Ева (СИ)

***
— Верно все говорят, я точно спятил! — бормотал Тарас Петрович, держась за край расщелины. Его ноги болтались над землёй довольно высоко. Сорвись он, получил бы тяжелые травмы. Но всё обошлось.
Руки у него дрожали, на лице проступил холодный пот. Секундные раздумья, и вот старик храбро заглядывает в расщелину. Темнота. И ничего больше. Он забирается внутрь и понимает, что рискует разбиться. Не видно, где заканчивается пустота.
Держась уже обессилевшими руками за край расщелины, старик прощупывал ногами воздух, пытаясь найти хоть что-то твёрдое. Но тщетно. Лесоруб был в смятении. Сил на то, чтобы вылезти, могло не хватить. Он крикнул, пытаясь по звуку определить «масштабы» полости. Эха не было. Однако, будучи не уверенным в законах земной физики в неземном дупле, он отдышался, сидя на краю расщелины и, набравшись сил, всё-таки полез наружу.
— Возьму у ребят веревку, подлинней. Но это теперь завтра, дойти не успею, да и сил нет, — рассуждал про себя раздосадованный старик.
***
Холода крепчали. На станции отказывала электроника, из-за чего процесс заряда (чего?) шёл ещё медленнее. Вениамин нервничал, он давно сорвал сроки экспедиции, и не знал, как оправдать себя перед руководством. А усиливающийся мороз только усугублял ситуацию. Он давно принял решение. Станцию нужно перемещать, пусть и потратив много энергии на взлёт. Выбора не оставалось.
В лагере тем временем царило спокойствие. Никто не заметил отсутствия товарищей. И только когда вернувшийся Тарас Петрович стал спрашивать о Михее, народ спохватился. Сумерки уже накрыли лес тёмным, пугающим покрывалом. Где его искать? Что с ним могло случиться?
До поздней ночи лесорубы ждали его появления рядом с деревом, в котором он обычно спал. Шёл жаркий спор — идти его искать сейчас, либо дождаться рассвета. В конце концов, было решено не рисковать и отправиться на поиски сутра. Многие отказывались верить в то, что боевой разведчик может просто заблудиться, значит, с ним что-то произошло. А это, как можно догадаться, не прибавляет энтузиазма отправиться в лес среди ночи.
Утром группа «поисковиков» во главе с Тарасом Петровичем уже заканчивала последние приготовления. Было решено отправиться небольшой группой, ведь многие надеялись, что Михей вот-вот вернётся, что он просто ночевал в другом дереве, и не слышал, как его искали. Саша и Фёдор одними из первых вызвались отправиться на поиски. Они порывались отправляться еще ночью, но их остановили. Едва выдерживая темп молодых компаньонов, старик указывал направление, по которому вчера с ним отправился Михей.
Для того, чтобы увеличить радиус поиска, группа разделилась, шли в ряд так, что каждый видел рядом стоящего. Предосторожность не мешала, да и вероятность заблудиться после пропажи разведчика, судя по всему, была велика.
— Петрович, как думаешь, что с ним случилось? — подойдя к старику и нарушив ряд, с тревогой спросил Фёдор.
— Откуда ж мне знать? — спокойно ответил Петрович.
— Ты слишком спокоен, будто чего-то не договариваешь!
— Я спокоен, да. Потому что этот лес не враждебен к тем, кто имеет благие намерения. У Михея с этим проблем нет.
— Тогда зачем мы бросились его искать?
— Всякое бывает. Да и не терпится узнать, как бывший разведчик умудрился не найти лагерь до сумерек?
— Ну не знаю, я не разделяю твоей позиции. Не уверен, что эта планета способна адекватно реагировать на наши действия.
— А ты проверь! — довольно резко прервал его старик. — Возьми топор и начни валить деревья. А мы посмотрим.
— Да что с тобой? Ты сегодня сам не свой!
— Извини за грубость. Просто, знаешь, я ведь намного больше времени провёл в этом лесу. И меня начинает порядком раздражать ваш скепсис и постоянные предположения, что я рехнулся.
Фёдор замолчал. Он понимал, что старый лесоруб, по сути, прав и обижаться было не на что. Даже если его «внучка» — просто видение, состояние психики Петровича никак нельзя назвать сумасшествием. Скорее это дар, который неоднократно помог ему и его товарищам в беде.
 
