Право Вызова (СИ)

Я кое-что усвоил из памяти Ильи Ильича Прямухина насчёт Императора Российской Империи. Император непобедим. Его власть невозможно пошатнуть. Его войска невозможно уничтожить. Против него нельзя замышлять. Император — это… это… это, блядь, Император!
— Я не ошибся⁉ Ты действительно хочешь, чтобы я стал новым Императором⁉
— Почти, — сказал гжельский бог. — Конкретно тебя мы не хотели бы видеть на троне Российской Империи. Тебе нужно усадить на него другого человека. Правильного человека. Человека, который должен был бы сидеть на троне, если бы в нашу временную линию не вмешались извне. Смотри сюда.
Сине-белый взмахнул рукой и прямо передо мной открылся мини-портал. Эдакое видение, как в хрустальном шарике.
— Вот, — сказал бог.
Пу-пу-пу.
Пу-пу-ру-пу-пу.
Вот так, значит, выглядит правильный человек.
— Прошу прощения, а в чём это он таком извазюкался с ног до головы? — спросил я. — Это, случаем, не помои? Вы вообще, ребята, уверены, что это будущий Император, а не бомж?
  
Глава 8
 
Про «Кисю-Кисю»
 
Итак, — барабанная дробь, — Андрей Павлович Романов. Вот он, в портале гжельского бога. Валяется на помойке, облокотился спиной о мусорный бак и спит. В руке у него початая бутылка водки, а рядышком стоит тележка из гипермаркета, доверху набитая смятыми банками. Из раззявленного рта течёт слюна. Красавчик, еби его мать. Девчонки, поди, текут и охают.
И да, вот этого человека я должен сделать императором Российской Империи, если хочу жить. Почему?
А ведь действительно, почему?
— Дело в том, что нынешний Император такой же попаданец, как и ты, — немножечко прояснил гжельский бог. — Только гораздо сильнее. Он проник в этот мир, принёс в него магию из другого мира и нарушил баланс. Он повернул правильный ход событий в другое русло и миру от этого больно. Мир хочет вернуться в правильное положение, но не может. Помоги ему.
— А сами чо?
— Сами мы не можем, — сине-белый тяжко вздохнул. — Мы боги этого мира и можем влиять только на этот мир. А Император чужой, он нам неподвластен.
— Двойные стандарты! — запротестовал я. — Он чужой и вам неподвластен, а я чужой и вам подвластен. Так?
— Это другое.
— А, ну да, — кивнул я. — Это другое. Теперь понятно.
— Ты не архимаг, — нахмурился бело-синий бог. — Ты не запитываешь свою магию из источника в другой реальности. И ты не попадал в этот мир во плоти. Так понятней?
— Ну…
Допустим. Расклад мне понятен. Задача не из лёгких, но обозначена чётко, а это уже полдела. Помнится, был у меня один товарищ, который в начале нулевых годов промышлял чем-то подобным: находил алкаша с квартирой, мыл его, брил, одевал в дорогой костюм, сажал на хорошую тачку и вёл по банкам набирать кредиты. Да и в политике, наверняка, подобные прецеденты были. С грамотным предвыборным штабом и хорошей пиар-компанией в нужное кресло можно усадить любую сволочь.
Справлюсь.
Да и к тому же, на моей стороне теперь боги, верно? Сейчас мне наверняка выдадут какую-нибудь уберплюшку, с которой я стану нагибать всех и вся.
— А как вы собираетесь мне помогать? — спросил я.
— Никак, — сразу же отрезал сине-белый бог. — Ты иномирянин. Если мы вмешаемся, то только усилим сложившийся дисбаланс. А наш мир и без того трещит по швам.
— И что, прямо вот совсем не поможете?
— Нет.
— Ну хоть немножечко? Так, блядь! — я вдруг осознал, что веду себя как мямля. — Я для себя, что ли, выпрашиваю⁉ Я для Великого Предназначения вообще-то!
Гжельский вздохнул и перевел взгляд с меня на фигуру мезенского бога, что восседал на троне. Мезенский бог кивнул.
— Ладно. Если мы немножечко тебе подыграем, ничего страшного не случится, — сказал сине-белый. — Мы разгоним твой метаболизм в десять раз. Отныне и твоё тело, и твоя звездовидка будут прокачиваться гораздо быстрее. По утру ты уже сможешь создавать сложные иллюзии. Но учти, что и есть тебе придётся за десятерых.
— Прекрасно, — сказал я. — Так бы сразу. Что ж, давайте обговорим детали. Где мне найти этого вашего кандидата на престол?
 
