Красная роза (СИ)

– Я повел себя тогда, как идиот. Больше такого не повториться, Элизабет.
– Что тогда произошло? Я сделала что-то не так?
– Нет. – Джеймс отрицательно покачал головой. – Ты не причем. Просто призраки прошлого настигли меня снова.
– Призраки прошлого?
Джеймс кивнул.
– Ты говоришь о Миллере?
– Он часть моего прошлого и он знает много вещей обо мне.
– Что ты имеешь в виду?
– У меня была бурная молодость, Элизабет. – Джеймс опустил голову и сжал пальцы в замок. – Много женщин, много выпивки. Одно время я даже увлекался наркотиками. И отчасти ты была права. Раньше я использовал женщин. Каждую ночь я проводил с новой женщиной.
Я никогда не могла бы подумать, что профессор Лэнсон – Джеймс раньше вел такую жизнь, но его слова не произвели на меня большого эффекта.
– Мне все равно на твое прошлое, Джеймс. У каждого есть прошлое, которое он не хочет трогать. – Сказала я.
– Кроме тебя. – Джеймс повернулся ко мне и провел тыльной стороной ладони по щеке. – Ты ангел, Элизабет. Ангел, который послан мне, чтобы излечить мои раны.
Я слегка улыбнулась.
– Давай спать. – Предложила я, чувствуя, как глаза начинают слипаться.
– Ты устала?
– Да, очень.
– Хорошо.
Джеймс поправил одеяло.
– Спокойной ночи, Джеймс. – Тихо произнесла я, положив голову на мягкую подушку.
– Доброй ночи, малышка. – Услышала я далекий голос Джеймса сквозь пелену сна.
Открыв глаза, я услышала негромкое сопение около левого уха. Джеймс крепко спал. На его лице не было никаких эмоций лишь спокойствие.
Я улыбнулась. Как же приятно осознавать, что мужчина, который тебе нравится, лежит рядом с тобой. После вчерашнего разговора, я почувствовала, что стала еще ближе к Джеймсу. Его и прошлое и правда, было бурным. Наркотики, женщины... В голове возник вопрос, на который я хотела знать ответ. Меня интересовала, сколько женщин было у Джеймса. Кто они были? Как они выглядели? Они были высокие или невысокие, как я? Блондинки или брюнетки?
Эти вопросы крутились в моей голове, когда я лежала на спине и смотрела в потолок.
Почему Джеймс себя так вел? Он был избалованным ребенком или, наоборот, у него было тяжелое детство и наркотиками он, хотел забыть личную боль?
Я тяжело вздохнула. И взглянула на часы. 8.15.
Было еще так рано для субботы, но я не могла больше лежать, как овощ и убивать свои нервы вопросами, на которые мог ответить только Джеймс.
Нужно принять душ!
Я бесшумно вылезла из кровати и направилась в ванную, где провела не меньше получаса. Когда я подумала почистить зубы, с улыбкой, заметила, что Джеймс купил для меня зубную щетку, которая лежала на раковине в пластиковой упаковке.
Закончив свои дела в ванной, я все также, стараясь не создавать шума, вышла из ванной комнаты.
– Когда ты говорила, что не любишь спать допоздна, я так понимаю, ты имела в виду и выходной день. – Сонным голосом сказал Джеймс, который все еще лежал на смятой постели.
– Надеюсь, я тебя не разбудила.
– Иди ко мне. – Сказал Джеймс и чуть привстал, облокотившись на руку.
Я подчинилась и подошла к краю кровати. Джеймс взял меня за руку и потянул к себе.
– Когда-нибудь, я надеюсь, мы проснемся вместе. – Улыбнулся Джеймс и, приблизившись ко мне лицом, поцеловал в губы. – М-м, ты такая вкусная.
– Это не я вкусная, а твоя зубная паста с мятой. – Подмигнула я, улыбаясь.
– Хорошо спала?
Я положительно кивнула.
– Я тоже. Спал, как убитый.
– Что тебе снилось?
– Ничего. Мне никогда ничего не снится.
– Я где-то читала, что если человеку ничего не снится, то у него здоровый сон.
– Значит, кроме политики ты разбираешься и в психологии? – Мальчишеская ухмылка появилась на лице Джеймса.
Я закатила глаза.
– Политика не мое, как и психология. Мне просто... нравится писать.
– Хочешь работать после университета журналистом?
– Нет. Эту работу я уступлю своей соседке.
– Чем тогда займешься? – Джеймс смотрел на меня с нескрываемым интересом.
– Не знаю. Еще не решила.
– Но писать у тебя и правда хорошо получается. – Заключил Джеймс.
 
