Перекресток одиночества 4 (СИ)

Дело в его имени и внешности. Седые усы, длинные изогнутые бакенбарды, само лицо, голос… и даже его имя. Радист Касьян Кондратович внешне поразительно походил на изрядно постаревшего отставного капитана Кассия Колхауна из старого советского фильма «Всадник без головы» по знаменитому роману Томаса Майн Рида. Разом вспомнились слова Кассия из фильма: «На нем кровь, Генри!» и последовавшие крики «Повесить его!». Я человек рациональный, действовать стараюсь взвешенно, в уже сделанном обычно полностью уверен, но… перепроверить и переосмыслить не помешает. Тем более время позволяет.
Я лично проконтролировал каждый этап модернизации вездехода и заполнения его салона всем необходимым. И я же лично проделал все расчеты. А после того как я ознакомился с представленным мне трехстраничным планом экспедиции — напечатанном на машинке и поданном в красивой серой кожаной папке с аккуратно наклеенным ярлычком «Конфиденциально», что меня надо сказать довольно сильно удивило — я выразил решительное согласие с его целями, но не со всеми из способов достижения этих целей.
Все же силен наш «русский замах», который одним махом семерых побивахом. Я же привык все делить на куда более мелкие и чаще всего независимые этапы, каждый из которых сам по себе уже представлял законченную цель.
Выданный мне план, составленный кем-то достаточно мозговитым из числа обитателей Замка, предписывал нам двигаться от одного убежища к другому по приложенному довольно грамотному и экономному маршруту, проложенному по уже не раз проверенным в далеком прошлом торговым мрачным тропкам. В те времена, когда Бункер еще не оборвал все дипломатические и торговые нити, а принимал чужие и отправлял собственные торговые отряды, именно по этим маршрутам передвигались группки смельчаков, хотя иногда задействовались и машины. При этом в приложении к предложенному плану — да имелось и приложение куда я перешел по напечатанной мелким шрифтом номерной сноске — пояснялось, что еще в недавнем прошлом нападения летающих червей были крайне редки, а сами твари были куда менее крупными. Это же касалось и медведей — хищники начали резко набирать массу в последние годы, что было сразу замечено и не только в связи с увеличившимся количеством мяса с одной туши, но и в участившихся смертях холловских охотников.
Перечитав план и приложение дважды, я принялся его разбивать на части и дополнять. Даже вкусный торт лучше есть нарезанными кусками, а уж столь сомнительное промерзлое угощение как опасная экспедиция в снегах и вовсе лучше поглощать тоненькими ломтиками.
Старый план предусматривал два больших этапа, каждый из которых заканчивался возвращением в родной Бункер. Двигаясь по ломанной дуге посетить пять бункеров — и домой. Отдохнуть пару дней — и к началу следующей совсем не радужной дуге, в чьем конце находится не закопанный горшочек с золотом, а луковианский бункер Восемь Звезд. В общем и целом, весь план походил на некий фэнтезийный роман, где горстка храбрецов мечется от одного потенциального союзника к другому, пытаясь восстановить былые крепкие связи и заручиться поддержкой против главного злодея, чье логово находится в бункере Восьми Звезд. Звучит поэтично, повествование скучновато, хотя и многообещающе, но главное — это бег на истощение и по слишком уж предсказуемому маршруту, учитывая последовательность всех точек, которые нам предстояло соединить пробитыми в снегах и льдах линиями маршрута.
Вооружившись толстым огрызком химического карандаша, я внес новые пункты, начертил с десяток жирных и не очень стрелок, кое-что зачеркнул, добавил пару пояснений, после чего вложил листы обратно в папку, зачеркнул надпись «Конфиденциально», написал «Секретно!» и вернул хромающему гонцу, что все это время с интересом наблюдал за моими действиями, потягивая несладкий чай из смеси здешних трав и уже использованной с пару раз земной заваркой.
Вскоре из Замка пришел ответ, что мой переделанный план принят. Но другого ответа я и не ждал — учитывая, что я самоназначенный лидер экспедиции и в путь мы отправляемся на моем вездеходе.
 
Главные изменения в плане заключались в дроблении задач и коренном изменении теперь абсолютно непредсказуемого маршрута. Прежние составители делали упор на экономию ресурсов и времени — поэтому мы должны были двигаться к ближайшему от нас убежищу, а от него к следующему наиболее близко расположенному. Это делало нас уязвимыми для всех потенциальных недоброжелателей, обладающих радиосвязью, техникой и возможностью сделать засаду.
Я боялся не зверей. Я боялся людей. И луковианцев.
По моему плану мы посетим бункер Старого Капитана, следом заглянем в убежище Вольных Птиц и сразу же вернемся домой. Это весь первый этап, на который по моим расчетам не должно уйти больше двух суток, если двигаться между точками назначения постоянно и не задерживаться в гостях надолго. Второй этап — еще два бункера строго по прямой и… резкий поворот и столь же резкое движение прямиком к бункеру Восьми Звезд. Никаких дуг и эллипсов мы чертить не станем — равно как и других предсказуемых фигур. И тянуть с посещением к главному «подозреваемому» тоже не будем.
Исходя из этой тактики я и составлял перечень необходимого для каждого этапа. Само собой, я учитывал возможные форсмажорные ситуации и укладывал все с запасом. Но набивать вездеход битком оружием, медикаментами и продовольствием, чтобы потом погибнуть и лишить Бункер всего этого, я не собирался.
Но теперь, после слов Касьяна Кондратовича, я все перепроверил и решил добавить всего по чуть-чуть. Еще два пакета снежного «салата», еще по десять патронов к каждой единице нашего оружия, еще пол блистера аспирина, три таблетки драгоценного фуразалидола, две ибупрофена, пара тканных бинтов, замотанный в полиэтилен коробок с пятнадцатью спичками, два дополнительных ножа…
Все затребованное мне приносили из новой возведенной у стены примечательной пристройки, разделенной на четыре отдельные комнаты. Я назвал это вытянутое задание без крыши Лабазом Антипия — в память об умершем опытном охотнике медвежатнике и потому что оно было построено в том числе из всего, что было получено от разборки «небесной» хижины. Да… Хижины под потолком больше не было. Все было стариками и мной разобрано, бережно опущено на веревках вниз и сразу пущено в дело. Пока модернизировали мой вездеход в гараже Замка, в Холле тоже без дела не сидели. Пристройка еще не закончена, хотя крыша ей и не нужна. Осталось доделать еще пару комнат, а затем можно подумать о внутренней отделке — если захочется. Одна из четырех комнат, ближайшая к воротам и монастырю, теперь мое новое жилище. Комната всего три на четыре, стены скорее жердяные и занавешены уже облезлыми медвежьими шкурами, но для уединения этого достаточно, а внутрь перекочевала вся обстановка Антипия. Следующие три комнаты — склады. Два из них холловские, куда уже начали стаскивать ответственные из темных углов и не менее темных закромов. Третий склад — экспедиционный. Дело в том, что Замок сразу выделил мне все необходимое для экспедиции, что оказалось лишним, но я и не подумал возвращать излишки обратно. Пусть хранится здесь — всегда под рукой. Перед пристройкой встало несколько столов и лавок, где теперь и проводятся все наши заседания — подальше от центральной зоны.
Закончив с перепроверкой и пополнением запасов, я дернул за рычаг на приборной доске и покинул вездеход, оставив радиста спать на скамье.
Нас четверо.
Я.
Радист Касьян Кондратович. Он единственный из Замка. Я о нем пока ничего не знаю.
Получивший азы знаний и имеющий собственную земную базу знаний автомеханик и умелый повар Сергей Блат. Мрачноват, молчалив, но при этом спокоен и как он сам сказал «не слишком трясется за свою жизнь».
И бывший экспедитор улыбчивый Филимон с длинной седой бородой, чем-то похожий на каноничного Сусанина, готовый трудиться разнорабочим и еще сохранивший немало физической силы и выносливости. Он и сейчас высок и широкоплеч — а в прошлом по его словам зело сильно увлекался гиревым спортом и походами. Хорошее сочетание, что становится только лучше от его веселого нрава.