Поисковая группа удалялась от лагеря полукругом. Двигаясь в сторону, куда ещё вчера Михея увел Петрович. Каждый надеялся, что поиски не затянутся, и вот-вот Михей покажется средь густого леса. Но не тут-то было.
Ближе к полудню, за несколько сот метров до того самого дерева, в которое влетали «светлячки», старик дал команду разворачиваться. Он уже не выглядел таким спокойным.
— Дальше мы не ходили. Отсюда он пошёл в лагерь.
— Один? — с удивлением спросил Федор.
— Да, мне пришлось немного задержаться.
— Какие предложения? — поинтересовался низкорослый, коренастый, будто гном из сказочных рассказов, лесоруб по прозвищу Тибо, которое прилипло к нему бог весть почему.
— Разделимся. Скорее всего, Михей пошёл разведать территорию. Половина группы на запад, мы пойдём на восток. Идти в ряд, растянуться максимально, но видеть друг друга. Крайние в ряду не должны отклоняться от прежнего маршрута, более чем на двести метров. Иначе все пропадем. Всем ясно?
Последовало дружное подтверждение. Лесорубы быстро разделились и двинулись в путь. Тарас Петрович занял самое отдалённое от маршрута место в ряду. Он чувствовал на себе ответственность за пропажу Михея и хотел как можно быстрее его найти.
Группа приближалась к лагерю. С каждым шагом Тарас Петрович становился всё мрачнее и мрачнее, а его мысли и догадки — всё трагичнее. Одно он знал наверняка: Михей пошёл на безрассудный поступок, уйдя в одиночку так далеко. Едва ли найдутся смельчаки, способные отклониться от привычных маршрутов после пропажи разведчика. Но раздумье и молчание прервалось, когда Тараса Петровича на подступах к лагерю кто-то лихо сбил с ног.
Старик на мгновение потерял ориентацию в пространстве. Толкнувшего его человека он не увидел. Но по резкой боли в груди понял, что это не загадочная «голограмма», а самый настоящий человек. Когда темнота в глазах отступила, он осмотрелся. В нескольких метрах поодаль стоял на четвереньках мужчина, дышащий так, будто только что пробежал марафон. Тарас Петрович со страху начал шустро отползать назад.
В этот момент, потеряв Тараса Петровича из вида, часть поисковой группы начала его громко окликать. Задыхающийся человек сразу понял, на кого он налетел, и, не поднимая головы, сказал:
— Петрович, ты? Прости, я чуть было не зашиб тебя. Ты цел?
Старик облегченно выдохнул:
— Хорошо, что я уже седой, иначе все бы догадались, как сильно ты меня напугал! Черт, подери, Михей, куда ты так летел? И где ты был всю… Что это? Кровь?! Что произошло?
— Слишком много вопросов. Для начала хотелось бы отдышаться, обработать рану и съесть чего-нибудь. Пойдём.
  
Глава 5. «Обитатель или иллюзия?»
 
У Тараса Петровича камень с души упал. Он не простил бы себе, случись чего с Михеем. Рана товарища была несерьезная, но, как стало известно после обработки, весьма необычная. Как будто Михей второпях напоролся на сук. Все с нетерпением ждали рассказа разведчика.
— Честное слово, сам не понял, как сбился с пути. Взял дугу чуть левее, чем мы шли с Петровичем. Казалось, должен был через час-другой на тропу вернуться, но места все незнакомые, и холоднее не становилось, а потом стало темнеть. Тут я и понял, что дело дрянь… Стыдно, страшно, а от этого — еще стыднее!
— Брось ты это, Михей. Это ж не наш лес, тут любой испугался бы! — подбодрил Михея кто-то из слушателей.
— Ну, делать нечего, сколько мог, шёл с фонарём, а кое-где вслепую. И тут заметил свет. Ускорил шаг и оцепенел от восторга: дерево-громадина с тысячью голубых огней! Ветви, те, что снизу, корнями в землю уткнулись и светятся. Если бы не причудливая крона, можно было бы с нашей елкой спутать новогодней!