Лекарство для разбитых сердец (СИ)

Глава 1
Алина
Hello from the other side I must've called a thousand times To tell you I'm sorry for everything that I've done But when I call, you never seem to be home
— Адель, можно орать чуточку тише? — сказала я вслух, и с закрытыми глазами, на ощупь выключила будильник.
О, боги! Моя голова!
Состояние было, мягко говоря, не очень. А чего ожидать, когда ложишься спать в четыре утра, а просыпаешься в семь?
— Слушай, Аль, как можно просыпаться каждое утро с хорошим настроением, если тебя будит такой вой?
— Я смогу проснуться только под нее, ну или Витаса. Но его ты запретила мне ставить. Практически связываешь мне руки и ноги.
Наконец-то разлепила глаза и посмотрела на свою подругу и по совместительству соседку Катю Игнатьеву.
С Катей мы жили в двушке моей бабушки. Как-то утром, наша дорогая, и всеми любимая Татьяна Марковна заявила моему отцу:
— Виктор, вези меня на дачу, буду теперь там жить, а Алина пусть присмотрит за моими цветами.
Так, бабуля взяла свои вещи и укатила осваивать земли возле дачи. Мне же было велено холить и лелять саму квартиру и бабушкины комнатные растения.
Никто не знал точно, сколько их. В ее квартире единственной твердой поверхностью, на которой не стоял ни один горшок был обеденный стол. Однажды, я попыталась посчитать их, но меня сбили на отметке 48, и больше к этому занятию я не возвращалась.
Точно могу сказать — с моим появлением количество растений несколько снизилось, да простит меня бабуля.
Я переехала в ее квартиру на первом курсе, а на втором, ко мне переселилась Катя. Она не местная и до этого снимала квартиру у сумасшедшей бабули, которая наверняка застала динозавров. Большую часть месяца она была довольно адекватной и даже милой, но с приходом полнолуния в нее кто-то вселялся, и она обвиняла Катю в том, что та ворует у нее трусы.
Сначала это было смешно, потом странно, потом стало напрягать. В итоге Катю хватило на год, и она решила съехать от нее.
— Что с лицом, Аль? — спросила подруга, вырывая меня из потока воспоминаний. Сама Катя выглядела, при этом как ягодка в ясный летний день, как раз дорисовывала стрелку на втором глазу.
— До утра учила мировую экономику.
— Оу.
— Да.
— Вилкин жесткий дядька, но справедливый, — Катя нервно хохотнула.
— Да знаю, Кать. Поэтому и зубрила половину ночи, у меня же нет бессменного Тимошки в помощниках, — сказала я и начала заправлять кровать.
— Но-Но ты Тимошку не трожь, мне Тимошка самой нужен.
Был у Игнатьевой обожатель, Тимофей. В простонародье Тимошка. Жутко умный и совершенно стеснительный ботаник.
На первом курсе он влюбился в Катю и сразу же за учебным корпусом сообщил ей об этом, при этом у него все лицо его покрылось огромными красными пятнам — так нервничал, бедненький. Катерина выслушала его и без тени сарказма и насмешки сказала, мол “пойми, прости, нам с тобой не по пути”.
Катерина хоть и была первой красавицей факультета, но при этом не особо зазнавалась и вела себя миролюбиво со всеми, кто был миролюбив с ней и ее окружением.
В общем, Тимошку она отшила дипломатично, за что, похоже, влюбила в себя его еще больше. Вот уже как 4 года он таскался за ней и помогал если не во всем, что касалось учебы, то во многом.
Моя подруга, не оставалась никогда в должниках и участвовала в его жизни как могла — то стиль ему попытается поменять, то блинами со сгущенкой накормит.
— Ты чего залипла, на лекцию опоздаем! — вырвала меня из воспоминаний Катя.
Я пошла в ванную, умылась, собрала волосы в хвост, замазала синяки под глазами, накрасила брови, глаза и немного румян на щеки — жалкая попытка хоть немного воскресить мое потухшее лицо.
На кухне Катерина уже допивала свой чай с бутербродом и утренней лентой новостей в соцсетях.
— Давай быстрее, через пятнадцать минут надо выходить, — сказала она, не поднимая глаз
— Мне хватит и десяти.
