Лекарство для разбитых сердец (СИ)
— Спасибо, я не голодная, так ты расскажешь или нет?
— У тебя сегодня настроения, что ли нет? Что за гонор? — Игорь явно начинал злиться.
— Ты отвечаешь вопросом на вопрос.
— Поехали ко мне?
Вот оно. Дно, которое я пробиваю раз за разом. Давай, Алин, нечего тебе ловить тут больше.
Поле выжженное, земля мертвая. Тут не вырастет больше ни цветок, ни сорняк, сколько не лей воды.
— Я не могу.
— Почему?
— Не хочу. Я устала.
— Так заскочи домой, передохни, прими душ, а вечерком приезжай на такси ко мне, я пиццу закажу, киноху посмотрим.
— Не хочу я пиццы и кинохи тоже.
— Это бунт что-ли, я не пойму твой бабский мозг? — он закипал и не понимал, почему я не соглашаюсь.
— Игорь, я устала от того, что между нами происходит. Я как корабль, который сел на мель — мне нет места ни в порту, ни в море, ни в твоей жизни. Оставь меня и не звони больше, — сказала я сиплым голосом.
— Я думал, мы понимаем друг друга и даем то, что нужно, — усмехнулся он. — Брось, малышка, это у тебя просто день плохой.
У меня не день плохой, а год. Аккурат, с того момента, как я с тобой познакомилась.
— Нет, Игорь, я все решила, — я посмотрела в его глаза. — Прошу тебя, если ты чувствуешь ко мне, хоть какие-то теплые чувства, сделай, как я попросила, отпусти меня и не звони больше, мне надо идти дальше.
Я сказала это, встала, взяла вещи и пошла к выходу как можно быстрее. Открыла в спешке дверь и столкнулась с кем-то, извинилась.
Мне надо было бежать отсюда как можно скорее. Я чувствовала, как моя броня сыпалась к ногам.
Вот бы сейчас на необитаемый остров, я как наркоман, у меня была ломка.
Шла по улице, размазывая тушь по лицу. Это нужно было оплакать. Он не сделал для меня ничего хорошего. Игорь никогда меня не поддерживал, не хвалил и не сопереживал. Я была бездушной куклой, которая всегда и со всем с ним соглашалась.
Не знаю, сколько я так бродила, 15 минут или два часа. Сама не заметила, как успокоилась, достала из сумки телефон и начала фотографировать набережную.
Мне нравилось делать фотографии своего города. Это было хобби, которое всегда успокаивало мою душу. На 18 лет родители подарили мне зеркалку, и теперь, моя галерея пополнилась фотографиями на профессиональный аппарат.
А еще мне нравилось прятаться за объективом. Так я могла подмечать нужные детали и неподдельные эмоции людей.
Сделав несколько фото, у меня зазвонил телефон.
— Привет, ма! — воскликнула я чересчур бодро
— Привет, родная, как дела, как опрос у твоего тирана?
— Ну какой же он мой, — я улыбнулась. — Он общий. Сдала, все хорошо, вот, иду как раз домой.
— А мы с папой к бабушке на дачу на все выходные собираемся, не хочешь с нами?
Поехать с родными, которые знают тебя как облупленную, держать лицо два дня, ни в коем случае не проронить ни слезинки, ну уж нет. Мне нужно было выдохнуть.
— Может быть на следующие выходные? Мы хотели завтра с Катюхой по магазинам пройтись, на улице так тепло становится, нужно прикупить одежды.
— Я так и думала, — с теплотой в голосе сказала мама. — Переведу тебе немного на шопинг.
Обожаю своих родителей.
— Спасибо, мамуль, много не переводи, у меня все есть вообще. Хорошо вам отдохнуть, папе и бабуле привет.
— Целую, дочка, от папы привет.
Окончательно успокоившись, оперлась локтями о перила на набережной и посмотрела на реку. Молниеносное желание, яркая вспышка и я уже звоню лучшей подруге.
— Кать?
— Ты где? Тебя долго нет, я переживаю, — отозвалась она на том конце провода.
— Всё, Кать.
— Что всё? Я не поняла.
— Всё — это всё. Больше так не могу. Ты права — эти отношения болото и я тонуть в нем не хочу. Больше не хочу.
— Правда? — ахнув, спросила она.
— Да. Стою на набережной и понимаю, что сто лет не веселилась, — нарочито бодро сказала я. — Как насчет идеи сходить сегодня в клуб? “Bar Duck” давно не видел наши трясущиеся булочки.
В ответ я услышала счастливый визг.
