Вы весь дрожите, Поттер (СИ)

В классе приходится разойтись: мы с Гермионой идем за первую парту, а хмурый друг кидает сумку на стол, который заполняет инвентарем несчастный Невилл.
— Сегодня вы будете готовить зелье, сращивающее и восстанавливающее кости. Речь, конечно, о Костеросте. С его действием некоторые из вас знакомы не понаслышке, — Снейп одаривает меня внимательным взглядом, и я с содроганием вспоминаю ту мучительную ночь на втором курсе. — Ингредиенты на доске.
На этот раз я слушаю его инструкции, затаив дыхание и ловя каждое слово. Во-первых, я ни за что не подведу Гермиону. Во-вторых, я должен оправдать оценку «Выше ожидаемого», полученную на прошлом уроке впервые за мою практику зельеварения. Я тогда очень старался и сам был доволен успехами. А поскольку Снейп прекратил открытую конфронтацию и даже пришел мне на помощь, я теперь не нервничаю и с интересом вникаю в его объяснения.
Кроме всего прочего, за первой партой соседнего ряда чванливо раскинулся Малфой: его нахальная улыбочка и насмешливый взор в сторону Гермионы только подстегивает меня сварить идеальный образец Костероста.
Мы приступаем, и дела у нас идут как по маслу: я увлекаюсь нарезанием китайской жующей капусты и крошением панцирей скарабеев, а подруга тем временем измельчает иглы рыбы-фугу. Добавив эти и еще несколько ингредиентов, мы тщательно следим за процессом варки, а я краем глаза замечаю, что Снейп неотрывно наблюдает за нами.
Затем он решает пройтись между партами и, приблизившись, сначала смотрит в наш весело булькающий котел, а потом на меня. На мгновение мы встречаемся взглядами, но его лицо ничего не выражает — я и представить не могу, какой вывод он сделал о нашей работе, потому что его эмоции непроницаемы. Но мне так отчаянно хочется, чтобы он оценил мои старания, что я сам себе диву даюсь — с каких пор для меня так важно стать на его уроке лучшим?
Я вновь улавливаю исходящий от Снейпа тонкий аромат сандала со смолистыми нотками. Судя по всему, так пахнет его шампунь, хотя не уверен, что он вообще им пользуется. Этот насыщенный запах почему-то сбивает с толку, и я стою, как истукан, с черпаком в руке, пока он не удаляется к следующему ряду, шелестя своей черной мантией.
Поймав на себе заинтересованный взгляд Малфоя, я отворачиваюсь к Гермионе, чтобы спрятать невесть откуда взявшееся смущение.
Наконец занятие подходит к концу. Подруга одной из первых сдает профессору наполненную Костеростом пробирку, а я в это время наблюдаю за сгорбленным Роном, нехотя движущимся к преподавательскому столу и скорбно несущим нечто, абсолютно не похожее на прозрачную жидкость. Его варево представляет собой клейкую субстанцию серо-зеленого цвета — очень напоминает сопли тролля, которыми однажды была изгваздана моя палочка.
Все еще хуже, чем можно было представить. Я оглядываюсь на Невилла: тот с ужасом держится за голову, понимая, что сейчас предстоит выслушать им обоим.
— Итак, оценки. Мистер Малфой и мисс Паркинсон, «Выше ожидаемого», — Снейп как обычно начинает со слизеринцев и награждает их своей щедростью, пощадив даже Крэбба и Гойла отметкой «Удовлетворительно». А затем наступает наша очередь. Раскритиковав зелья Лаванды, Парвати, Дина и Симуса, он переключается на Рона и Невилла. — Лонгботтом и Уизли сегодня побили рекорд тупости среди всех шестикурсников, когда-либо сидевших в этом кабинете. У меня создается впечатление, что я пытаюсь обучить основам магии двух чердачных упырей и удивляюсь, почему же они не в состоянии держать палочку. Как видите, Уизли, мое решение рассадить вас с Грейнджер пошло всем на пользу. Пусть у них с Поттером никогда не было таланта к столь тонкому искусству, как зельеварение, они оба компенсировали это своим усердием и получают «Выше ожидаемого». А вам с Лонгботтомом достается «Отвратительно».
Я оглядываюсь на Рона: друг в ярости закрывает глаза, сдерживаясь, чтобы в ответ на прилюдное унижение не выпалить какую-нибудь дерзость. После звонка он быстро закидывает вещи в сумку и, не дожидаясь нас, уходит на обед. В Большом зале мы застаем его набрасывающимся на куриные ножки: поглощая их одну за одной и запивая тыквенным соком, он постепенно приходит в себя и с остервенением восклицает:
 
— Нет, вы слышали? Вот же сволота! Мы с Невиллом, значит, тупые упыри! А он кто? Сальный урод, которому нельзя давать и капли власти!
