Ключевой Проры. Ключ (СИ)
— И как? — Похоже, Кислого именно такие новости интересовали.
— Да каком кверху… Срисовали они нас, двинули по следу, мы к воякам на Северный подались.
— У вояк жукнулись!? — Кислый был сама заинтересованность.
— Да, если в двух словах — отбились. А там сейчас старшим Халецкий. Он не дурак побарыжить, думаю и с вашими якшаться готов.
— Не, нам то против понятия… — Бандитский бригадир был явно озадачен, — да, за наводочку по чертям на Свалке наше вам! Ты вот что, Призрак, ты жиган правильный, давай так: ты-мне, я-тебе? — Кислый пересел на брёвнышко рядом, бандиты внимательно слушали бригадира.
— Что имеешь ввиду?
— А ничего с вас не возьму, только проведите пацанов моих болотами к Барахолке. Лясы поточить с мерками там надо. По дороге-то теперь никак — кровопивцы шарятся.
Призрак глянул на напарника, тот согласно прикрыл глаза. Если кровосос где-то возле гуляет, то обходить его надо семьдесят седьмой дорогой. Сколько бы стволов не было. Этот захочет — «скрадёт» одного-двух обязательно, куда там медведю в тайге. И не увидишь его и не услышишь. А инфракрасной аппаратуры с собой нет. Равно как квада долговцев или отделения военсталов. Они очень пригодились бы для гарантии уничтожения такого монстряка.
Кислый оказался, что называется, парень не промах. Пошли-то вместе, но он, взяв с собой Дуба, очень скоро отвалил — отправился в Депо предупредить о новых вводных своего бугра по имени Султан. Вечерело — в октябре быстро смеркается — серое небо быстро темнело. Ветер почти стих. Проводник по дуге обошёл старые вертикальные цистерны ржаво-серо-зелёного цвета. К Барахолке — полуразрушенному фабричному зданию — подходили в полных сумерках. По словам главаря бандитов там сейчас обитали наёмники. Которые вызвали людей Султана для обсуждения совместной операции. Наймы, они вообще те ещё любители загребать жар чужими руками. Вот и теперь кто-то в Синдикате согласился немного поделиться наградой за какое-то дельце.
Выстрелы хлопнули неожиданно, Проводник вскрикнул и, развернувшись от удара, упал, откатился к здоровенным корням старого тополя. Стреляли с верхнего этажа Барахолки, Призрак видел силуэт на сером фоне неба. Но стрелять не стал — куда его ПП-шке против винтовок. Скользнул к товарищу. Тот морщился и еле сдерживал стон, схватившись за левое плечо. Бандиты уже рассыпались по поляне и азартно палили по Барахолке. Кричали, подбадривая друг друга:
— Ща мы их!! Сбоку, сбоку заходи! Вали актив!!
В ответ профессионально заговорили штурмовые стволы: одна-вторая- перезарядка и в этот момент вступает третья — снова перезарядка… Так стреляют профи, это не монолитовцы, не клановцы. Это солдаты могли бы быть, если б не звук — штурмовые винтовки G-36 и, кажется, SCAR. Их голоса спутать со стандартными М4А4 никак нельзя. Это не солдаты и не военсталы. Наёмники это! И лупят они по бандитам с возрастающей интенсивностью. Слева рядом загрохотал ручной пулемёт с традиционным для немцев индексом MG на базе той же 36-ой. Призрак высадил магазин в кусты тремя порциями. Пулемёт заткнулся, зато там за кустами начали орать неприличными словами по-английски и по-русски. Добавил им Ф1. Всё, кажись, рассердил их неподетски. Теперь пора валить! Бандиты, воспользовавшись заминкой пулемётчика, перешли в жидкую контратаку, орали ещё громче пораненых наёмников, впереди слева грохнуло подряд два взрыва гранат. Это позволило Призраку быстро ощупать напарника. Тот немногословно и безыскусно матерился. На первый взгляд серьёзно пострадали левое плечо и грудина, но крови на перчатках Призрака не было. Значит придёт ещё. Проводник был плох, видимо, знатно прилетело ему.