– Что хочешь на завтрак?
Глаза Джеймса зажглись.
– Тебя.
Я резко вдохнула воздух через нос, когда Джеймс откинул край полотенца, в который я завернулась, когда вышла из душа, его рука скользнула к моим грудям. Пальцами он начал массировать мои соски по очереди, зубами сжимая мочку моего левого уха. Его пальцы, то нежно, то немного больно сжимали мои соски. С полуоткрытыми глазами я лежала и наслаждалась, как Джеймс ублажает меня своими пальцами.
– Хочешь так кончить, Элизабет? – Спросил Джеймс тихо около моего уха.
– Да! – Выдохнула я, чувствуя, как становлюсь мокрая.
Джеймс продолжил ласкать мои груди уже ртом. Каждый сосок он сначала облизывал, слегка покусывал, а потом крутил между губами. Такая пытка была чувствовать его только на груди. Мне хотелось, чтобы он дотронулся до меня внизу, но я не могла ничего сказать, охваченная удовольствием. К моему счастью, Джеймс сам опустил левую руку к моему клитору и без всяких ласк, вставил в меня два пальца.
– Джеймс! – Крикнула я
– Тише, милая. – Произнес Джеймс между ласок.
Его пальцы начали двигаться быстро и напористо. Чувство было необыкновенно приятное. Чувствовать, как ласкают одновременно твою грудь и двигают пальцами внутри тебя. Сильный оргазм накрыл меня уже через несколько минут и с громким криком я кончила.
Вместе с Джеймсом я снова приняла душ и мы пошли на кухню.
– Так, что ты хочешь на завтрак? – Спросила я. – Ответ – меня, больше не пройдет.
Джеймс усмехнулся, и улыбаясь кивнул.
– Яичница с беконом подойдет.
Из холодильника я взяла пять куриных яиц и сырой бекон. Включила электрическую плиту, налила на сковороду растительное масло и подождала, пока сковорода хорошо не разогреется. Быстро поджарила бекон и ловко разбила яйца на сковородку, добавив соль и приправы в конце.
– Все для вас, профессор. – Сказала я, когда поставила тарелку с яичницей и беконом перед Джеймсом.
– Благодарю, мисс Роув. – Ответил Джеймс и легонько шлепнул меня по заду.
Я вздрогнула не от неожиданности, а от тупой боли.
– Болит? – Спросил Джеймс, заметив мою реакцию.
– Немного.
– Тебе нужно было меня остановить. – Я увидела, что Джеймс помрачнел.
– Все хорошо. – Погладила я его по щеке. – Мне нравится твоя... грубость во время... секса.
– В следующий раз я не буду таким эгоистом.
– Нет. – Поспешила я, сев на стул напротив Джеймса. – Не надо вести себя со мной осторожно. Хочу чувствовать тебя всего.
Джеймс ничего не ответил.
Ели мы в молчании. Прежнего игривого Джеймса больше не было и это меня сильно расстроило. Мне хотелось, чтобы он вел себя со мной обычно. Хотела видеть его таким, какой он есть.
– Я помою посуду. – Сказал Джеймс, когда мы допили кофе.
Я ничего не ответила, а лишь кивнула. Внутри сидела обида, то ли на себя, то ли на Джеймса. Я поставила посуду в раковину и пошла в гостиную, сев на кресло. Поджав, ноги под себя я снова почувствовала легкую боль на ягодицах и слезы покатились градом по щекам. Непроизвольно я громко всхлипнула.
Черт!
Я быстро повернулась к окну, когда услышала шаги Джеймса.
– Элизабет.
– Что? – Ответила я гнусавым голосом.
– Ты плачешь?
Я отрицательно покачала головой.
Джеймс подошел ко мне и сел на корточки передо мной.
– Почему ты плачешь?
Я повернула голову и встретилась с такими чистыми и голубыми глазами, от которых я сходила с ума.
– Не знаю... просто ты так далеко от меня.
 
– Сейчас я рядом с тобой, Элизабет. – Непонимающе сказал Джеймс.
– Нет. – Я отрицательно покачала головой, чувствуя ком в горле. – Твои мысли витают где-то далеко. Ты боишься показать себя. От этого мне становится больно. Понимаешь?