Обретенная (СИ)

А потом, мне уже ничьё зудение не мешало млеть от нежностей и ласк дорвавшегося до сладкого Шаатхара. Млеть то я млела. Но вовремя очухалась. Потому, что Высочество начал переходить в свою излюбленную ипостась. Паника накрыла меня с головой.
«Вот и доигралась, идиотка! Зачем мужика провоцировала до точки невозврата? Тебе вообще, сколько лет? Карга старая? Он тебя сейчас на части порвёт, и всё…»
Я замерла, в ужасе глядя на меняющееся тело супруга.
Неожиданно от вязи лимари по руке прошла тёплая волна, смывающая мой ужас. Нагрелся браслет Наказующего. И, вместо того, чтобы умирать от страха, я просто погладила Принца по лицу:
— Я еще не готова быть близка с тобой в боевой трансформации. Мне надо не торопять привыкать к ней. Давай остановимся на частичном обороте?
Глаза Шата приняли осмысленное выражение. Он лукаво подмигнул мне:
— Ты перестала меня бояться. Охотничьи и боевые инстинкты выключаются, когда ты не испытываешь страх.
— А что включается?
— Догадайся… — увильнул он от ответа, возвращаясь к физическому доказательству того, что я очень желанная и любимая.
— А вы… так и будете… по одиночке со мной… обязанности исполнять? — уворачиваясь от жадных губ, задала я самый волнительный для меня в данный момент вопрос.
— Если ты захочешь — то да, будет так. Мы не хотим тебя принуждать ни к чему. Правда, зная твоё воспитание и стыдливость… хочешь, я вызову Мориса? Он должен был уже освободиться. Но только, если ты сама этого хочешь…
— А ты? Тебе это будет не обидно?
— Нет. — Лучезарно улыбнулось Высочество, — Потому что, после твоих родов у меня будет приоритет. И нам две недели никто не будет мешать. Мы с тобой будем заняты делом ГОСУДАРСТВЕННОЙ важности. Зарождением Наследника престола.
Шат легонько куснул меня за кожицу на шее:
— Так звать Мориса, или как?
— Зови… — решилась я.
Будущий ответственный отец Наследника быстро что-то сказал в коммуникатор. Я толком и не расслышала. Повернувшись ко мне, Шат сияя ослепительной улыбкой, сообщил:
— Уже бежит!
— И он не удивился?
— Удивился. Но больше — обрадовался.
— Ясно…
— И что ясно моей девочке? — игриво поинтересовался Шат, начиная меня раздевать.
— Шаааат…
— Что, милая? — невинно похлопал ресницами неотразимый змеище. — Я просто сберегаю время… Пока Морис придёт, а мы тут уже его ждем во всеоружии.
— Ну да, уж ты и твоё «вооружение», точно в полной боевой готовности, — смущенно хмыкнула я.
Шат основательно осмотрел себя.
— Солнышко, а что во мне не то?
— Да всё — то! И «то», тоже…
— А… ты сейчас о моём возбуждении? — вот зачем он меня нарочно в краску вгоняет?!
Понимаю, взрослая женщина… Но я никак не могу привыкнуть ктому, что наагаты так просто общаются на такие темы.
— Ну чего ты опять засмущалась? — Принц притянул меня к себе, легонько целуя и давая ощутить всю мощь его желания. — Так тебе проще?
Удивительно! Но взгляд Шата такой заботливый!
— Да. Проще…
— Умничка!
В этот трогательный момент в спальню вошел Морис.
* * *
— Что-то случилось, дорогая? Шат срочно вызвал меня по экстренному каналу. — сине-серые глаза встревоженно изучали растрепанную меня, вгоняя в ещё большее смущение.
Я умоляюще посмотрела на Высочество. Шат, мягко улыбнувшись, пояснил:
— Наша жена настолько осмелела и раскрепостилась, что ей оказалось мало меня одного. Ой!
Я со всей дури врезала наглющему наагату в живот. Вот только ему хоть бы хны, а я, похоже, руку отбила. Чуть не плача, стала отползать к краю кровати, надеясь в ванной устроить холодный компресс ушибленной конечности.
Веселье в глазах Шата сменилось на отчаяние.
— Милая, что с тобой? Больно? Дай посмотрю. — тут же вцепился он в меня.
Я молча вырывалась.
— Ну, тогда пойдем в ванную. Подержим ручку под холодной водичкой, — нянькался со мной перепуганный Принц.
— Чего это ты так напугался, — всхлипывая от боли спросила я.
— Яс меня убьёт. Я тебя покалечил! — простонал Шаатхар, — Но ещё раньше я сам себя убью!
 
