Дважды в одну реку (СИ)

Фотографу уже было тридцать четыре года и она больше не хотела терять немногие оставшиеся годы от своей молодости на жизнь пусть с прекрасным, но нелюбимым ей человеком. Она и так потратила зря почти три с половиной года своей жизни.
Свадьба была как свадьба. Ничего особенного. Как всегда шампанское, угощение, роспись в ЗАГСЕ, потом само застолье, крики: "Горько!"
Через несколько дней после неё женщина и молодой мужчина вернулись к себе домой в Прагу.
Василина Игнатьевна проводила их в аэропорту. Белава и её новоиспеченный муж не стали этого делать так, как поехали в Харьковскую область к его родственникам. Поэтому они не стали тратить такие нужные им деньги на различные разносолы, а решли лучше потратить их на свадебное путешествие. Пускай далеко молодожёны и не поехали. Это не страшно. К чему всё это угощение? Всё равно хозяева и гости быстро съедят его. Чем оно запомнится? А путешествие, пусть и недалеко, обязательно.
— Вы хоть прилетайте как можно чаще, — заявила хирург Еве с Карелом. — А то что — то уж очень редко вы наведываетесь ко мне.
— Обязательно, — кивнула она головой.
Она видела, что она какая — то невесёлая, но не рискнула спросить о причине этого.
Уже дома в Праге женщина заявила бизнесмену:
— Карел, ты прости меня. Я так и не смогла полюбить тебя. Давай мы будем разводиться с тобой.
  
31 глава
 
В ответ он только тяжело вздохнул:
— Что ж, этого и следовало ожидать. Я всегда с сердечным трепетом ждал и боялся, что ты скажешь это мне. Давай. Ничего не поделаешь. Хотя мне очень больно от этого известия, но я не буду припятствовать тебе и дам развод, Ева.
— Я не буду претендовать на свою половину имущества. С моим фотосалоном делай, что хочешь. Хочешь продай, хочешь оставь себе. Мне ничего не надо.
— Как знаешь.
Молодые супруги подали на развод и их развели. Это произошло быстро, поскольку у них не было маленьких детей и она совсем не претендовала на совместно нажитое имущество. Фотографу действительно было ничего не нужно от мужчины.
— Помни, что я всегда буду любить тебя, Ева, — сказал он ей напоследок. — Если ты захочешь, то ты всегда можешь вернуться ко мне.
— Это вряд ли, — печально покачала Ева головой. — Но давай мы останемся друзьями. Мне совсем не хотелось бы, чтобы ты ненавидел меня.
— Этого никогда не будет. Поэтому не переживай.
Её отъезд омрачило то, что Храбр заявил:
— Выяснилось, что моя девушка больна туберкулёзом. Она заболела им в тюрьме.
— Не переживай, — успокотельно положила ему руку на плечо фотограф. — Всё будет хорошо. Сейчас эта гадость лечится.
— Я тоже надеюсь на это, — печально склонил он голову.
Ева отказалась от чешского гражданства и вернулась домой на Украину. Она снова стала её гражданкой.
Василина Игнатьевна и Белава были сильно обрадованы её приезду. Хотя огорчались, что брак молодой женщины с таким замечательным человеком как Карел окончился так бессславно.
— Ах, как жаль!!! — сказала первая из женщин.
— Что поделать, — грустно ответила ей вторая. — Это жизнь. В ней бывает всякое.
— Что поделать, — философски ответила молодая женщина. — Теперь заживём как раньше.
Она философски обняла их обеих.
Как раньше не получилось из — за того, что учительница теперь жила у своего мужа. Но поначалу тоже было неплохо. Молодая женщина стала жить с матерью дома.
Карел ужасно сильно огорчился из — за того, что Ева ушла от него навсегда. Он всё равно любил её любую. Даже, когда её характер совсем испортился. На то она и любовь, чтобы всё прощать и любить человека таким как есть.
Элишка заявила ему:
— Чего ты так печалишься? Значит, Богу так было угодно. Ушла твоя Ева так ушла. Я думаю, что так даже будет только лучше. Так и знай. Даже ещё и лучше, что у вас с ней не было детей. Зачем они нужны тебе от неё, если ваш брак всё равно закончился разводом? К чему сиротить деток, если вы всё равно разбежались с Евой?
— Да, мама, возможно, ты и права, — весьма сухо ответил бизнесмен.
 