Дима
Была у меня подработка в конторе у родителей. Обязанности мои были безграничными, начиная от проверки и составления договоров, подготовки информации отцу по различного рода операциям, в общем, и швец и жнец и на дуде игрец.
Как раз наводил порядок в документации, когда мне позвонил Егор.
— Димон, ты где? Срочное дело.
— У отца на работе, что случилось? — я отложил документы.
— В общем, я только что хотел зайти в кафе, а оттуда на меня вылетела Алина. И вид у нее был не очень, расстроенная какая-то.
— Так, дальше, — у меня кровь прилила к лицу.
— Походу дела она сидела с типом каким-то, потому что он выбежал за ней. Но совершенно, абсолютно нечаянно и случайно столкнулся со мной.
— Ну да, конечно случайно, — усмехнулся я.
— В общем, я его задержал, она ушла в сторону центра.
— Понял тебя, спасибо, что сказал. Надо проследить, я разберусь.
— Я бы пошел за ней, но не могу, прости, меня ждут в деканате, а наш друг бухой дома отсыпается.
— Спасибо, Егор. Я твой должник, — и отключился.
Тут же набрал номер брата.
— Чего тебе? — ответил он, на заднем фоне слышались звуки стрельбы, значит Марс дома.
— Марс, одевайся и дуй в парк возле универа. Там должна быть Алина.
— Понял, принял, до связи.
Хотел было спросить, знает ли брат как выглядит девушка, но не стал этого делать. Мелкий наверняка успел залезть ко мне в телефон и увидеть ее.
Мне не нравилось, то, что рассказал Егор. Я хотел бы сам поехать туда и проверить как Аля, но не мог сделать этого быстро, так как был на другом конце города и не мог показаться на глаза.
Если они поссорились, то это мне только на руку.
Спустя двадцать минут нервного ожидания позвонил Марс.
— Пляши, — сказал он.
— Сплясал. Что узнал?
— Две новости.
— Хорошая и плохая?
— Хорошая и еще лучше! За такие новости ты мне будешь должен еще косарь.
— Обойдешься, рассказывай.
— У-у-у-у жестокий. Хорошая — твоя блонди сегодня будет тусить в “Bar Duck”. Что за название идиотское?
— Отлично, а вторая? — проигнорировал я вопрос.
— А вторая — цыпочка кинула своего хахаля. — И заржал.
Воздух тихо покинул мои легкие. Это все мне было очень на руку. Мне не хотелось действовать грязно и выкладывать Алине всю правду о Игоре.
— Марс, знаешь что?
— Ну? — подозрительно спросил он.
— Ты самый лучший в мире брат.
— Дашь тыщу?
— Нет, — и положил трубку.
Глава 8
Алина
— И ты просто встала и ушла? — шокированная Катя смотрела на меня своими огромными глазами.
— Если бы я не встала и не сбежала, то сейчас бы сидела не с тобой, а с Игорем у него в квартире, м-м-м, как вкусно! — обещанные вкусняшки удались на славу
Мы сидели на кухне, и пили чай с блинами, которые приготовила подруга. Из открытого окна веяло вечерней прохладой, был слышен шум города
— Ты не уверена в решении, которое приняла?
— Абсолютно, — уверенно ответила я.
Я выводила узор ложкой со сгущенкой на блине.
— Из-за таких блинов я бы кинула кого угодно
— Тоже мне шутница, — тихо смеялась Катя, скручивая блин в трубочку. — Знаешь, я его ненавижу.
Я подняла удивленный взгляд на Катю. Впервые я слышала от нее грубости в адрес Игоря.
— Почему? Тебе-то он ничего не сделал, — спросила я.
— Ты мой самый близкий друг. Когда мы познакомились с тобой, еще на первом курсе, ты стояла возле деканата в такой короткой юбке, алой футболке и белых конверсах, а твои волосы и голубые глаза… ты была как эльф, сошедший с рукописи Толкиена. Я была так рада, что ты учишься со мной. А потом, узнав тебя ближе, поняла, что ты реально неземная. Рядом с тобой мне всегда хотелось улыбаться, ты меня всегда веселила, заряжала позитивом.
— А потом, — продолжила подруга. — В твоей жизни появился он. И как сраный Дракула высасывал из тебя все хорошее, ты на глазах становилась несчастной. Я пыталась несколько раз завести с тобой разговор об этом, но ты была как стена — непробиваема и закрывалась от меня сильнее и сильнее. И у меня появился страх вообще потерять тебя, ты могла сделать выбор не слушать моих слов, вычеркнуть меня из своей жизни и уйти с ним.