Красная роза (СИ)

– Зачем ты делаешь мне больно? – Тихо произнесла я, упершись лбом о дверь.
Молчание.
– Почему ты заставляешь меня терзать себя?
Молчание.
– Зачем вести себя так, словно между нами не было ничего?
Молчание.
Я выдохнула и повернулась лицом к письменному столу, за которым неподвижно сидел Джеймс, и смотрел в окно.
– Почему ты молчишь? – Подойдя к столу, спросила я.
– Мне нечего сказать, мисс Роув.
– Ты разлюбил меня?
Молчание.
– Значит, выходные, которые ты провел с профессором Силли были удачными. – Устало произнесла я, чувствуя, как в груди собирается вся печаль, которая накопилась за последние дни, и предательски просится на ружу.
– Поговори со мной, Джеймс! – Громко и почти умоляюще сказала я.
Молчание.
Я обошла письменный стол и развернула стул к себе, так чтобы взгляд Джеймса был обращен ко мне.
– Не играй со мной в эту жестокую игру, Джеймс. – Глядя в его лицо, которое казалось потеряло способность показывать эмоции, произнесла я.
Молчание. Молчание. Молчание.
На миг мне показалось, что я потеряла способность слышать, потому как в кабинете стало тихо. Невыносимо тихо.
Я провела ладонью по левой щеке Джеймса, наслаждаясь колкостью его щетины. Мое лицо приблизилось к его лицу, и когда я попыталась поцеловать Джеймса, он отвернул лицо в сторону. Я не обратила на этот жест особого внимания, и каснулась губами его шеи.
Мягкий поцелуй в место, где у Джеймса находилось маленькое родимое пятно. Другой поцелуй в жилку, которая начала чаще пульсировать. Возможно, мозгом Джеймс и не хотел мои прикосновений, но его зато тело желало их.
– Не нужно, Елизабет. – Тихим, но твердым голосом сказал Джеймс, сделав попытку отстранить меня от себя.
Но я была более, чем решительно настроена, поэтому обхватив его за плечи разместилась между его ширинкой.
Мои губы посасывали и увлажняли кожу Джеймса, пальцы сжимали ткань джемпера, так крепко, что мне казалось, что не гравитация держит Джеймса на Земле, а моя мертвая хватка.
Языком я проделала дорожку от его кодыка до подбородка, и остановившись на нем, жадно и больно потянула зубами за нижнюю губу Джеймса. Из его рта донесся слабый стон.
Да, вот так, профессор. Вы в моей власти, даже тогда, когда испытываете непонятное мне чувство то ли обиды, то ли злости.
Я качала бедрами из стороны в сторону, едва касаясь своим лоном ширинки Джеймса. Но он все еще не поддавался мне, поэтому я соскользнула на пол, и не спрашивая разрешения, расстегнула кожаный ремень и молнию на брюках Джеймса.
– Что ты делаешь, Елизабет? В любой момент, в кабинет может кто-то зайти. – Часто дыша произнес Джеймс. Но только его голос просил меня остановиться. Его руки покоялись на ручках стула, и даже не дрогнули. Я знала, что он хочет, чтобы я сделала, то что хотела. На моем лице растянулась улыбка, и я резко стянув вниз брюки и боксеры Джеймса, взяла его член в рот.
– Блядь! – Выругался Джеймс, и выпрямился на месте.
Не медля, я начала быстро всасывать каждый миллиметр члена в себя. Он был гладкий и такой вкусный, что я почти причмокивая сосала его.
– Вам нравится мой язык на вашем члене, профессор Лэнсон? – Спросила я, покрутив языком вокруг кончика его пениса.
– О, да! – Прохрипел Джеймс, откинув голову назад.
– А, так? – Спросила я, проведя языком по всей длине члена, как будто облизываю мороженое, которое непростительно быстро тает на солнце.
– Очень, Елизабет!
Я была довольна его ответом и его реакцией на меня. Откинув волосы назад, я встала на ноги, сняла трусики, задрала подол платья, и также, без предупреждения села на стояк Джеймса.
У-у-у!
Как же я скучала по этому ощущению!
– Твою мать! – Громко произнес Джеймс, и положил руки на мой зад.
Я начала двигаться вверх и вниз, чувствуя как моя вагина радуется тому, что в нее снова входит член Джеймса.
Мы с Джеймсом идеально подходили друг другу, наши тела подходили друг другу и это мне так нравилось!
– Представь, что сейчас в дверь войдут, и увидят, как я тебя трахаю. – Сипля сказал Джеймс.
 