Схватив в охапку напарника, Призрак потащил его назад под покров высоких елей. Товарищ еле перебирал ногами, но всё же включился, даже изобразил бег трусцой. Сзади ещё раз грохнуло, кто-то заверещал, по листьям над головой зашлёпали пули. Призрак уронил напарника за пень и развернулся, приседая. Ни черта не было видно в этих мрачных дождливых сумерках. Кажись на 11 движение! Верная Пищалка пару раз тихо хлестанула в ту сторону короткими. Оттуда бестолково ответили во все четыре стороны света сразу. Призрак продолжил вести огонь, хотя в темноте результат всё равно был не понятен. Дострелял магазин, перезарядил. Сделался тихим. Но никто так и не появился. В стороне Барахолки продолжался бой. Помня мудрость, что ждать да догонять — хуже нет, Призрак подхватил полумёртвого напарника и потащил его в сторону перехода к Тёмной Долине. Идти обратно по Свалке, с учётом информации о кровососе, точно не стоило. А у Барахолки не утихал бой. Оставалось отступить туда, где был шанс перевести дух и, наконец, разобраться с уровнем повреждений Проводника. Призрак упрямо потащил товарища в лес. Минут через десять стрельба за спиной почти стихла, что, несомненно, было нехорошо. Как бы эти черти сгоряча по следу не ломанулись! Призрак тащил слабеющего на глазах товарища и тихо рычал: «Какого хрена вообще происходит?! Что за подстава!? Кислый, падла, ушёл же — знал он что ли?!»
Проводник почти перестал перебирать ногами. Видимо, его ранения были серьёзнее, чем казались на первый взгляд. Темнота, это, конечно, друг молодёжи. Но нормальные люди по темноте в Зоне не ходят. Зато теперь есть реальная возможность оторваться. Призрак остановился, тяжело дыша. Проход между скалистыми холмами, нечто вроде ущелья, что ведёт со Свалки в Долину, был уже позади. Проводник что-то тихо бормотал. Призрак прислушался:
— Кольни промедол, не могу, ща срублюсь… В аптеке он, у Хали брали, сейчас давай…
Призрак сноровисто ощупал лежащего на траве напарника. Крови, как ни странно, так и не нашёл. Зато понял, что левая рука с плечом раздроблены. Вероятно, и ребра переломаны. Плохо, что со стороны сердца.
— Промедол тебя быстрей вырубит, ты ж скиснешь! Хотя…
Пульс Проводника прощупывался плохо, был нестабильным, рваным. Похоже, пулевой гидроудар повредил сердечную мышцу. Это, конечно, кабздец. Лучше бы прошило навылет. Ну, промедол, так промедол! И Призрак вколол напарнику шприц-тюбик из армейской аптечки. Если бы он только знал, что за этим последует…
Идти по Зоне в темноте может не каждый бродяга. Если по-честному, то никто, кроме проводников. Но некоторые легендарные супергерои иногда, исключительно по острой необходимости, делают и не такое. Вот и теперь Призрак героически тащил полудохлого прибалдевшего от наркоты товарища на плече, время от времени останавливаясь и настороженно вертя головой. Ночная Зона это как суперигра. Только без суперприза. Призрак решил идти левее по направлению к Кладбищу Техники. Левее, это не по традиции старого анекдота, а потому что между болотцем возле недостроенной фабрики и каменистыми холмами, ограждающими Тёмную Долину слева, впереди по ходу движения находился брошенный в 2000-ые годы трактор. Здоровенный, высокий, тяжёлый и железный, как танк, жёлтый бульдозер Caterpillar с бронированными стёклами кабины. Сталкеры обычно использовали его для привала. Сейчас это техномонстр вырастал из темноты прямо перед ними и это было очень кстати!
Первым исчез звук. Призрак, не поняв, тормознул. Не вовремя полностью отключился Проводник и начал сползать на землю. Пришлось его поднимать и нести, взвалив на себя. Получилось недалеко — в ушах появился «белый шум». Как шумит телевизор на канале без сигнала. Призрак, остановившись, так ещё и не понял, что же произошло, когда мир неторопливо и основательно приобрёл кубические формы. Светлые кубы с резкими контрастными гранями заполнили пространство, при этом не изменяя сути вещей. Каждый куб был предметом или действием, они были логичны, приятны внешне и не существовало иного строения мира. Кубом в себе он ощущал свой разум. Он и сам был куб и не помнил своего имени. Имя не нужно, и нет ничего такого, что меняло бы зависимость объектов в пространстве куба. Ведь материи и мысли — суть кубы разного размера и цвета. Они должны быть аккуратно уложены в Куб Вселенной, потому что Куб Времени уже готов и стоит задача лишь совместить прочие кубы для объединения двух Великих Кубов Пространства и Времени. Как в игре кубы падают и вываливаются отовсюду, их надо расставлять, ошибки раздражают мир и становится невыносимо тоскливо, потому что эти ошибки делают больно идеальному Кубу. Вся задача сейчас в том, чтобы Куб Времени никак не был заполнен теми, которых, конечно, нет, но им надо противостоять. Куб — это идеал, а само Время — очень тускло. Только его проекция, которой мало, и она не может быть оранжевой…