— В Мытищах.
И почему я ни капельки не удивлён?
— Какой у меня дедлайн?
— Покуда жив Андрей Романов или его зачатые наследники, жив и ты.
Зачатые наследники, — подумал я. — Как только разыщу Андрюшу, надо будет на всякий случай нацедить в баночку немножечко его… Так… О чём я вообще думаю⁉
— На этом всё, — сказал бог, вспыхнул и вновь сделался огромной бело-синей фигурой на троне. — ДЕРЗАЙ, ИЛЬЯ. НЕ ПОДВЕДИ НАС.
— Погодите!
— ЧТО?
— Ещё одна просьба. Снимите с меня похмелье. Я сегодня вечером немножечко переборщил, так что…
— ИЛЬЯ, — перебил меня бог. — КАКОЕ ЕЩЁ ПОХМЕЛЬЕ? ТВОЕМУ ТЕЛУ НЕТ И ДВАДЦАТИ.
Вжух, — космос пропал и мир вокруг снова сделался сплошной гжельской росписью. Вжух, — и гжель расплылась в сине-белое марево. Вжух, — и я проснулся.
Весь в холодном поту я сидел у себя на кровати. За окном светило солнышко. В кармане брюк, которые я так и не удосужился снять на ночь, вибрировал телефон. Мне звонил Людвиг Иванович Мутантин…
* * *
— Ты помнишь про наш уговор, щенок⁉ — Мутантин был не в духе. — Надеюсь, ты уже выехал на клоноферму!
— Выехал, — соврал я и скинул звонок.
Выехал, гнида старая, выехал. По твою душу я выехал. Сейчас вот только созвонюсь с Лёхой Мясорубовым, уточню как именно взломать твои сервера и к вечеру ты будешь в слезах-соплях вымаливать у меня прощение.
Бр-р-ру! — заурчал мой желудок. Как же хочется жрать! Никогда в жизни так не хотелось. По ходу, не соврал сине-белый. Ещё и запах какой-то соблазнительный на весь дом стоит…
Я наскоро переоделся в свежее и сбежал вниз, в столовую. А там моя милая Борзолюба Джакузьевна, — да продлят боги её молодость и сочность, — прямо на обеденном столе замешивала тугой комок теста.
— П-ф-фу! — Любаша сдула прядку волос со лба. — Доброе утро!
Вся раскрасневшаяся от работы, по локоть в муке, в переднике не по размеру, который утягивал и сплющивал её восхитительные, соблазнительные…
— Ой-ой, барин, — Любаша хихикнула и смущённо отвела глаза. — Зря я порнуху-то, наверное, выкинула? Мучаешься, да? Маешься?
И тут я понял, что у меня прямо сейчас мощная, бескомпромиссная, прямо-таки ультимативная, блядь, эрекция. Просторные шорты, которые я наугад вытянул из шкафа Ильи Ильича Прямухина, сейчас больше походили не на шорты, а на цирковой шатёр для мелких грызунов.
Какой стояк! Никогда в жизни у меня такого стояка не было и… так… стоп…
Голод, которого я никогда не испытывал. Эрекция, которую я никогда не испытывал. Это что же, получается? Разогнанный метаболизм зацепил заодно и эту тему, так что я не только жрать должен за десятерых, но ещё и за десятерых трахаться⁉
Да, в перспективе это великий дар, но вот конкретно сейчас, здесь, наедине с потной Любашей, которую никак нельзя, это настоящее проклятие!
— А чем это так пахнет? — я решил как можно дальше абстрагироваться от фантазии о том, как я замешиваю тесто при помощи Любы, и сосредоточиться на удовлетворении другой своей основной потребности.
— Да вот, решила пирожков нахуевертить, — Любаша кивнула на тарелочку, любовно прикрытую полотенцем. — Часть с яйцом и капустой, а часть с мясом.
Пятнадцать минут. Пятнадцать блаженных минут работы челюстями и от целой горы пирожков ничего не осталось.
— Ой-ой, барин, — вытаращилась на меня Борзолюба. — Чего с тобой?
— Вкусно…
Я аж поплыл от удовольствия. Вчерашние котлеты из медвежатины — это, конечно, хорошо, но Любины пирожки — это прям вышка. Организм ударился в пищеварение, писос успокоился и я снова смог трезво размышлять.
Размышлять о деле.
Дело не ждёт.
Дело нужно делать.
Я достал телефон и набрал Лёхе Мясорубову. Лёха не ответил. Ни с первого, ни со второго, ни с пятого раза. Похоже, что мой новый знакомец вчера перебрал с вином, поставил телефон на беззвучный и спит себе, падлюка, сном праведника.