Моя Альфа (СИ)

— Какая красивая… — Указав на портрет пальчиком, я чуть ли не закричала. — У неё такие же волосы, как у меня! — Папа начал смеяться. — Вот бы и я была такой красивой, как бабушка…
— Обязательно будешь…
***
Настоящее.
Я проснулась от красивого пения птиц. Открыть глаза получилось не сразу, а лишь через некоторое время, и то с помощью рук, которые прикрыли мои глаза от яркого солнца. Я слегка присела и осмотрелась. Я на горячем песке, а рядом шумит море. Здесь так хорошо, так спокойно и тихо.
— Очнулась? — Рядом возник знакомый голос. Я обернулась. Со мной сидела Мария, моя бабушка. Она осталась такой, какой я видела её в последний раз. К моему горлу поступил ком, а на глаза выступили слёзы. Я села на колени и молча, обняла её. Она лишь улыбнулась мне. У меня по-настоящему началась истерика, а бабушка Мария лишь поглаживала меня по волосам. — Плачь, плачь… Тебе легче станет.
Я успокоилась только минут через десять. Когда бабушка поняла, что со мной всё в порядке, она отстранилась. Причина слез мне самой неизвестно. Может, потому что, я больше не смогу обнять своих близких, не смогу подурачиться с братом или другими членами стаи. Может, потому, что я до последнего вела себя как дура и не смогла нормально поговорить с Гартом… Теперь всё в прошлом, и я не смогу увидеться с ними, но есть и плюсы. Например, я смогла спасти Розалию, и теперь она выйдет за Гарта. Мой брат станет вожаком стаи и продолжит вести за собой стаи, а Бетхен наверняка уже наказ и больше не сможет навредить другим. Ах да, я же ещё вернула Гарту его стаю. Посмотрев на небо, я улыбнулась. Надеюсь, он сейчас благодарит меня за это. И очень надеюсь, что он не целует мне руки сейчас. Подумав об этом, я начала машинально трясти руками. Бабушка вопросительно посмотрела на меня.
— Кое — что неприличное на ум пришло… — Надеюсь, мои родные не будут долго меня оплакивать. Я повернулась к морю и полной грудью вздохнула. — Так значит, ты всё время была здесь? — Не трудно догадаться было о том, что я умерла. Как никак, я помню ту темноту, где оказалась.
— Я всегда там, где хочу быть. — Я вспомнила её слова.
— Ты сказала, что всегда наблюдала за мной. А как ты это делала? — Улыбнувшись, она убрала прядь моих волос мне за ухо.
— У меня есть свои секреты, и ты узнаешь о них в скором времени. — Я немного улыбнулась. — Тебе нужен отдых. Ты очень сильно устала. — Она поднялась на ноги, и подала мне руку. Я приняла её, но смогла подняться на ноги лишь с третьего раза. Бабушка Мария права. Я действительно очень устала, хотя физически этого не чувствую. Это очень странно. Бабушка повела меня вдоль берега. Я стала осматриваться. Оказывается, напротив моря есть цветочная поляна. На ней летают бабочки, и разные птицы. Мне здесь так комфортно и тепло. Дома никогда такого не было. Здесь я уверена, никто не сможет помешать.
— Скажи, что с тобой случилось? — Она опустила глаза на несколько секунд, будто обдумывает, как правильно донести до меня информацию. А может ей тяжело вспоминать об этом? — Если не хочешь, то…
— Я была самоотверженной, сильной и немного взбалмошной девчонкой. Практически никогда не слушалась родителей и делала всё так, как мне хочется. — Мы остановились, и она посмотрела куда-то вдаль, в сторону поляны. Она повернула туда, а я пошла следом. Руки мы не разъединили. — Всё моё окружение меня боялось, поскольку я первая женщина — оборотень, которая сильнее любого мужчины. — Наконец, она оскалилась и посмотрела на меня. — Это я посоветовала твоему отцу сделать дуэли для девушек Альф с правилом, который гласит, только тот…
— Кто сумеет победить и женится на девушке Альфе. — Я закончила за неё предложение, и она с лаской посмотрела на меня.
— Твой дедушка первый и единственный мужчина, который смог победить меня. Вот только я была настолько упертой, что избегала его, и согласилась выйти за него замуж только после четвертого предложения. — Бабушка начала смеяться звонким смехом, будто колокольчик, а я лишь улыбнулась ей. — Он потом всю оставшуюся жизнь припоминал мне, какой я была и какой стала… — Она сделала паузу, будто что-то ожидала от меня. Она длилась где-то минуту. Всё это время мы шли босиком по поляне. Только сейчас я заметила, что на мне белое платье в пол, с длинными прозрачными рукавами и свободной юбкой в складку. Платье довольно простое, но по-своему элегантное и очень красивое, а на поясе широкая, атласная лента такого же, белого цвета, а позади большой бант. На бабушке подобное платье, только у неё почти незаметное декольте, а вот у меня оно чуть больше среднего.
 
