Тайна короля (СИ)

— А где, позволено ли мне будет узнать, ваш супруг? — Особенность речи моего собеседника указывала на то, что он из других краев, но была едва уловима.
Зато глаза — такие голубые, словно в них собрались все воды его родины, явно указывали на уроженца зеленых островов.
— Мой супруг имел несчастье получить травму на охоте. Он присоединится к нам позже. Сейчас его заменяет мой старший сын.
Каутин спешился и опустился на одно колено. Консорт возложил длань ему на голову и, прикрыв веки, произнес традиционное благословение. Снова открыв их, он обвел нас своими пронзительно-голубыми глазами.
— Для нас честь принимать у себя древний род.
Слегка склонив голову, он сделал жест, приглашая нас внутрь. Я выдохнула с облегчением, не видя, а скорее чувствуя, как глазеющей на нас толпе передалось почтение, с которым все они отныне должны были к нам относиться. Правда, то, что даже королева не вышла встречать нас, вызывало беспокойство. У нее должна была быть очень веская причина, чтобы не отдать эту дань уважения.
Подобрав подол, я чуть повернула голову к Алекто, которая поспешно встала рядом, робко глядя по сторонам. Даже привычка слегка сутулиться вернулась.
— Держите голову выше, Алекто. Помните, что простолюдины не имеют права смотреть на вас прямо, и даже другие лорды на ступень ниже вас.
Она нервно сжала подол своего черного платья. Дождавшись, пока с другой стороны встанут Эли с Каутином, я сделала шаг под сень, вслед за консортом.
  
ГЛАВА 6
 
Вечером, когда мы вошли на пир, все на миг смолкли. Даже музыканты стали тише дергать струны и водить по ним смычками. Я ощутила, как рядом напряглась Алекто.
Я обвела присутствующих спокойным взглядом и двинулась по залу, разглядывая обстановку. Украшений в честь Зимнего Солнцеворота было пока не так много, разве что в вазах на столах расставили хвойные ветви. Помещение было очень просторным. Пожалуй, здесь рыцари могли бы подносить монарху еду и питье верхом — я слышала, такое практикуют у некоторых заморских королей.
Веяло смешавшимися запахами: ароматической водой дам, брошенными на расставленные по залу жаровни травами, воском, которым были натерты длинные столы.
Пока мы шли, люди снова расступались, оглядывая наши одежды в цветах рода — черный с серебром — и перебегая глазами от одного к другому. Одна из дам, забывшись, смотрела на меня. Я посмотрела в ответ, и она смущенно отвернулась.
Я не знала, что следует делать дальше, в этой толпе незнакомцев.
— Леди Морхольт с семейством, — раздался уже знакомый голос, и нам навстречу вышел принц-консорт.
Остановившись рядом, он слегка склонил голову, и остальные придворные последовали его примеру.
— Почти все семейства уже в сборе, и скоро мы начнем пир, а послезавтра отпразднуем Зимний Солнцеворот, — произнес он. — Предлагаю наслаждаться вечером, пока слуги накрывают столы.
Зверей почти не было — видать, их заперли на время пира, допустив в зал только самых благонравных. Вульпис поглядывал на них с превосходством.
Я начала ощупывать глазами толпу, и консорт словно перехватил мысль.
— Моя супруга с сыном скоро к нам присоединятся.
После он повел беседу о поверхностных темах, которые я едва находила в себе силы поддерживать. Все мои мысли были заняты предстоящей встречей. Если б можно было оборвать его, чтоб сохранить это чувство, а не расплескивать его на необходимость отвечать.
— К слову, как вы добрались? Слышал, многие дороги в тех краях заметены.
Я кратко поведала ему, что наш кортеж подвергся нападению разбойников, умолчав о волках, и он приподнял брови. На красивом широком лице появилось такое искреннее участие, что можно было подумать, будто этому высокородному мужу и правда есть дело до того, что мы едва не погибли.
— Я поговорю с супругой о том, чтобы выслать туда отряд. Если кто-то из разбойников остался, с ними разберутся.
Его ответ заставил меня наконец внимательно на него посмотреть. Если супруг королевы и притворялся неравнодушным сердечным человеком, то делал это весьма искусно. Но кто их знает, этих чужеземцев. Я даже не ведала, какие Покровители в тех краях, и есть ли они там вообще.
 