– Плевать! – Ответила я, откинувшись назад, и наслаждаясь каждым толчком.
Мне было, и правда, плевать, что кто-то может нас застукать. Я испытывала огромное удовольствие от того, что сейчас происходит в кабинете Джеймса. Мне нужно было чувствовать его. Я нуждалась в нем, как нуждался сухой цветок в воде.
– Взгляни на меня! – Потребовал Джеймс.
– Нет!
– Взгляни на меня, Елизабет! – Повторил Джеймс громче, шлепнув меня по левой ягодице.
– Нет!
Вдруг, Джеймс встряхнул меня, крепко сжав одной рукой мою талию, а другой схватив за шею сзади, и заставил взглянуть ему в глаза.
– Почему ты такая непослушная? – Проговорил Джеймс, приблизив мое лицо к моему.
– Потому что, хочу!
Джеймс зло фыркнул и начал вбивать свой твердый, как камень член, в мою жаркую и ненасытную вагину. По моему телу пробежали мурашки, и я впившись ногтями в шею Джеймса, поцеловала его, заглушая свои стоны.
– Давай, кончи, для меня, Елизабет… кончи, детка! – Сказал Джеймс, и я, желая ему угодить, без промедления кончила.
***
– Почему ты был зол на меня? – Спросила я, когда мы с Джеймсом сели за один из свободных столиков в ресторане.
– Я не был зол.
– Правда? – Выгнула я бровь.
– Я был… огорчен.
– Почему?
– Потому что ты не доверяешь мне.
– Правда? – Спросил Джеймс, и выгнул бровь, как я несколько секунд назад.
– Да, возможно, я перегибнула палку в прошлую нашу встречу. – Призналась я. – Но я доверяю тебе.
– В чем тогда дело, Елизабет?
– Я не доверяю профессору Силли.
Джеймс вздохнул и уперся подбородком в скрещеные пальцы.
– Но, если я не дам повода женщине, то и она не будет предпринимать попытки в сближении.
– Что-то я не уверена, что это относится к профессору Силли. – Недовольным голосом сказала я.
– Так или иначе, тебе придется терпеть ее присутствие рядом.
– Что?
– Коралина переезжает в Дорем, Елизабет, и будет преподавать в нашем университете.
Что? Что? Что-о-о?
Я часто захлопала глазами.
– Что? – Снова произнесла я, не веря своим ушам.
– Она потеряла работу, и…
– Она сама в этом виновата, Джеймс! – Стараясь не привлекать к себе внимание, прошипела я.
– Не надо так говорить, Елизабет.
– Почему ты ее защищаешь?
– Я ее не защищаю! – Ледяным тоном ответил Джеймс.
– Хорошо. – Спокойно сказала я, с большим усилием, взяв себя в руки. – Зачем ты ей помогаешь?
– Потому что после того, как она изменила своему мужу, от нее отвернулись почти все друзья.
– Значит, ты решил стать для нее спасательным кругом.
Джеймс провел рукой по волосам и сказал:
– Елизабет, я не понимаю, почему у тебя к Коралине такая ненависть. Она же тебе ничего не сделала!
Да, Джеймс прав. Профессор Силли для меня чужой человек, которого я совсем не знала. Возможно, она не была такой плохой, какой я ее представляла. Но ее внимание к Джеймсу меня напрягало. А теперь, когда она будет жить и преподавать в Дареме, то у меня было чувство, что я могу потерять Джеймса.
– Прости. – Тихо произнесла я. – Мне не следовало… так нападать на профессора Силли. Я больше не скажу плохого слова в ее адрес. Обещаю.
Джеймс положил свою руку на мою.
– Не хочу с тобой ссориться не из-за Коралины, не из-за кого-то еще.
– Да, я тоже. – Кивнула я и попыталась изобразить на лице радостную улыбку.
– Хочешь, вина?
Я кивнула и Джеймс подозвал официанта, который почти сразу принес бутылку красного вина. Остаток вечера мы провели в разговоре о моей выпускной работе. Я писала работу по литературе, поэтому Джеймсу было вдвойне интересно меня слушать. Ему нравилось узнавать новое, а мне нравилось знакомить его с произведениями литературы, о которых Джеймс даже не слышал.
 
– Профессор Лэнсон, хотите пойти со мной в кино? – Спросила я Джеймса, когда подошла к нему в пятницу после занятия.