Перекресток одиночества 4 (СИ)
— Обреченные идут в атаку…
— Все хотят жить. Никто не хочет умирать. А луковианцы… я не говорю про войну. Но я человек старый и подозрительный. Я лучше закрою все двери получше, а для наших гостей накрою стол в Холле. Но ворота мы открывать им не станем — а с этого дня вообще ни для кого. Все входят и выходят через небольшую дверь. Рядом уже встала вооруженная охрана. Визитер ссадим с вездеходов у ворот и вежливо попросим внутрь. Столы накроем для всех — я уже распорядился. Устроим пир в честь дорогих гостей…
— Там у лестницы вроде как кирпичи укладывают…
— Укладывают — кивнул Михаил Данилович — Сужаем проход от Холла к Центру. И двери поставим надежные. Я запираюсь на семь замков, на двадцать оборотов и сорок ключей, Охотник. Я надеюсь на лучшее, но боюсь худшего… Потому и тебя сюда позвал — чтобы ты мне набросал на старую плешь предположений на тему вражеской атаки. Ты бы как атаковал наш дом? С какой стороны?
— Да с любой — вздохнул я — Главное привести сюда переболевших какой-нибудь заразой спутников и дождаться, когда их еще не умершие вирусы перелетят на нас.
— Эпидемия… вот об этом мы пока не думали.
— Так может стоит подумать? — улыбнулся я — И просто не пускать сюда луковианцев? Или обидеть их боитесь?
— А куда их тогда?
— Не в Холл. В какое-нибудь небольшое изолированное помещение, где потом все принявшие участие в беседе смогут отсидеться некоторое время. Хотя на самом деле на их месте я бы просто заслал сюда троянского сидельца.
— Якобы только что отсидевшего свое старика или старуху, что постучится в железные врата?
— Ага. Нет отношений к луковианцам. Можно заслать втемную — дать бутылочку с водой вирусной и сказать побрызгать втихую там и сям. Но… не верю я в этом. И не верю в то, что луковианцы идут с войной. Потом, если не договоримся и не поймем друг друга — может быть. Но не сегодня. И не завтра. Как человек тот самый деловой и не служивший, я во всем вижу переговоры…
— Тебя спрашивали — тихо обронил Михаил Данилович — Настаивали, чтобы ты присутствовал на встрече как зарекомендовавший себя специалист…
— Ого… И в чем же я особо зарекомендовал себя?
— Судя по их настойчивости… тебе удалось их впечатлить достаточно сильно. Поэтому я склоняюсь к твоей версии, Охотник — луковианцы едут с переговорами, а не с войной. Во всяком случае пока что. Но это не остановит мою попытку обезопасить тылы…
— Правильно — одобрил я — В чем я точно не специалист, так это в обороне. Но вволю нагулявшись там по природе здешней лютой, пришел к твердой уверенности в том, что защиты должно быть куда больше. Ворота Холла… их надо отменять полностью. Они пережиток мирного прошлого.
— Мирного прошлого? Ты это о чем сейчас, Охотник? Опять чего-то боишься?
— Еще как боюсь — прямо до дрожи. Здешние твари эволюционируют — спокойно ответил я, вспоминая как бедноватую здешнюю фауну, так и виденные на стенах изображения их мелких прародителей — Они увеличиваются в размерах, становятся сильнее, быстрее и… умнее. Они летают. А еще там в снегах бродят заледенелые люди с полыхающими пульсарами в телах…
— Ходоки…
— Я уже рассказал о недавней встрече с ними там под Пальмирой.
— Вот уж где кошмар… как ты только сумел вывернуться и выжить…
— До этого я считал их одиночками — досадливо поморщившись, произнес я — Принимал их за нечто коматозное… живущее вопреки… живущее благодаря Столпу…
— Как и все мы тут — тихо сказал Михаил Данилович — Да… Столп дает жизнь. Это неоспоримый факт.
Кивнув, я продолжил:
— Но как оказалось, чертовы ходоки могут действовать и в команде.
