Банда интеллектуалов (СИ)
Самой додуматься до ответов на эти вопросы у Ауриель не было ни шанса, они с Таргаем не общались толком, а тайны своей души сильва доверил только способному расположить к себе кого угодно Варгачу. Правда среди деталей биографии и размышлений о жизни, Таргай скрыл намерение убить их общую подружку. Обычно все, что он делал, он делал из интереса, проверял реакцию существ на свое поведение и невидимую глазу магию. Изучал свойства материалов, возможности воздействия на них. Еще он разносил по миру свою порчу, разбрасывая споры ядовитых грибов, поселившихся в его теле и изменивших цвет коры на синий. Без магической подпитки, правда, грибы не разрастались, поэтому никакой опасности не несли людям вокруг.
Ауриель лишила его долгожданного чуда, разговора со своим богом, он и не хотел думать о том, что девушка искренне хотела помочь и в какой-то степени привязалась к нему, хоть это мысли и приходили мимолетом в голову, он гнал их с яростью ребенка, у которого отняли конфету. Он считал, что девушка не имела права вмешиваться, пока не попросят, он сам придерживался этого принципа, во всяком случае был в этом уверен. Момент, ставший роковым в их отношениях, а именно "благородное" убийство мальчика-гоблина, он даже не вспомнил, как и другие примеры нарушения собственных принципов. В его собственном мире он всегда был прав и делал все идеально. А вот окружали его дураки, способные лишь служить отвлекающими на себя внимание властей куклами. Блондиночка была далеко не первой такой марионеткой, которую Таргай брал с собой в качестве брелка. Правда раньше ему попадались компаньоны посообразительнее и разрывали калечащую связь. Пылкая и наивная Ауриель посчитала себя достойной вмешаться в его эксперименты, приняв Таргая за друга. За эту глупость она должна была поплатиться. Но Йоногу, как оказалось, нет дела до зазнавшегося сильвы и он не услышал предсмертной молитвы.
Глава 20. Спасение и прощание
тДобравшись до поместья Бонифация, Ауриель готова была рухнуть в руки Смологу, ничего не объясняя, но решила не экспериментировать с чувствами нежити и попыталась хоть вкратце рассказать, что произошло. Ничего путного не вышло, ведь после часа скуления и завываний, призванных утешить боль, язык перестал совершенно слушаться.
— Ты ранена? — Озвучил очевидное Смолог и не дожидаясь ответа подхватил девушку, разместив удобно у себя на руках.
— Айай. — Снова взвыла Ауриель, зажмурившись и запрокинув голову.
Смолог принес блондинку в ту же комнату, где она провела вчерашний день и положил на кровать. Аккуратно размотав пропитанную кровью насквозь ткань, он оценил ранение. В полутьме, будучи раненой, Ауриель не смогла найти растений, способных нейтрализовать действие кислоты, все время пути та продолжала разъедать плоть и теперь раны в местах проколов пузырились мутной красно-желтой жижей. Благо когти вошли неглубоко и внутренние органы остались не повреждены, хотя была вероятность, что почки немного пострадали уже от попавшей внутрь кислоты.
— Здесь нужен клирик, а я некромант, могу лишь подождать, пока умрешь и поднять на ноги бездушное тело. Устроит? — Пошутил Смолог и Ауриель даже слабо улыбнулась, затем помотала головой.
— На самом деле выглядишь хреново. У нас в замке не водится лекарств, сама понимаешь… Мне жаль, действительно очень жаль.
Здесь Смолог не соврал. Днем он несколько раз ловил себя на том, что скучает по красотке-чародейке, ждал ее появления, чтобы посмотреть, что еще учудит это полное жизни светлое создание. Когда она явилась полу-мертвая, что-то в его душе съёжилось и помрачнело. Ауриель лежала перед ним практически белая, с синими губами, пыталась что-то сказать. Тогда Смолог Дроитр решил, что стоит спасти ее, хотя-бы для того, чтобы немного продлить ее возможность смеяться. Ну и она все еще была нужна вампиру для его политических игр. Смолог изобразил тяжелый выдох и наклонился к Ауриель.
— Я помогу тебе. — Сказал он и снова поднял девушку на свои костлявые руки.
