался. Я в очередной раз ощущаю себя перед ним крошечным, слабым пленником, пойманным в мышеловку.
— Мне... не нравится, — зачем-то обманываю я и непроизвольно пячусь.
— Я вновь подошел слишком близко? — ненароком интересуется он, проигнорировав мою маленькую, жалкую ложь.
— Да, — выдыхаю я. — Но, пожалуйста... Пусть.
— «Пожалуйста, пусть вы останетесь, сэр»? «Пусть отработки не заканчиваются»?
Его глубокий, обволакивающий баритон вызывает мурашки по всему моему бедному телу, а внимательный взгляд прожигает дыру везде, где останавливается: на щеках, шее, ключицах. Затем, метнувшись к губам, задерживается на них.
— Да. И то, и другое, — сипло откликаюсь я и, не зная, куда теперь себя деть, упираюсь ладонями в нагретые стенки котла. Ноги мне почти отказали, колени подкашиваются, но что бы он сейчас ни сделал, какое бы движение ни совершил, я должен ровно стоять, должен сохранять рассудок. Никогда не прощу себя, если спугну живое воплощение своих сокровенных фантазий испуганным вздохом или нервным трепетом ресниц.
Прижиматься к пылающей поверхности уже невыносимо, и я слегка подаюсь вперед, от чего расстояние между мной и Снейпом сокращается донельзя. Еще дюйм, и наши тела соприкоснутся. Существенная разница в росте заставляет меня запрокинуть голову и, распахнув глаза, посмотреть ему в лицо. Оно выражает странную смесь эмоций, похожую на внутреннюю борьбу. Окончательно одурев от происходящего, потеряв остатки разума, я шепчу:
— Прошу.
Его зрачки расширяются, а резкие черты становятся мягче. Едва я осмеливаюсь допустить, что он и впрямь вот-вот исполнит просьбу, как неподалеку раздается стук. Будто кто-то пытается попасть в кабинет. Звук повторяется, и окутывающая нас магическая аура мгновенно развеивается.
Я словно выныриваю из глубины Черного озера. Но вместо кислорода вдыхаю яд. То, что могло произойти, считай, и так случилось. Мысленно он ко мне прикоснулся. Но я даже не сумел этого испытать: его все же что-то оттолкнуло.
У Снейпа немного подрагивают пальцы и сбивается дыхание. Взбешенный, он стремительно шагает к выходу, распахивает дверь настежь, и из коридора тут же доносится злорадный смех Пивза. Тот поочередно закидывает в класс мелки, которые и были источниками шума.
— Пивз! — свирепо рявкает Снейп. — Неслыханная дерзость! Давно не виделся с Кровавым Бароном? Забыл, что не смеешь бесноваться на его территории?
Полтергейст, пискнув невнятное ругательство, в ужасе раскидывает оставшиеся мелки и, жуликовато оглядевшись по сторонам, поспешно улетает.
Снейп, оставив дверь открытой, оглядывается на меня и сухо информирует:
— Можете идти, Поттер.
— Профессор! — предпринимаю я слабую попытку сам не знаю чего.
— Живо. Вон, — тихо произносит он, и мне ничего не остается, кроме как подхватить свои вещи и с ощущением нереальности случившегося покинуть кабинет.
====== Ангелы и демоны ======
Fear and panic in the air
I want to be free from desolation and despair
And I feel like everything I saw is being swept away
When I refuse to let you go
«Map of the Problematique» by Muse
Таких ночей в моей жизни еще не было. Прошлогодние впечатления после поцелуя с Чжоу не идут ни в какое сравнение с тем, что я ощутил накануне, вернувшись в спальню.
От гремучей смеси эмоций меня колотило в ознобе: потрясение чередовалось с радостью, затем накрывали волнение и страх, охватывали сомнения — не приснилось ли мне? Все ли я правильно понял?
Бесконечно проматывать в голове те эпизоды, вспоминать каждый взгляд и анализировать каждое слово изнуряло, но казалось необходимостью. В довершение возбужденный член стоял до победного, пока я не кончил, вновь фантазируя о Снейпе и впиваясь от напряжения и удовольствия зубами в костяшки пальцев. На сей раз из-за плотно задернутого полога доносились стоны, а потом вскрик, но их никто не услышал благодаря предусмотрительно наложенному заглушающему заклинанию.