Пять минут на кофе и бутерброд, еще пять, чтобы надеть черные джинсы и черную рокерскую футболку с надписью “Long Live”.
В прихожей натянула на себя кеды, джинсовку и кепку. Весна в этом году выдалась теплая, поэтому необходимости в куртках не было. Села на пуфик и начала ждать.
 
История не знает ни одного случая, когда бы мы с Катей вышли вовремя.
Особый дар у нее — о-о-о-очень долго возиться или, например, стоя одетой в дверях развернуться и уйти переодеваться. Сменить джинсы и свитер на белое платье. А там выяснится, что ее розовые трусы просвечиваются, поэтому надо поменять и их. Потом непременно на колготках пойдет “стрелка” и она начнет искать новые. Точнее, старые, но без дырок. Ну и как вишенка на торте, уже стоя в прихожей, она вспомнит, что не приклеяла пластырь на ногу, и уйдет заново снимать колготки.
Я нанесла на губы гигиеническую помаду и стала рассматривать себя в зеркале напротив — мне нравились мои русые, чуть вьющиеся волосы, длинные и густые. Я бы их никогда и ни за что не обрезала.
Однажды, в торговом центре нашего города, ко мне подошел парень, представился сотрудником модельного агенства и предложил сняться в рекламе какого-то местного эко-шампуня, они как раз искали моделей с красивыми волосами. Я испугалась, вежливо отказалась и быстро сбежала, хотя наверняка был бы интересный опыт.
Голубые глаза — как раз под цвет волос. Но в плохом освещении прихожей, под кепкой и трехкилометровыми синяками их оттенок заметить было просто нереально. Обычная фигура — ничего выдающегося, там чуть чуть, тут чуть чуть.
Толи дело — Катя. Я завидовала ей, точнее тому, как она несет себя этому миру. Яркие черные волосы, корни которым она обновляла стабильно, каждые две недели, сдержанный, но привлекающий внимание мейк. Женственная юбка, белая блузка и удобные каблуки. Аппетинтые формы, пухлые губы, внимательный взгляд. По всем параметрам она была привлекательной.
Она вплыла в прихожую за пять минут, до того, как большая стрелка отмеряла бы точку невозврата.
— Круто выглядишь, — сделала я комплимент.
— Ты тоже хорошо выглядишь, особенно если знать, что спала всего 3 часа. Не хочешь снять кепку и распустить волосы? Образ будет более нежным.
— Какая нежность, Кать? Обертка должна соответствовать внутренности конфетки.
— Ты назвала себя конфеткой, ммм, оговорка по Фрейду или что это, Аль? — и начала хохотать.
Я закрыла дверь, и мы пошли в сторону университета.
С Катей я познакомилась на первом курсе, мы учились на одном факультете, но в разных группах. Вместе грызли гранит науки и пытались познать экономику. У меня получалось неплохо, учиться было интересно, но на некоторых предметах я определенно скучала.
— Какой парой у тебя Вилкин? — спросила Игнатьева.
— Последней, третьей, — ответила я.
— Как чувствуешь, справишься?
— Понятия не имею, Катюх. Ночью голова сама знаешь, как варит, что-то да запомнилось.
— Ладно, не катай вату, сейчас первой парой будет банковское дело, пробегись быстренько по тому, что вчера читала, возбуди свой мозг.
М-да, надо купить еще кофе, хотя бы для начала разбудить мой мозг.
— Оу, детка, хочешь, я возбужу твои сосочки, мозг и не только? — нас обогнал парень со светлыми, блондинистыми волосами и, глядя на Катю поиграл бровями.
Я закатила глаза — господи ты боже мой, где их учат таким чудесным виражам пикапа?
— Кофейку, говорю, пойдем жахнем, красотуля, — не останавливался отчаянный.
Катя остановилась, нервно дергая ноздрями, явно готовя в голове спич.
— Дружочек, скажи-ка мне, хоть одна “красотуля” ходила с тобой на свидания после такого подката?
— Эм. — парень почесал за ухом.
— Так, а с чего ты решил, что я пойду? Что за хамство, научись сначала по-человечески разговаривать с девушками, а потом уже заводить речь про сосочки, идиот! — гаркнула подруга.
Сзади негромко рассмеялись парни, обошли нас и начали вдвоем уводить под белы рученьки Катиного поклонника, который открыв рот, смотрел на нее.