Право Вызова (СИ)
Глазея по сторонам, я совсем не смотрел под ноги и не заметил, как прыгнул прямиком в кровавое месиво, что лежало посередь проезжей части. Прямо под моей подошвой зачвякал кусок парного мяса.
Мясо, костяное крошево, осколки раковины. А вон на отбойнике висит печень или что-то около того. Ужасное зрелище!
Чёрт возьми, да это же улитоволк! Охренеть! Кто ж его так⁉ Зверюгу не иначе как комбайном переехали, а потом сдали назад и переехали снова!
— Кук-ка-рек-ко-ко-о-о! — раздалось откуда-то издалека.
Фух. Как парализованный, я залип на несколько минут. Водил взглядом по расчленёнке. Водил-водил и тут вдруг, — вхуж! — очередное воспоминание Ильи Ильича Прямухина разблокировалось, стоило мне заметить в останках раздавленного черепа ма-а-а-асенькую такую пятиконечную звезду ярко-красного цвета.
Звездовидка химеры.
Ну точно, их же сдают за рейтинг и деньги. Тем, собственно говоря, и живут ликвидаторы. Тем, собственно говоря, и живут боевые кланы. Затем Корона Российской Империи и дерёт со своих подданных такой драконовский налог — весомая часть этих денег идёт на оплату услуг людей, которые чистят землю русскую от химер.
Ещё и таинственная аббревиатура ГМК обрела смысл — это же Государственный Мутационный Контроль, отделения которого есть в каждом, даже самом маленьком и ущербном городишке.
Недолго думая, я двумя пальчиками выковырял звездовидку, сошёл с дороги, помыл её в сырой траве и сунул в карман. Сдам, как доберусь до города. Заодно и посмотрю, что там и как. Может быть, заведу полезные знакомства.
Ну да ладно. Это не первостепенно.
Последний раз взглянув на тар-тар из улитоволка, я пошёл дальше, к автобусной остановке…
* * *Как только я попал за городские стены Торжка, то сразу же пересел на такси. На счету у меня осталось две сотни рублей, так что на комфортную транспортировку своей жопки я уж как-нибудь наскребу. А тем более, что время уже перевалило за обеденное и нужно было поторапливаться.
— Подожди здесь, — сказал я таксисту и выскочил прямо у парадного входа в гостиницу.
— Лёха, привет, — я пожал Мясорубову руку и плюхнулся в кресло. — Узнал чего-нибудь?
— Узнал, — ответил Лёха. — Твой Мутантин живёт на генной инженерии. У него есть верфь на берегу Селигера, где он строит бронемишек.
— Бронемишек?
— Ага, — Мясорубов перевернул ноутбук экраном ко мне.
Я увидел чертёж искусственной химеры, похожей на какого-то доисторического саблезубого медведя, закованного в рыцарские латы и с пулемётной вышкой на горбу. Для понимания масштаба, рядом с чертежом мишки был нарисован человечек, настоящий медведь и танк. Танк был в два раза меньше химеры.
— Нихрена себе, — сказал я.
— Да, серьёзная зверюга.
— А кому такая нужна?
— Могу предположить, что сибирским ликвидаторам. За Уралом ведь как? Что ни химера, то рейдовый босс.
— Понятненько, — сказал я и в воображении тут же развернулись баталии, которым бы позавидовала ваха.
— Ну так вот, — продолжил Лёха. — Это единственная кормушка твоего Мутантина, так что родовые сервера наверняка находятся где-то на Селигере. Вот тебе флешка. Вставь её в любой подходящий порт и отзвони мне. Справлюсь за полчаса, не дольше.
— Спасибо, Лёх!
Мы посидели ещё где-то с минуту, договорились встретиться на выходных, — если я, конечно, буду жив к выходным, — и я побежал дальше. Следующая остановка — отделение Торжокского ГМК.
По пути я пытался придумать, как буду проникать на охраняемый объект Мутантина.
Ответ мне дали сами Боги.
Не, серьёзно. Прям вот Боги. Прям вот собственной персоной.
По дороге из окна я увидел церквушку, которая походила бы на каноническую православную, если бы ей на купол влепили крест. Однако креста не было, купол венчался ничем, и на всех витражах вместо святых красовалась народная роспись — хохломская, гжельская, ракульская и так далее.
Но внимание моё привлекла не столько сама церковь, сколько несколько автомобилей-каблучков, припаркованных рядом. Все мытые, беленькие и с надписью «Церковь Двенадцати Древних» на боку.