Он понимал, что ему от этого не легче. Хотя в глубине души знал, что она впрямь права. Сейчас молодой мужчина знал, что ему предстоит забывать Еву весьма и весьма долго. Ещё неизвестно сумеет ли он забыть её. Она была для него самой настоящей любовью. Такой как когда — то Тихон для неё самой. Она ведь так и не сумела забыть его. Теперь Карелу предстояло прочувствовать на себе все прелести того, что ранее чувствовала она. Но в отличие от женщины он не захотел пытаться познакомиться с кем — то, чтобы разлюбить её. Это совсем не выход. Когда надо будет, любовь пройдёт сама.
Храбр проверился на туберкулёз. К его величайшему сожалению, выяснилось, что он тоже болен им. Несчастья продолжали сыпаться на семью Дворжаков. Карел и Элишка тоже проверились, но у них ничего не было.
Он лично позвонил Еве и сообщил, что его брат болен туберкулёзом в закрытой форме. Теперь ему предстоит долго лечиться. Он попросил её:
— Ты хоть тоже не забудь провериться. Вдруг ты тоже больна, любимая моя. Ты только, пожалуйста, не подумай, что я желаю, чтобы ты тоже заболела. Нет, не в коем случае. Я до сих пор люблю тебя и желаю тебе только добра. Совсем не зла.
— Спасибо за предупреждение, — с тревогой заявила фотограф. — Я желаю, Карел, чтобы Храбр как можно скорее выздоровел. Как хорошо, что ни ты, ни твоя мать так и не заболели!!! Я тоже желаю тебе только одного лшь добра. Твоей семье тоже. Помни, что я люблю тебя как друга.
— Хорошо, что я дождался от тебя хоть этого, — с горечью усмехнулся мужчина. — Это лучше, чем быть твоим врагом. Уж можешь мне поверить.
После чего он попрощался с ней и положил трубку.
Он как в воду глядел. Она действительно заразилась туберкулёзом в закрытой форме.
  
32 глава
 
Прошло ещё полгода.
Ева всё это время лечилась в закрытом лечебном заведении. Она знала, что точно запомнит свой первоначальный ужас, когда узнала о своей болезни, как Василина Игнатьевна долго обнимала её, прижимала к себе, гладила по волосам и целовала как маленькую.
— Не переживай, моя девочка, — говорила она ей. — В нашей жизни всё обязательно утрясётся. Мы с Белавой непременно поможем тебе, чем сможем.
— Правда? — подняла молодая женщина на неё свои серые глаза.
— Да, конечно же.
До этого она горько — прегорько плакала, а тут враз и успокоилась. Так она поверила ей как в своём далёком — предалёком детстве, когда хирург с любовью заявляла ей, что всё точно будет хорошо и никак иначе. По другому просто быть не может потому, что иначе и не бывает в жизни. Иначе и быть не должно. Вот так — то. До этого было навалившийся на неё страх смерти быстро покинул фотографа.
Дальше был отъезд в медучереждение, где Ева лечилась. Оно было по — настоящему долгим и нудным. Все эти болезненные процедуры донельзя выматывали её. Зато в этом был большой плюс. Она, наконец, поверила в женскую дружбу. Фотограф сдружилась с такими же больными туберкулёзом как она сама.
Через полгода её выписали и она весёлая и здоровая вернулась домой. От Карела она узнала, что Храбра тоже благополучно вылечили. Молодая женщина была искренне рада за себя и него.
— Карел, я искренне желаю ему счастья, — воскликнула она. — И тебе с пани Элишкой тоже. Я совсем не в обиде на неё за то, что она не захотела принимать меня у себя, пока я была твоей женой. Она очень сильно переживала за тебя. Её возмущало то, что я так и не сумела полюбить тебя, хотя ты вправду прекрасный человек. Уж можешь мне поверить. Я прекрасно понимаю твою мать. Наверное, я на её месте поступила точно также. По крайней мере, мне тоже было бы ужасно обидно, если бы моего ребёнка всё равно какого пола так и не смогли бы полюбить. Пока у меня нет детей, но я считаю, что он тоже заслуживал бы любви не меньше, чем все остальные.
— Спасибо тебе за добрые пожелания, Ева, — мягким грустным голосом заговорил с ней бизнесмен. — Я тоже желаю тебе всего только самого хорошего, что только может быть на этом свете. Я рад, что ты такая великодушная. Только толку с того, что моя мать запретила тебе приезжать к ней! Можно подумать, ты бы полюбила меня от этого. Я пытался добром добиться твоей любви ко мне и то у меня, увы, ничегошеньки не вышло из этого. А запретами и насилием, тем более, ничего не добьёшься. Верно говорят, что насильно мил не будешь каким бы хорошим любящий человек не являлся. Любовь или есть, или её нет. Это дело добровольное.