Книга третья. Усердная жадность (СИ)
Третье, что мы могли сделать из подполья — вякнуть о том, что я и Саяка являемся подчиненными Странствующего Императора. Казалось бы мелочь… но, если не принимать во внимание каких-то хитрозапутанных традиций самой Татарианской империи. Проще говоря, наша парочка не могла одновременно быть свитой Кинтаро и подчиненными Одая, а значит — прынц явился некошерно. Не столь уж серьезный фактор сам по себе, но суммарно с остальными… Хотя, подумав, от последнего действия пришлось отказаться — реакция оябуна могла быть неадекватной, а кроме того, никто из рядом присутствующих традиции аустоламбской знати особо-то и не курил.
На разворачивание всего этого дела у нас ушло три дня.
— Что-то я не поняла, — Саяка лохматила себе голову, пытаясь заставить её думать, — Мы на стороне злых герцогов, которые хотели нас поработить? И мы воюем против дедушки Одая?
— Дура! — подпрыгнув, Тами отвесила подруге легкий подзатыльник, — Мы… эээ… мы… Мааааач?!
— Нет, конечно! — тут же возмущенно сфальшивил я, — Мы просто помогаем хорошей гоблинше выжить!
— Той, которая нас ограбила и соблазнила тебя? — уточнила вредная мудрица.
— Всего разок! — соврал я, жалко улыбнувшись и лихорадочно думая, как выкрутиться.
— Так почему мы этим занимаемся? — продолжала требовать ответ Такамацури.
Я допил пиво, подумал, а затем решил импровизировать.
— Стратегия гражданина Одая заключалась в том, чтобы продолжить правление своей династии, выведя себя и свою мать из зоны риска потери личной репутации, — начал объяснять я, — дистанцировавшись от возможных будущих проблем Татарианской империи путем передачи ответственности Кинтаро. Тем самым он позволяет родительнице уйти на покой и уходит на него сам, оставляя за собой исключительно положительную репутацию. Мы в этом плане играли роль мелкой пешки, чья задача была лишь в том, чтобы безболезненно соблюсти пару протоколов коронации. Только вот случилась беда — наши гвардейцы-сопровождающие оказались болтливыми не там, где надо, в результате чего мы втроем неоднократно «засветились» в фокусе интересов могущественной группировки, да не одной. Из-за возникших с нами проблем, добрый дедушка Одай просто умыл в отношении нас троих руки, справедливо посчитав, что наша роль на коронации не так уж и важна. В общем — нас бросили на растерзание, а если бы мы пустились в бега, то прослыли б трусами, клятвопреступниками, негодяями и подлецами.
Саяка важно покивала, сведя глаза в кучу, а Тами, пометавшись взглядом от меня к ведьме, потребовала уточнений:
— То есть, мы всё-таки против Одая?!
— Нет, золотце наше, — я утешительно погладил гному по слегка сопротивляющейся голове, — Мы за Кинтаро.
Всё, готова. Сидит, загибает пальцы и бормочет под нос, смешно скосив глаза.
Я лег, закладывая руки за голову. Ситуация напоминала обычный бардак на рабочем месте — оп, случился косяк! Кто виноват? Кого штрафовать? Кого увольнять? Все начинают лихорадочно открещиваться, пока не находят объяснения — мол, свет Солнца, отразившийся от верхней части атмосферы Венеры, оказал влияние на северное сияние в антарктических льдах, наглядевшись которого прапорщик Ломакин потерял равновесие, упав на жену полковника и совершенно случайно ту оплодотворяя двумя рыжими близнецами при вопиющей лысине непричемного мужа.
Никто не виноват, нужно всех немедленно простить и признать случившееся катастрофой!
— Так! — мне на живот с размаху рухнули девичьей попой, упираясь ладошками в грудь, — Ты ведешь нас за покупками!
— Вы с Царицей точно сестры, — прокряхтел я, пытаясь втянуть в себя немного воздуха, — Так что я не изменил, а перепутал!
— Ах ты гад!
«Плащи анонимности» в Нижнем городе уважали. Дорого-богато, так еще кому со стороны не продадут! Правда, вся уважуха выражалась в том, что народ подмигивал, важно кивал головами, цыкал зубом… и пытался накрутить цену на товары раза в три выше, чем было указано на ценнике. Вопрос наглости на местном базарчике решился просто — Тами высунула руку со своим раздвижными копьем, удлинила его разок, с щелчком выдвинув лезвие, а потом сообщила наглому торгашу, что там, где сейчас был проткнут воздух, позже будет его задница. Срабатывало.