Ага, — подумал я.
Такси завернуло за угол, проехало несколько кварталов и остановилось рядом с отделением Гос-Мутант-Контроля. Сразу видно — заведение казённое. Расположено на цоколе жилой многоэтажки, вход весь обшарпанный какой-то, облупленный. Аж заходить страшно.
— Подождать? — спросил таксист.
— Не знаю. А ты не в курсе, там как? Очереди бывают.
— Не-е-е-е, — затянул таксист, а сам машинально кивнул, мол, да-а-а-а-а; однако тут же поправился и отрицательно замахал бошкой.
— Понятно, — сказал я. — Тогда не жди, — расплатился и вылез из машины.
Мне бы в тот момент обратить внимание на то, что вдоль по улице припарковано несколько одинаковых внедорожников. Мне бы рассмотреть эти внедорожники повнимательней и понять, что они приехали к нам в Торжок прямиком из постапа про кровь и бензин: гигантские колёса, обильные следы грязи от пробуксовки, кенгурятники с шипами, лебёдки, листы бронированного железа тут и там, короче говоря, то ещё зрелище.
Мне бы в тот момент сложить два и два, ещё разок подумать: «а надо ли оно мне?» — вернуться в такси и поехать дальше. Однако ж нет. В тот момент, видите ли, звездовидка прожигала мне карман. Жадность — она же, блядь, такая.
Стоило мне лишь перешагнуть порог отделения ГМК, как в рожу мне тут же уставилось дуло охотничьего ружья.
— На пол! — скомандовал бородатый мужик в кожаной жилетке на голое тело.
Ну пу-пу-пу. Ну пу-пу-пу, же. Ну я же спешу, ребята, вы чего? Мне сейчас некогда сидеть в заложниках.
— На пол, сука!
Глава 11
Про вежливого лося
— На пол! — уже в третий раз повторил мне мужик в жилетке.
Рискуя заработать косоглазие, один глаз я не сводил с ружейного дула, а другим пытался оценить обстановку. Итак, я находился в помещении Государственного Мутационного Контроля. Надо сказать, оно очень походило на приемную МФЦ — пустой зал со скамейками ожидания, несколько окошечек для операторов, унылая серая плитка на полу и стойка с рекламными буклетиками.
Из персонала я заметил только охранника, — он лежал мордой в пол и изо всех сил охранял вверенный ему объект, — и высокую блондиночку-операторшу. Очень высокую. То ли там ступенька какая-то, по ту сторону стойки, а то ли она реально выше 185 сантиметров без каблука. Худая, но не костистая. Моська острая, глаза большие. Вся такая прямо лань-лань. Юбочка-карандаш обтягивает бёдра, а блузка готова лопнуть на третьей пуговице сверху. По собственному опыту точно знаю, что грудь у высоких девах, даже если она выглядит не очень большой в пропорциях тела, на самом-то деле…
Блядь! Даже под угрозой пули в харю, я не могу выбросить из головы мысли о соитии!
— Ты меня слышишь вообще? — уточнил мужик с ружьем.
— Слышу-слышу.
К чёрту лань-операторшу. Ну то есть не совсем к чёрту… к чёрту до поры до времени. Сейчас я её героически спасу, а потом героически трахну.
Так.
Я уже внаглую повернул голову на зал и осмотрел налётчиков. Надо понимать, с кем я имею дело. Итого восемь человек, считая этого, в жилетке. Все мужики, все крепко сложены, у всех страсть к кожаной одежде и красно-белой клетке. А главным у них, как я догадался, был вон тот огромный мужик с квадратной челюстью и шрамом через глаз.
Расклад был явно не в мою пользу. Я бы даже сказал, что то, что я собрался сделать — это из разряда невозможного, но ведь лань… ох… лань смотрела на меня своими большими красивущими глазами с такой надеждой.
— Пузо, ёб твою мать! Ты чо там⁉ — обратился лидер налётчиков к тому, что держал меня на мушке. — Положи ты его уже!
— Он не ложится! — пожаловался Пузо, повернув голову к своему командиру.
Мне этого хватило.
Я схватил ружьё за дуло, тут же отвёл его в сторону, — мало ли, вдруг и впрямь пальнёт? — затем потянул на себя и тут же резко от себя. Как итог — Пузо получил прикладом по яйцам и как-то вдруг резко приуныл. Он отпустил ружьё, побагровел лицом, закряхтел и присел на корточки.