— А какой ты стала после свадьбы? — Бабушка, наконец, отпустила мою руку, сделала глубокий вдох и со всех ног помчалась вперёд. Немного погодя из её подола начали вылетать бабочки и раскидываться кузнечики.
— Ох, Адель, именно после свадьбы я стала свободной в решениях и действиях. Мне не нужно было перед кем-то отчитываться и что-то доказывать! — Она специально начала кричать и продолжать носиться по полю, разгоняя насекомых. — Меня никто не останавливал! Муж был постоянно рядом и был согласен на любую мою идею! — Получается, она была счастлива в браке. Бабушка вскинула руки к небу. Это напоминает мне меня в детстве. — А потом… — Она остановилась и повернулась всем телом ко мне. Раскинув руки, словно она приглашает в свои объятия и, запрокинув голову к небу, она начала кружиться вокруг своей оси, а юбка от платья немного задираться и оголять её длинные, красивые ноги. — Я забеременела и родила чудесного мальчугана! — Я была права, когда думала, что моя бабушка великая и неповторимая. Она действительно была бы за любой мой кипишь. — Ох, Адель! — Бабушка резко подбежала ко мне, схватила за руки и начала кружиться вместе со мной. Вернее я вместе с ней. — Если бы я тогда знала, кто испортит мою жизнь, и если бы знала сразу, что мой сын станет одним из сильнейших Альф, и воспитает прекрасных детей, я бы сделала всё возможное, чтобы вернуть всё вспять… — Остановившись, она одной рукой с нежностью прикоснулась к моей щеке и большим пальцем начала поглаживать по ней. — Я очень рада, что ты стала моим продолжением… — О чём она? Я ведь умерла… — Я не смогла уничтожить этого мерзавца похотливого, за то ты, моя внучка, моя кровь — смогла!
— Но я ведь… — Она указательным пальцем прикоснулась к моим губам, давая понять, чтобы я замолчала.
— А теперь вернёмся к твоему вопросу. — Бабушка Мария лукаво улыбнулась и протянула мне обе руки верх ладонями. Я, молча, положила свои руки на её, и мы вдруг очутились в моём доме. — Ты хотела знать, как я наблюдала за тобой. — Я осмотрелась. Мы очутились в гостиной. На камине стоят мои фотографии, а рядом лежат цветы. Камин не горит, хотя отец всегда его разжигает. Я вдруг услышала, мамин плачь. Всё это время бабушка наблюдала за мной. Я направилась на мамин плачь и уже через несколько секунд очутилась в своей комнате. Моё тело лежало, словно мертвое, а к руке подключена капельница, а на лице трубка от ИВЛ. Мама стоит рядом и горько плачет, а отец прижимает её к себе.
— Почему… Почему ты не остановил её!? — Я подошла к ней ближе. Хотела прикоснуться, но моя рука прошла лишь сквозь неё. Я не заметила, как сама начала плакать. Горячие слёзы катились, по моим щекам не переставая. — Адель… Моя маленькая девочка… — Как же мне хочется сказать им, что я здесь, я рядом! Я хочу обнять их.
В комнату вошёл Райан. На парне вообще нет лица. Он бледный, как полотно. Наверняка ничего не ел ещё. Парень подошёл и сел на колени передо мной… Вернее, перед моим телом. Взяв мою руку в свою, он крепко обхватил её двумя своими руками, словно хотел согреть, и прислонил к своим губам.
 
— Прости, что не смог защитить тебя… — Глупый, это я должна тебя защищать… Я ведь старшая! Я прижала обе руки к своим губам, чтобы хоть немного остановить наступающую истерику, но у меня не получается.
Через несколько секунд в комнате появляется Гарт с большим букетом цветов. Он тоже особо эмоциями не отличается. Стал очень холодным. Подойдя к комоду и положив цветы, он вдруг повернулся к остальным.