Ряды лавок девушки исследовали с основной целью — показать некоему грубияну, дураку и кобелю вещи, на которые у нас почему-то нет денег. Делали они это с явным удовольствием, а я лишь покаянно кивал, принимая кару. На самом деле, у нас на троих было порядка десяти миллионов, что было очень весомой суммой… но не для того, чтобы купить снаряжение 60-го уровня. Даже пару вещичек. Увы и ах.
На самом деле я терпел головомойку потому, что личным произволом оставил девчонок без богатейшей добычи в их жизни, а вовсе не из-за того, что переспал с Царицей. Неоднократно! (о чем им знать не стоит). По сути, вся сложившаяся сейчас неприятная ситуация была именно по моей вине — ни Саяке, ни Тами не было никакого дела до такой ерунды как репутация, тем более что мы собирались отправиться на другой континент.
Как ни крути, я им должен и должен многое. Но вслух этого не скажу — сожрут!
Пока я баловал себя праздными размышлениями, мы добрались до портной мастерской, где Тами тут же начала заказывать свои боевые купальники. Оптом. Я философски сопел на лавочке, а Саяка, разгневанно посопев, решила прояснить для себя ситуацию:
— Вот скажи! — сварливо поинтересовалась она, нагнувшись и тыкая гному острым пальцем в бок, — Зачем ты одеваешься так… непристойно?! Тебе не стыдно?!
Устами мудрицы глаголила истина — если в качестве обычной одежды рыжая юная гнома носила вполне себе приличные наряды, состоящие из штанов, курточек, рубашек и вполне длинных юбок, то вот в качестве боевого снаряжения всегда использовала массивные наручи и поножи на руках и ногах соответственно, облекая своё спортивное тельце всего лишь в эластичный облегающий купальник закрытого типа. Рвались они у неё ну… просто на «ура», а любая схватка превращалась в то еще эротическое шоу. Я с интересом прислушался.
— Сразу видно деревенскую девочку, — с видом стреляного из пушки воробья хмыкнула Мотоцури, — В бою, Саяка-чан, всё хорошо, что тебе помогает! Слышишь? Всё! Мужики и монстры теряются, начинают глазеть, а некоторые даже жалеть! Это очень полезно!
— А женщины? — тут же спросил я, — А если против женщин?
— Приходится убегать, — вздохнув, призналась гномка, — Очень злятся! Но это тоже можно использовать!
— Хм…, - Саяка задумалась, — Может и мне…
— Не надо! — хором сказали я, Тами и… портниха.
Мудрица обиделась, надув губы. Нет, она, конечно, сейчас была довольно привлекательна, постоянно пребывая под моим «выбором дамы». Просто изящная худенькая девушка с небольшой грудью… и нуждающаяся в парикмахере. Лицо симпатичное, да. Глазки большие, фиолетовые и подлючие, но всё равно красивые. Однако, пытаться использовать свою эротичность как оружие ей точно не стоит, потому как мало её, этой эротичности. Хотя, с другой стороны, с некоторых ракурсов Тами сама выглядит как мечта педофила-физкультурника. Хорошо, что ведет рыжая себя вполне по-взрослому, правда, импульсивно.
— Тогда хочу предложить вам вот это! — прощебетала портниха, выволакивая откуда-то толстый рулон ткани, — Для самых сложных битв!
Глаза Тами загорелись — ткань была очень близка по цвету к её коже. Саяка издала глухой стон зависти и обиды, а затем принялась методично биться лбом о мое плечо, пока рыжая трясла мошной, совершая оптовые закупки ткани, обреченной превратиться в чужие боль и страдания.
— А, вот вы где! — звеня золотом под легкой и сильно развевающейся накидкой, в храм шмоток и иголок ворвалась Царица, улыбающаяся всем ртом и даже глазами, — А я…!!
Договорить она не успела, будучи отправлена в полёт мощным напористым толчком сзади. Появившееся стремление гоблинши расшибиться о мою нагрудную броню в лихом полёте было прервано достаточно мягкой амортизации Саякой, поэтому я, поймав весь коллектив в относительном здравии, смог устремить свой взгляд на запыхавшуюся Самару Такаули, которая выглядела так, как будто единолично привезла в Нижний город из Аустоламба целую телегу баб.