Ева (СИ)

— Наденьте плащи, у нас в это время дождливо, не уверен, что это безопасно для Вас! — бледнокожий лингвист протянул Петровичу и Фёдору изящные чёрные плащи из тонкого, приятного на ощупь материала. Никто из них ранее ничего подобного не видел. Либо на Земле они жили достаточно бедно, чтобы носить по-настоящему качественные вещи, либо плащи были сделаны из несуществующего на Земле материала. Легкие, мягкие, будто подстраивающиеся под фигуру плащи сидели на землянах так, будто это их любимые свитера.
А вот дождь был вполне обычным. Ничем не отличающимся от земного. Разве что падал бесшумно и почему-то не расходился кругами, в гладких, как зеркала, лужах.
Дома выглядели столь легко и изящно, что, казалось, едва способны противостоять дуновению даже лёгкого ветра. Правда, за те несколько минут, что они их рассматривали, не было ни малейшего намёка на ветер. Глаза терзала иллюзия. Невозможно было разобрать, строения из «стекла» неспешно плавают в чёрном тумане, или же мгла вьётся вокруг домов, словно голодный кот вокруг ног хозяина.
Временами они даже замечали жителей этих странных домов. В целом, все они выглядели как земляне, но видны были особенности, которые наверняка бы обеспечили человеку с этой планеты всеобщее внимание в одном из мегаполисов Земли. Все они были худощавыми, волосы были пепельно-белыми, пропорционально голова была больше, чем у людей с Земли, а глаза имели более округлую форму.
Самым странным для гостей оказалось одеяние местных обитателей. Его как такового не было вовсе. Издалека, сквозь «стеклянные» стены казалось, будто на них надето бельё, идеально повторяющее контуры и цвет тела, как капроновые колготки у женщин с Земли. Это бельё прикрывало интимные места, но явно демонстрировало их наличие. Мужчину и женщину легко было отличить, даже не глядя на их лицо.
— Давайте я начну с самого главного! Добро пожаловать, в город Джи-Малабао. Что с древнего языка «стантху» означает «Великий Строитель», — растеряно пробормотал Ивраоскарь, понимая, что его попытки объясняться пока что не очень удачны.
— Это что? Целый город? А что это за планета? А далеко отсюда до Земли? — Фёдора разрывало от восторга и любопытства. Он только сейчас понял, насколько масштабным получилось его приключение.
— Это планета «Вуртру», что переводится как «Могучая». Она очень далеко от вашего дома, в нескольких миллионах световых лет. На этой планете мало кого осталось, жизнь тут тоскливая и мрачная. Всё население сгруппировано в трёх больших городах: Джи-Тау, Джи-Има и Джи-Малабао. В переводе — великие правитель, путник и, как вам уже известно, строитель. Вот, возьмите эти маски, если вдруг станет трудно дышать, — он протянул им два предмета, очень похожие на респиратор, только из невероятно тонкого материала, что вызывало некоторые сомнения в их эффективности.
Тарас Петрович, как заколдованный, поочерёдно смотрел на покачивающиеся постройки в густом тумане, на вязнущие в лужах капли дождя и на своего проводника. В голове был целый каскад вопросов, но из его уст вырвался, пожалуй, один из самых неочевидных:
— Названия городов, исторические? Или по сей день отражают суть своего существования?
— О, ещё как отражают! — раздражающе протянул Ивраоскарь.
— А эти люди!? Они не похожи на строителей! — продолжал расспрашивать Фёдор.
— Как это? Это самые настоящие строители! Первоклассные. На их счету уже более ста тысяч планет и сотни галактик, — Ивраоскарь искренне удивился такому вопросу.
Старик и Фёдор переглянулись. Будучи менее сдержанным, легкоатлет не выдержал первым:
— Они строят галактики? Но как? Это невозмож… — не успев закончить фразу, Фёдор почувствовал острый локоть Тараса Петровича в своём боку, вслед за которым послышалась его учтивая речь:
— Уважаемый Ивраоскарь! Между нами, как я понял, пропасть в развитии, и несмотря на то, что мы с вами едва знакомы, хочу спросить, кто распоряжается о постройке новых планет? Возможно ли с ним встретиться?
 