— Э!Э!Эй! Не забыл? Нам ещё над Наследником работать! — разом остыла я, — И потом, это я сама тебя ударила!
— Простите… Я вам не мешаю? — поинтересовался ничего не понимающий лимари.
— Ну! И чего ты стоишь? — разозлился Принц, — Раздевайся! Видишь, супругу надо пожалеть… обольстить… доставить максимум удовольствия!
Морис беспрекословно повиновался.
— А чего это ты раскомандовался? — в ответ разозлилась и я.
— И не думал даже начинать! — расплылся в улыбке Шат буксируя меня в ванную и засовывая руку по струю холодной воды.
— Кто-нибудь мне объяснит — что происходит? — появляясь в дверях ванной в одних штанах, поинтересовался Морис. — Дорогая, вы действительно захотели меня видеть?
— Шат — бессовестный, хоть и милый, — осторожно шевеля пальцами, ответила я, — И я уже потихоньку привыкаю к тому, что мужей — не один. И я соскучилась, — подняла я глаза, встречая благодарный взгляд лимари.
— Морис, запомни сегодняшнюю дату! Это исторический момент! Наша супруга приняла нас всех и стала примерной женушкой! — снова влез с подколками Шат.
— Это так приятно слышать! — улыбнулся Морис, склоняясь к моей руке, — Ничего страшного. Просто ушиб. Идемте…? — он с видимым удовольствием подхватил меня на руки.
— А Шат мне обещал оранжерею показать, а сам на секс соблазнил, — накапала я лимари на бессовестного Принца.
— Мы сходим в оранжерею… немного позже… — пообещал мой идеальный супруг, — Хотя… там никого нет… мы можем…
— Молчи! Ни слова больше! Это моя прерогатива — бесстыдные предложения! — вклинился Принц. — Милая, ты же хотела в оранжерею? Хотела?
— Ну… да, — затупила я. Не понимая, чего добивается Шат.
— Морис, заверни её в пдед и мчимся в оранжерею!
Не успела я сообразить, как Морис со мной, завернутой в плед, уже скользил в сторону той части корабля, где я никогда не бывала.
И тут до меня дошло наконец…
Да, понимаю, звучит не очень…. для меня. Но, вот туплю я последнее время. И ничего с собой поделать НЕ МОГУ И НЕ ХОЧУ!
Первой реакцией на осознание того, ЧЕМ мы там идём заниматься, было смущение. Потом, по нарастающей — странное возбуждение, смешанное с изрядной толикой стыда. Даже внутренний голос предательски молчал. Вот так всегда! Как только конкретно нужно с кем-то посоветоваться — в обозримом пространстве — никого. То есть совершенно!
Поддумав, я пришла к определенному выводу. А именно:
Мне с супругами приятно? ДА!
Они меня уже успели подсадить на довольно экстравагантное поведение между нами? ДА!
Мне это нравиться, несмотря на рудиментарное стеснение? ДА!
Тогда какого хрена я парюсь?
Решив основную проблему, я с удобством устроилась на руках Мориса, и остаток пути рассматривала доселе не посещаемые уголки флагмана наагатского флота.
Как и сказал Морис — в этот час в оранжерее не было ни души. Последовательно открывающиеся — закрывающиеся двери, постепенно пропускали нас в мир заботливо обихоженных растений. Терпко пахло неведомыми цветами, влажными листьями и древесиной.
— Нам сюда, — взял на себя руководство эротическим походом Принц.
И повел нас по почти невидимым тропинкам, углубляясь все дальше, в заросли образованные переплетенными ветвями и стволами.
Заросли оборвались, образовав крошечную полянку, заросшую шёлковой, даже на вид, травой.
— О! Как красиво, — почему-то шепотом спросила я. — Где мы? И эта трава — она…
— Она живая… — едва слышно прошептал мне на ухо Морис, — И она слышит и чувствует нас… Не знаю, как вам, дорогая, а мне сейчас одновременно жутко и уютно. Как будто мы сейчас рядом с тем, кто одновременно может доставить немыслимую боль, кошмарную смерть или ни с чем не сравнимое наслаждение.
 
— Ты прав, — Шат повернул к нам совершенное лицо, — Это живой артефакт. То, что мы видим как траву — на самом деле древнейшее, мудрейшее существо. Точнее — симбиоз сущностей, образующих одно целое. И я привел вас сюда для того, чтобы узнать — примет оно нас, или оттолкнёт.