Право Вызова (СИ)
— Илю-ю-юх, — виновато протянул Лёха; и уже по одной этой интонации я понял, что все мои планы накрылись пиздой. — Тут такое дело, — продолжил Мясорубов, — это не родовые сервера. Это прям реально отдельный рабочий сервер для предприятия. Я скачаю файлы и посмотрю… ну… вдруг что интересное попадётся? Но доступа к личным файлам Мутантина я отсюда не получу. Извини. Похоже, он держит их дома.
В этот момент охрана перестала дёргать дверь. На пару секунд всё затихло, а затем я услышал тарахтение мотора и удар. Часть двери разлетелась в щепку. Железный кулак экзоскелета прошёл сквозь дерево, как нож сквозь масло.
Через образовавшуюся дыру я увидел моего старинного знакомого — подъесаула Яросрыва Неврозова.
Ну охренеть теперь, если честно. Мутантин во все свои дела вмешивает казачество? И замазан ли с ним кто-то кроме непосредственно самого Неврозова? Если да, то мне придется ещё тяжелее; это уже гражданской войной попахивает.
— Выходите с поднятыми руками! — крикнул Яросрыв.
— Что у тебя там происходит? — спросил Лёха. — Помощь нужна?
— Не могу говорить, — я сбросил звонок.
Я вооружился керхером, выставил напор на максимум и дал щедрую струю в межкомнатную дырень. А затем ещё одну. И ещё. Слил литра три из пятнадцати, и это как минимум.
— А-а-а-а! — заорал кто-то по ту сторону. — Моя рука! О боги, моя рука! Это… Это что, щупальце⁉
Надеюсь, я выиграл хотя бы пять минут.
Я вытащил флешку и рванул к той самой второй двери. Она оказалась не заперта, и я попал в офисный кабинет. В топовый офисный кабинет: витражные окна с видом на Селигер во всю стену, мраморный пол, стеллаж с книгами, стол о цельном дубе, бар-глобус… Короче говоря, богато и выёбисто.
Так и вижу владельца этого рабочего места: стоит у окна в лучах закатного солнышка, смотрит вдаль и решает вопросики прямо по гарнитуре. А меж ног у него тем временем шелудит секретарша. Такой, короче, молодой лев. Пробивной и циничный.
Скоро и на меня будут работать такие ребята. Если я, конечно, выберусь отсюда.
М-да.
В этой комнате тоже было два выхода. В серверную, — откуда я и пришёл, — и ещё куда-то. И конечно же, я рванул «куда-то».
Вот только не успел. Дверь открылась. В кабинет ввалился подъесаул Неврозов, — заходил он бочком, так как был в своем экзоскелете, — и парочка охранников.
Разговаривать с ними я не стал. Не о чем мне было с ними разговаривать. Вместо этого я наставил ствол керхера на Яросрыва и накастовал себе двойника. Двойник шагнул в сторону, безумно расхохотался и начал поливать иллюзорным мутагеном весь офис — херачил на пол, на стены, на стол, на шкаф; и везде, где проливался этот иллюзорный мутаген, возникали иллюзорные уродливые лица. Такие прям, мутантячие. Эти лица орали, стонали, менялись и плавали по поверхностям. На лицах надувались и лопались волдыри. У лиц вытекали глаза и выворачивались наизнанку ноздри.
Короче говоря, я применил психологическую атаку. Мол, не лезьте, а то мало ли что с вами может случиться.
Впервые я поддерживал столь объёмную и сложную иллюзию. Было тяжко, однако маны хватало и в целом я был собой доволен. За эти дни я умудрился раскачать звездовидку так, как некоторые маги не раскачивают её за несколько лет.
Заебись.
Больше! Лучше! Сильнее!
Градус неадеквата поднялся ещё выше, когда на пол со звоном упала решётка вентиляции и из воздуховода друг за дружкой выпрыгнули мои ягодицы. Бомбожопицы резво прошмыгнули по офису, вскарабкались по голым ногам, присосались к насиженному месту и застыли.
Отлично. А я-то уж думал, что потерял их. Дрессура ягодиц у меня сейчас не на первом месте, но где-то между становлением рода и развитием торговой мегакорпорации найду на них время. Пожалуй, отнесусь к этому, как к хобби.
Блядь. Это какой-то сюр, если честно. У всех волшебников фамильяры как фамильяры, — совы там всякие, коты, демонята, — а у меня две волосатые подгузины на тонких ножках.
— Руки вверх! Сдавайся!
Ну-с. Начнём переговоры.
— Не подходите! — крикнул я.