— Ты внимательно слушал его объяснения? — Гермиона накрывает его руку своей ладонью, но тот сердито ее отбрасывает.
— Я внимательно слушал! Но в голове просто не умещается от и до десятиминутный инструктаж!
Гермиона, нахмурившись, отпивает из своей кружки и смотрит куда-то вдаль.
— Что пошло не так? — спрашиваю я.
— Я сам не понял, в какой момент все случилось, — раздосадованно отвечает Рон. — Сперва урок шел отлично, но потом Невилл, кажется, бросил в котел что-то лишнее. Я раздумывал, как это исправить, и Лаванда предложила нейтрализовать неправильный ингредиент еще одним. В общем, мы набросали в зелье какой-то ерунды, оно начало пениться, вонять, а в итоге и вовсе свернулось. Ну вы видели эту болотную жижу.
— Тебе не стоило слушать советы дилетанта, — негромко произносит Гермиона.
— Да, — рявкает Рон. — Надо было, наверное, через весь класс звать тебя и нарываться на штрафные баллы. Да я бы и не дозвался, ты же была так увлечена процессом!
— Перестаньте, — встреваю я, донельзя утомленный их препирательствами. — В следующий раз, Рон, тезисно записывай объяснения Снейпа, а далее следуй рецепту в учебнике. И все получится, у нас же получилось!
Похоже, последняя фраза была сказана зря. Друг что-то буркает себе под нос, и остаток обеда мы проводим не разговаривая. Молчание продолжается и на Истории Магии, и на Трансфигурации. Между мной и Роном возникает напряжение, что совсем мне не нравится.
К счастью, сегодня нет отработки. Поэтому, сделав домашние задания, мы можем спокойно все обсудить, поиграть в волшебные шахматы или погреться у камина, угадывая вкусы «Берти Боттс».
Но Рон решает иначе. После Зелий он будто с цепи сорвался и, по-видимому, не думает успокаиваться.
Сначала они с Гермионой спорят о чем-то достаточно тихо, но постепенно их голоса становятся все громче, а тон — возмущеннее. Я отрываюсь от учебника и замечаю, что в сторону угла, где мы втроем сидим, уже начинают поглядывать.
— Если ты всезнайка, это не значит, что остальные обязаны быть такими же зубрилами! — выплевывает Рон. — Не уверен, что такой бестолковый кретин, как я, подходит такой безупречной умнице!
Гермиона не остается в долгу и, гордо откинув назад прядь каштановых волос, отвечает:
— Я тоже в этом не уверена, Рональд. А еще интересно, волнует ли такого бестолкового кретина хоть что-нибудь вокруг, кроме квиддича и содержимого собственных штанов. К примеру, учеба, саморазвитие.
Друг багровеет, вскакивает и, швырнув на диван учебник, вылетает в коридор, чуть не снеся своим весом медленно отъезжавший в сторону портрет Полной Дамы.
— Пожалуйста, Гермиона, давай пройдемся, — я помогаю подруге встать и под руку увожу ее подальше от любопытных взглядов.
Утеплившись, мы спускаемся во двор и шаг за шагом оказываемся у валунов чуть поодаль от Гремучей ивы.
Там, усевшись на камень, подруга дает волю эмоциям. Я вытираю ее слезы и обнимаю, ласково гладя по макушке.
Мы одновременно замечаем темную высокую фигуру, которая быстро движется от ворот Хогвартса ко входу в замок. В сумерках сложно различить, кто это, но, поравнявшись с нами, человек поворачивается, и я узнаю Снейпа. Гермиона резко выскальзывает из моих объятий, встает и поправляет мантию. Скривившись, словно отведал Костероста, профессор ускоряет шаг, поднимается по ступеням и исчезает из виду.
Немного побыв на свежем воздухе, мы решаем вернуться в гостиную. Рона там не оказывается. Доделав задание по Чарам и поупражнявшись с новыми заклинаниями по ЗОТИ, мы с приободренной Гермионой расходимся по спальням.
В комнате мальчиков пока никого нет. Внезапно туда врывается Рон. Он взволнованно себя ведет, мельтеша у меня перед глазами и шумно дыша. Когда друг хватается за голову и громко всхлипывает, я не выдерживаю: