Перекресток одиночества 4 (СИ)

— Дело не в согласии, а в логике. Тварь является сюда много веков, если не тысяч лет. И пусть планета здесь совсем иная, но судя по увиденному, эволюцию тут никто не отменял. Сначала люди были кочующими дикарями собирателями…
— Как у нас — подхватила Милена — Кочующие по джунглям мелкие племена собирателей. Я поняла о чем ты… в самом начале людская численность была крайне мала. В нашем случае предки не раз оказывались на грани вымирания пока не расползлись по все планете и не занялись вплотную не только размножением, но еще медициной, механикой…
— Верно — кивнул я — Наши то предки едва выжили. А ведь у нас не было такой глобальной угрозы виду как являющаяся скажем раз в триста или сколько там лет гигантская космическая медуза, что пожирала не только стариков, но и молодых.
— Слышу в твоем голосе нотки уважения… ты ведь о наших похитителях говоришь.
— Я уважаю их предков — хмыкнул я — И все еще не понимаю, чем тут мог поживиться огромный монстр. Я не инженер. Но прикидываю калораж и понимаю, что…
— Погоди! Что-что ты прикидываешь? Калораж?
— Да.
— В смысле — калории?
— Да.
— Калории заключенные в телах пожранных тварью несчастных детей? — не отставала Милена, сама не заметив, как уперлась кулаком мне в бедро — Ты эти калории подсчитываешь?
— Не делай из меня монстра — попросил я — Но да — я считаю эти калории и не понимаю причин явления гигантской медузы. Это ведь попросту невыгодно. Достаточно пары элементарных подсчетов, чтобы это понять. Тебе пояснить?
— Нет! Разжеванного тобой пока хватит. Дай-ка я сама мозг поупражняю… калории людского мяса… бр-р-р… в общем сколько бы их не было, они все попали в желудок упавшего на планету монстра и начали питать это гигантское тело. И пока все логично. Но ведь калории сжигаются… ты ведь это имел ввиду?
— В точку.
— Калории сжигаются в ответ на любое действие живого организма. Я напрягаю лицевые мышцы и язык в разговоре — и сжигаю калории. Я ковыляю на костылях — и сжигаю калори… ползаю по техническим коробам — и еще как сжигаю драгоценные калории. Вся энергия переваренной еды тратится у меня на действия. И, с тех пор как я потеряла ноги, а взамен получила кучу нескончаемой работы на благо Бункера, я ем в три горла и все равно не могу набрать вес. Я уловила твою мысль, Охотник. Столп — живой организм. И он не только копит, но и тратит энергию. При полете, при приземлении на планету и особенно…
— При взлете — кивнул я — Не уверен можно ли перевести залитое в баки обычной современной ракеты топливо в обыденные калории…
— Конечно можно! И калораж там нешуточный — любое сливочное масло грустно плачет в сторонке. Ты про подсчет количества сжигаемых взлетаемой ракетой калорий? Сколько калорий ей надо, чтобы взлететь, преодолеть силу гравитации и вырваться в космос?
— Да. И я как-то сомневаюсь, что несколько пусть даже сотен пожранных людей смогли бы компенсировать затраты монстра — учитывая его размеры. Тут ведь не ракету надо в космос выводить, а нечто куда большее…
— Вряд ли он взлетает на реактивных движках.
— Согласен. Принцип наверняка иной. Возможно, тот же, что и в летающих многотонных тюремных крестах. Но это не отменяет простого факта — на все нужно тратить энергию.
— Крохи энергии! Мы приводили в движение наши тяжеленные летающие узилища регулярным дерганьем обычных железных рычагов! Дернул рычаг — и полетел! Вместо бензобака сам узник. О… я поняла почему ты написал строчку «Как связана здешняя технология со Столпом?». Ты считаешь, что на взлет ему могло понадобиться совсем немного энергии, если принцип его движения похож на здешние технологии.
— Да. И поэтому же я записал вопрос о том разумен ли он или нет. Ведь только разумное существо может здраво оценить предстоящий маневр к планете.
— Оценить в плане «выгодно или нет?».
— Да. Брось на дно глубокой ямы крохотный кусочек мяса — и подыхающая с голоду пантера последует за ним. А затем потратит куда больше сил, чтобы выбраться из этой ямы.
— Ну… я может тоже полезла бы в яму, подыхай я с голоду и знай, что вокруг нет больше ни кусочка съестного. При большом голоде разум отрубается. Вперед вылазят звериные инстинкты. Так что твое сравнение некорректно.
 
— Возможно. Но так и так вопрос гипотетический — мы ведь не знаем сколько на самом деле «пастбищ» у этой твари. Мы вообще мало что знаем.
— Ладно. Двигаемся дальше. Ты написал «Только люди?». Тут думаю вопросительный знак можно убирать. На всех изображениях к медузе шагали только оглушенные люди. Никаких зверей. Никаких насекомых. А на следующих картинках мы видели укатывающиеся прочь фургоны на животной тяге. И те мощные существа явно плевать хотели на зов Столпа.
Я с улыбкой кивнул:
— Да. Так что либо он охотится только на людей, либо в сытые годы очень избирателен в сорте потребляемого мяса.
— Фу!
— Не делай из меня монстра — попросил я и тихо рассмеялся — Об этом уже столетиями просят все пытливые умы человечества.
— Ты это о ком?
— О всех ученых, что ради своих открытий творят с лабораторными животными такое, что у любого увидевшего это маньяка пресечется дыхание от ужаса…
— Ох жалко всех этих крысок, кошек, собак, обезьянок… А ведь и здесь наверняка проводили совсем невеселые эксперименты — она даже головой закачала, явно представив себе ранние попытки — Кого-нибудь из преступников лишали слуха и бросали или привязывали к столбу, скажем, чтобы понаблюдать как на них скажется это усовершенствование с помощью ножа…
— И кто из нас монстр? — хмыкнул я.
— Так-с… идем дальше. «Почему не падает и как взлетает?».
— Тут чуть сумбурно — признал я — Не могу даже представить себе эту колоссальную живую массу, что неспешно входит в атмосферу земного типа. А масса чудовищная! Мы видели поднятые падением щупалец цунами, видели снесенные огненные вулканы и воронку в лесу как от удара Тунгусского метеорита… Ладно монстр опустился и довольно жестко. Но ведь после трапезы всю эту массу снова надо приводить в движение — причем в вертикальное и вверх! М-да… но в целом ты уже ответила на мой вопрос. Возможно, траты энергии несопоставимы с ее притоком. Что, кстати, добавляет довольно жутковатых мыслей и возвращает нас к вопросам о том, что именно жрет эта тварь? Плотояден? Жрет мясо? Или каким-то образом извлекает из тел людской расы некую энергию, которую я все еще не знаю, как назвать…
— Назови просто — энергия — рассмеялась Милена — Электричество здешнее. Да… эти технологии уникальны. Вот только ты во многом прав в своих вопросах, Охотник. Технологии — это технологии. Это нечто прорывное, доработанное, а может даже совершенное. Люди умеют в прогресс. Это словно у нас в крови. И у меня в голове вполне складывается картинка сравнения банальной ТЭС с АЭС. И там и там вся суть в водяном паре, что крутит турбины генераторов. Вот только в первом случае мощная ТЭС ежедневно пожирает тысячи тонн каменного угля, а во втором случае вполне себе достаточно куда меньшего количества топлива, к тому же загружаемого раз в несколько лет. В летающих крестах, в наших убежищах, здесь в Пальмире — везде работает крайне износостойкая, надежная и очень эффективная технология. Но этот результат не был достигнут за пару лет — над ней работали поколения и поколения талантливых инженеров этого мира. Отсюда такая эффективность в использовании крох энергии. Но ведь космическая медуза… живая. Бурдюк с щупальцами. Боюсь и представить, где, как и кем она была порождена… и вряд ли над ее энергопотреблением работали инженеры, но… она ведь до сих пор жива — тихо закончила Милена, инстинктивно глянув в ту сторону, где посреди изломанной ледяной пустоши высился колоссальный Столп.
Помолчав, она добавила:
— Боюсь мы с тобой слишком глупы, чтобы понять суть этих процессов…
— Мы дилетанты — согласился я — Но вопросы задавать все же надо — ведь это начало процесса по поиску правдивых ответов. В этом случае я согласен выступить в роли маленького ребенка, что показывает на Луну и спрашивает у родителей — а почему она не падает? Порой главное задать вопрос… и однажды ответ будет получен. Ну что? Продолжим поиски? А то время проходит. Не впустую, конечно — вон сколько всего узнали — но все же…