— А может в стае? — задумался старик — Почему сразу «команда»? Ты бы еще отрядом их назвал…
— Именно что командой — возразил я — Волки в стаю сбиваются ради загона крупной добычи вроде лося. Действуют сообща ради выживания. Ходоки же… в том темном ледяном коридоре нечем поживиться. С одной стороны от был намертво отсечен открытыми мной железными вратами. Что с другой стороны — не знаю. Но где-то в тот коридор есть еще один вход — думаю, что там обязаны были предусмотреть что-то вроде аварийной лазейки. В чем я убедился, так это в продуманности здешней расы во всем касательно путей бегства и эвакуации. Сначала меня это удивляло безмерно — слишком уж все точно продумано, предусмотрена не только техника, но еще и заранее созданы пути отхода и защищенные промежуточные станции для отсидки… И ведь все это создано не в городах с мягкотелым мирным населением, а здесь в Пристолпье, считай что в боевой зоне, куда отправлял только солдат и исследователей. Уж они-то должны быть обучены уходить и утекать в любой опасной ситуации — без всяких пояснительных схем и промежуточных точек… Но потом мне и Милене показали в Пальмире те записи с проектора… и все встало на свои места.
— Они спецы в убегании и в прятках. Тренировались сотнями лет… — вздохнул Михаил Данилович — Чай будешь? С сигареткой вкусной?
— С вредной — машинально поправил я — Буду. Верно. Уж в чем здешние спецы — так это в убегании. А еще они не жалеют сил на сооружение монструозных бомбоубежищ, многокилометровых подземных коридоров, исследовательских баз глубокого залегания…
— Все прелести холодной войны двадцатого века, правда?
— В точку — кивнул я — Когда две супердержавы сталкиваются лбами и размахивают атомными дубинами… Тут грех не научиться владеть лопатой и искусством толстой кирпичной кладки…
— Умеешь ты насмешить. И ведь сам шутишь, а лицо серьезное…
— Ходоки — напомнил я, принимая стакан чая и склоняя голову к протянутому огоньку зажигалки — Мы говорили о них.
— Ты говорил о их работе в команде и о том, что в том коридоре нечем было поживиться уже сколько? Лет сто как? Разве что вездеход разогреть и угнать — Михаил Данилович тихо рассмеялся и пожал плечами — Но сути я пока не уловил.
— Из съестного там нечем поживиться — согласился я — Но это как не крути служебный коридор и ведет он прочь от Столпа. Если, где и появятся планетарные хозяева — то в одном из таких вот коридоров, что для этого и предназначены. Ходокам вряд ли нужна пища. А если и нужна — то не так часто, как нам. Им не нужно тепло и освещение, они не боятся лютых морозов. И значит могут находиться в таких вот местах почти вечность…
— Погоди… засада?
— Как вариант — кивнул я.
— Вечная засада?
— Дешево, сердито и практично. Вполне разумный ход
Подумав, старик покачал головой:
— Тут ты ошибаешься, Охотник.
— Почему?
— Я в том коридоре не был, конечно, да это и ненужно. Сам посуди — они там могли хоть пятьдесят лет телепаться, тут ты прав, но что они смогут сделать против въехавшей в коридор бронированной боевой машины с бортовым вооружением?
— Хм…
Я умолк, представляя себе расклад. Затаиться там особо негде, разве что в снег закопаться. Ну встал ты из снега, развернулся к прущему на тебя многотонному вездеходу на высоченных траках… дальше что? Пусть ты почти труп, ты силен и не боишься ничего — но это могло бы сыграть роль разве что в те времена, когда не существовало мощного огнестрельного оружия. В наше же время… даже на Земле, окажись такая тварь достаточно далеко от решительного человека с автоматом Калашникова… сумел бы этот решительный парень справиться с бредущим на него ходоком? Ну ладно пули не возьмут или их не хватит… а если бросить под ноги гранату?
А тут вездеход боевой…
Он сможет проехать через толпу заледенелых ходоков, намотать их на гусеницы и даже не замедлиться.
Разве что…
— Электрический удар? — предположил я, вспомнив о страшном козыре ледяных ходоков.
— Машина может быть защищена от подобной угрозы — легко парировал Михаил Данилович — Да и еще успеть надо — там в вездеходе ведь тоже дремать не станут. И только не говори мне, что ходоки надеялись столкнуться не с вооруженными солдатами, а с теми самыми мягкотелыми умниками в белых лабораторных халатах и в очках с толстенными линзами.
— Ладно… тут вы меня уели…