— О, это обязательно, завтра мы с вами к нему отправимся! А сейчас давайте продолжим прогулку.
— Постойте! — воскликнул вдруг старик. — Вы говорили, что нас трое, а где наш товарищ?
— Он ещё не пришёл в себя. Но я работаю над этим.
— Можно его увидеть? — спросил Фёдор.
— Завтра, перед поездкой в Джи-Тау, а пока вынужден вам отказать.
Три одинокие фигуры под странным дождём ещё не один час бродили среди танцующих во мраке домов. Им не встретился ни один прохожий, им не попался ни один магазин, ни одно кафе. Весь город представлял собой глубокие, залитые тьмой, подземные кварталы. Наверно, если свыкнуться с мыслью, что это совершенно другой мир, прогулка по такому городу была бы невероятно скучным и унылым занятием.
Тарас Петрович и Фёдор перестали задавать вопросы. Их инопланетный куратор стал точнее сканировать их мысли и максимально лаконично отвечал на всё, что интересовало гостей планеты великих строителей. Их жизнь точно не станет прежней. Они стали свидетелями существования альтернативной цивилизации. Цивилизации, которая строит не небоскрёбы, а целые галактики, для миров, которые ещё не могут похвастаться такими технологиями.
  
Глава 11. «Живые колонны»
 
Вениамин, Николай и двое учёных — Глеб и Макар, плыли на импровизированном плоту, пристёгнутом к лебёдке. У Николая в руках был пульт, который медленно раскручивал трос, приближая исследователей к жерлу водопада.
На самом краю Николай остановил лебёдку, а его коллеги быстро зафиксировали плот, вбив несколько анкеров в «царь-дерево». Платформа для спуска в пещеру выглядела надёжно. Сложив все необходимое в специальное устройство для сброса грузов с высоты, Николай медленно стал спускать приборы вниз, параллельно один из его коллег снаряжал другого для спуска. Гидрокостюм, маска, страховочная система, рация, ракетница и мощный фонарь — достаточно скудный набор, учитывая место предполагаемого изучения.
Вениамин в это время тоже не сидел без дела, он устанавливал на «царь-дерево» вторую лебёдку, предназначенную для быстрой эвакуации наверх в случае опасности. Разобравшись с ней, он без стеснения достал пистолет, проверил заполненность магазина и стал одевать гидрокостюм.
В этот момент Глеб по рации объявил, что он внизу, оборудование тоже, а главное, что никаких «чудищ» не обнаружено. Испытав некоторое облегчение, Вениамин и Макар стали спускаться. Николай не спешил. Кроме вполне обоснованного страха, его терзало мучительное чувство, что они совершают большую ошибку.
Проверив всё несколько раз, Николай начал спускаться. Платформа давала возможность спускаться медленно, сопротивляясь энергии падающей воды, но менее дискомфортным спуск от этого не стал. Огромный поток бил в макушку, маска мгновенно слетела, и глаза залило водой. Кроме шума воды, в момент спуска не было слышно ничего, и Николай за те несколько мгновений успел сгенерировать различные варианты развития ужаснейших событий. Но вскоре чья-то уверенная хватка вырвала его из этих размышлений, а заодно и из водного потока. Страх, сковавший его тело, улетучился, едва Николай расправился со сползшей маской и убедился, что всё в порядке. Державший его под ругу человек — это Глеб.
Перед ними раскинулся ветвистый тоннель. Водопад изливался в центре, а в разные стороны паутиной разбегались каменные коридоры. Просматривался тоннель метров на сто, там, где он был прямым. Поворотов и развилок было столько, что уже через пятнадцать минут учёные сбились со счёта.
Среди камней и сплетений корней виднелись невероятной красоты минералы, некоторые из них едва заметно мерцали, другие на глазах меняли форму, будто были живыми. Но как только Николай извлекал их из стен, они становились вполне обычными, «земными». А удивительнее всего было то, что в тоннеле было достаточно светло, хотя явных источников света не было. Свет был равномерный, рассеянный, не оставляющий шанса теням указать на его источник.