Через мгновение они вдвоем стояли перед удивленным происходящему Бобуром.
— Привет, дружище! — Поздоровался первым Смолог.
— Давно не виделись, друг. — Неизменно спокойным тоном, кивнув, поприветствовал давнего знакомца бармен.
— Нужна помощь, девчонке совсем плохо. Подсобишь?
— Конечно. К Котику неси, он все там же принимает.
— Отлично. Что по золоту?
— Если она присмерти, то примерно тысяча.
— Понял.
С Котиком Смолог знаком столько же, сколько с барменом и не питал к нему теплых чувств, эльф-клирик тот еще скупердяй, хоть и дотошный, любил задавать неприятные вопросы. С момента как некромант стал тем, кем является сейчас, они не виделись, поэтому предугадать реакцию было совсем не сложно.
Высокий седоволосый, но не выглядящий дряхлым эльф смерил Смолога брезгливым взглядом.
— Что это лич забыл в моих покоях?
— Принес подработку. — Ответ на грубый вопрос прозвучал тоже не добро. С клириками у личей отношения были мягко сказать напряженные, но Смолог изо всех сил держался.
— Заигрался с мышкой?
— Не твое дело.
— Шел бы ты отсюда…
— У нее божественное происхождение. Возьмешь на душу грех, оставишь умереть создание света? — Зная больную точку собеседника, надавил хорошенько на нее Смолог.
— Как у тебя в руках оказалось создание света? Заноси быстро, пока еще дышит! — Переменившись в лице прошипел старый эльф. — И выметайся! Ни мгновения не потерплю Лича рядом с собой.
— Взаимно. — Раздраженно гаркнул Смолог.
Ожидать новостей о состоянии подопечной он отправился за беседой с древним, как сама гильдия искателей приключений, другом, жаль, без выпивки, как в старые добрые времена.
А обсудить было много чего. За последние столетия Бобур насмотрелся всякого, как и успевший обрести бессмертие, бывший искатель приключений, член гильдии, Смолог Дроитр. Вместе с Бонифацием Монфератским они совершили в свое время немало подвигов, правда куда больше они натворили бед, в итоге избрав каждый свой проклятый путь. Как вечному бармену было известно, из пяти человек их первоначальной компании "в живых" осталось лишь трое, причем где и как сейчас третий, никому не известно, разве что слухи ходят, что он безобразно богат и счастливо стареет в окружении многочисленных детей и внуков.
Больше двух часов дварф-бармен и разумный скелет обсуждали былые времена, один — подвиги, другой — их последствия. Поругали они и неправильную молодежь, прежде чем Ауриель спустилась к стойке на своих ногах. Все еще бледная, как сама смерть, но уже способная формулировать мысли и озвучивать их, не слишком крепко, но стоящая на ногах, она первым делом повисла на шее Смолога и легко, почти не касаясь губами кости, поцеловала его в скулу.
— Ты мой герой.
— Должна будешь. — Невсерьез осветил тот. — Кстати, нужно передать крахобору его монеты. Совсем с ума сошел с ценами, я знаю место, где взяв кристалл, стоимостью тысячу золотых, тело полноценно воскресят! А тут поколдовал пару часиков и тысченку в сундук.
— У него много дорогих расходников, не бухти и заплати. — Приостановил распаляющийся поток брани Бобур.
— К чертям его. У прислуги нет карманных расходов, Бони заплатит за девчонку, запиши на его счет.
— Только по старой памяти. Верю в его былую порядочность.
— Это ты правильно. Старина Бонифаций как был педантом, так и остался. И по счетам платит всегда.
— Это все скоро станет уже не важно. — Залилась истерическим смехом Ауриель. Немного успокоившись, продолжила. — Скоро этого города не станет, как и гильдии. Бобур, миленький, уведи отсюда побольше народу, и сам уходи, пожалуйста.
— Твой старый бог идет? Культисты приуспели? — Припомнил бармен предыдущие разговоры с блондинкой.
— Да, они скормили ему уже кучу жизней и придя в этот мир, он не остановился. Нужно уводить людей.
— Я услышал. — Не поменявшись в лице ответил Бобур и повернулся к Смологу. — Рад был повидаться, приятно вспомнить былые деньки.