Интересно было и то, как спокойно он произносил "супруга" и "сын". В свое время разразилось немало шума вокруг расстроенной помолвки Бланки, которая в итоге вышла-таки замуж за своего жениха. Правда, подробностей никто не знал. Или же они не добрались до наших краев в нормальном виде, поскольку языки сплетников сплетали совершенные несуразицы.
Ирджи Макфи, насколько я знала, был старше королевы на одиннадцать лет, но выглядел почти нашим ровесником. А ведь когда-то, в шестнадцать, двадцатипятилетний мужчина казался мне почти стариком.
— Как вам двор? Это ведь ваше первое посещение подобных собраний? — обратился он к Алекто, и та сперва растерялась, а потом что-то пролепетала, глядя в пол и мучительно краснея.
— Алекто ранее не покидала пределов родового замка, милорд, поэтому прошу простить ее ответы и поведение — ей все это непривычно.
Она метнула на меня взгляд и снова уставилась в пол, теребя шнур свисающего с пояса эскарселя.
Каутин и Эли тоже держались скованно. Правда, Эли чуть лучше — даже принял сушеную сливу от пробегавшего мимо зверька. Но все же мне стало неприятно. Я вдруг увидела, как мы смотримся на фоне других. Многие были разодеты в яркие пестрые наряды. Да и разговоры и смех, кажется, стали громче, чем в прежние времена. В итоге наши темные одежды выглядели неприлично простыми — по крайней мере, могли такими предстать в чужих глазах. Я же не понимала, зачем рядиться в платья, похожие на оперение павлинов.
Мимо прошла дама со странными рукавами. Она не только этого не смущалась, но, напротив, похоже, выставляла их напоказ.
Я резко отвернулась.
Консорт же продолжил о чем-то говорить, и Алекто даже раз или два обронила в ответ несколько слов, уже более связно.
— К слову, привезли ли вы с собой менестреля, как просила о том супруга в письме? — уточнил он.
— Да, милорд, — ответила я, удивившись тому, что он проявил интерес к такой мелкой теме.
— В таком случае он может пройти к остальным.
Я чуть обернулась. Наш менестрель, жавшийся позади, протиснулся бочком вперед.
— Как тебя зовут? — поинтересовался консорт.
На лице музыканта отразилось изумление. На моем, верно, тоже: мне и в голову не приходило спросить его имя.
— В-вальтер, сир.
— Что ж, Вальтер, ты можешь пройти вот туда.
Менестрель двинулся в указанном направлении, неуверенно ступая и то и дело оборачиваясь на меня.
Я же уже забыла о нем. Мое нетерпение росло. Зал был полон гостей, но те, кого я с замиранием сердца ждала, все не показывались. Занять центральное место за почетным столом мог пока лишь консорт.
Королевское место было снабжено навесом и обтянуто золотой парчой, расшитой птицами и виноградными лозами.
Наконец, по толпе пронесся шепот, и я не увидела, а скорее почувствовала, как кто-то вошел в двери. Прежде чем обернуться, я крепко стиснула свою кисть. Давняя травма дала о себе знать — пальцы заныли.
Обернувшись, я увидела высокую стройную женщину. Она быстро шла сквозь толпу, легким наклоном головы и движением глаз отвечая на поклоны придворных.
Бланка — а это несомненно была она, — умудрялась держаться скромно и при этом с королевским достоинством.
На ней было светлое блио, а на волосах — покров, так что не виднелось ни единого волоска. Безмятежное лицо королевы ничего не выражало.
Консорт двинулся ей навстречу и протянул обе руки. Только тогда она на миг изменила своему невозмутимому выражению и быстро пожала их. При этом в лице мелькнуло что-то теплое и сердечное. Эти двое будто только что прилюдно обменялись признаниями в приязни.
Тут она заметила меня.
— Леди Морхольт-Уилфред, рада видеть вас при дворе.
— Для меня честь быть приглашенной, — поклонилась я.