— Тебе некуда бежать, — сказал Яросрыв Неврозов. — Одумайся. Не порть себе жизнь. Сдавайся и я обещаю, что не передам тебя барону Мутантину. Я отвезу тебя в участок, где тебя будут судить по закону. С адвокатом и присяжными.
Ох ебать как великодушно! Вот только я не собирался сдаваться вообще; ни Мутантину, ни казачьему суду, ни кому бы то ни было ещё. Как-то можно вырулить, и я, кажется, уже нащупал как именно. До сих пор все мои планы, — какими бы экстравагантными они не были, — заканчивались удачно. Надеюсь, так будет и сейчас.
Тем временем сирены тревоги не умолкали. В офис всё пребывали и пребывали новые охранники. Они боязливо вставали вокруг меня полукольцом, мялись, ссались, теребили дубинки. Я насчитал уже больше дюжины. И я почти уверен, что среди них нет ни одного одарённого, иначе мы бы с ним уже схлестнулись.
Эх, Людвиг Иванович, старый ты скупердяй, экономишь на кадрах.
— Сдавайся, — вновь повторил подъесаул. — И я помогу тебе.
Ладно. Пора валить.
— Ты обещаешь? — спросил я у Яросрыва, якобы присев на очко.
— Да-да, — подъесаул аж просиял. — Я обещаю.
— Тогда подойди! Ты один! — я затравлено озирался по сторонам; ай да Илюша, ай да актёр. — Я хочу, чтобы ты со своего телефона позвонил в участок! И я хочу лично поговорить с твоими главными!
— Конечно-конечно.
Яросрыв шагнул мне навстречу. На ходу он тыкнул пару кнопок на костюме и из динамика экзоскелета раздались гудки. На мою удачу, трубку никто не брал.
— Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставайтесь на линии.
— Ближе! — скомандовал я.
Яросрыв подошел ближе.
— Ещё ближе! И без глупостей!
Глупости сейчас это по моей части, ага. Подъесаул ещё чуть подался вперёд и оказался от меня на расстоянии шага. Что ж, этого оказалось достаточно.
Я бросил шланг керхера, прыгнул в стойку и ударил. Всё, как надо. Всё, как учили. Весь свой вес я сконцентрировал на одной ноге, оттолкнулся от пола, перенёс вес, развернул таз и корпус, затем вынес вперёд плечо и выкинул руку прямо в лицо Яросрыва.
Еблысь!
Кажись, содрал костяшки.
Жаль, что не смогу потом пересмотреть удар в замедленной съёмке. Губа подъесаула трепыхнулась, как у собаки, которая высунула морду из окна автомобиля; да ещё с головы сорвалось мелкодисперсное облачко пота.
Короче говоря, уебал я от души. Яросрыв Неврозов отправился прямиком в нокаут и обмяк в своём силовом костюме. И именно на это я и рассчитывал! Именно так я и собирался покинуть верфь!
— Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставайтесь на линии.
Я прыгнул на экзоскелет и обхватил его ногами. Одной рукой я крепко схватился за шею Яросрыва, — будто бы взял его на удушающий, — а другой начал тыкать кнопки, выведенные на экзоскелет.
Тык, — ничего. Тык, — ничего. Тык-тык-тык, — и снова, сука, мимо! Тут уж я, по правде говоря, был готов отчаяться, как вдруг: Тык! — попал! Реактивный ранец за спиной Яросрыва завёлся и полыхнул огнём. Мы чуть-чуть оторвались от пола и застыли в воздухе.
Тут я со всей дури рванул обморочного подъесаула на себя. Мы наклонились чуть набок и со скоростью ленивого привидения двинулись в сторону витражного окна. Тык-тык-тык! — я начал бешено давить на ту же самую кнопку. Тык-тык-тык! — с каждым нажатием ранец урчал всё громче, пламени из него вырывалось всё больше, и мы набирали скорость. — Тык-тык-тык!
Я крепко зажмурился.
Бздынь! — стекло оказалось не таким уж и крепким.
Верхом на экзоскелете я вылетел с верфи Мутантина. Позади орали охранники. Внизу плескались воды Селигера. Вечерний воздух играл в моих волосах, а костюм всё разгонялся и разгонялся.
— Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставайтесь на линии.
Я перехватился поудобней, вскарабкался повыше и перевалился через Неврозова. Зачем? Всё просто — я хотел добраться до реактивного ранца и попытаться рулить им вручную. И, в принципе, я добрался. Со стороны это выглядело так, будто бы подъесаул несёт меня на плече. Потоки встречного воздуха ударили мне прямо в задницу, а писос затрепыхался, как кожаный флаг.