Настоящий я
– Ын Рю, прежде всего ты должен попросить прощения у самого себя. – Я наклонился и посмотрел в глаза семилетнему мальчику.
Сегодняшний день закончится, и мы расстанемся навсегда.
– Из-за меня тебе было одиноко, прости меня.
Маленький мальчик улыбнулся:
– Значит, тот дяденька сказал правду?
– Да, он сказал правду.
Я нашел решение. Проводник сделал вид, что ничего не понял, и завел руку за спину. Ын Рю щелкнул своими маленькими пальчиками – и в воздухе тут же возникла стеклянная бутылка, а затем полетела вниз и с грохотом разбилась об пол.
– Большой Ын Рю, ты вырос, но совсем не изменился, – подытожил мальчик.
Он совершенно прав.
– Ну нет, знаешь, я еще не вернулся обратно, поэтому… – пытался отнекиваться я.
– Тише, – сказал мальчик и вышел за дверь.
Только в эту секунду я понял, что все это время мы находились в одной комнате с моим телом. Ноги ослабли, и я упал на пол. Слезы, которые раньше удавалось сдерживать, закапали на мои руки.
– Твоя душа от тебя никуда не делась, поэтому ты можешь плакать… – сказал знакомый голос Проводника.
Я смотрел на него, и из глаз моих лились слезы.
– Мне пора уходить?
– Почему ты спрашиваешь об этом меня? – пожал плечами Проводник и тут же исчез.
Только один человек знал ответ на мой вопрос. Я поднялся и направился к своему телу, сидящему за письменным столом. Но даже дотронуться до его плеч не удалось: путь преградила невидимая стена. Видимо, это и был барьер, о котором говорила Сури. Тогда я тихонько провел рукой по стене так, будто она – часть моего тела.
Я не хотел, чтобы со мной обращались плохо, поэтому всегда со всеми соглашался. Собственными руками я удерживал настоящего Рю в этой невидимой клетке.
– Не торопись. Когда мы с тобой снова встретимся, обещаю, я буду прислушиваться к каждому твоему слову.
Стрелка часов перевалила за полночь, настал день, когда я навсегда оставлю свое тело и покину этот мир. Пусть с Ын Рю все будет хорошо! В первый и последний раз я пожелал себе что-то от всего сердца. Если бы знал, что так случится, то совсем по-другому обращался бы с собой. Я взглянул на свое тело, развернулся и вышел. На этом жизнь моей души оборвалась.
Второй отчет Проводника Душ
В мире людей трава прорастает даже в бетонных трещинах – это удивительно! Она прекрасно иллюстрирует настоящую силу жизни, способную пробиться даже в самых неблагоприятных условиях. Край обрыва не обязательно несет опасность: только с него открывается великолепный и всеобъемлющий взгляд на мир.
К сожалению, пока Владыке потустороннего мира не суждено познакомится с Сури и Рю. Эти два ребенка потеряли свои души: у одного была завышенная самооценка, другой никогда никому не отказывал. Окружающие и не догадывались, что у них такие серьезные проблемы. Сури и Рю совсем истерзали свои души, и им потребовалось какое-то время на то, чтобы понять и принять это. В первом отчете я упомянул о том, что семи дней для такой работы над собой недостаточно, барьер между ними и их телами слишком уж велик. С другой стороны, именно души Рю и Сури создали его. Приняв решение, люди пытаются достичь желаемого, и неважно, сколько сил на это придется потратить. Я думаю, в этом и заключается особенность человеческого разума. Вы стоите перед стеной, которую сами построили, и тем не менее не прекращаете попыток ее преодолеть.
Сури постепенно отбросила все условности, за которые раньше упорно держалась, и сегодня она открыта для более значимых достижений. Рю отворил дверь в свой разум и наконец обратил внимание на себя. Эти двое нашли нужные решения: Сури поняла, что не обязана быть первой во всем, а Рю научился отстаивать свою позицию. Но, несмотря на это, я не могу гарантировать, что их души вновь не покинут тела. Надеюсь, что наша встреча состоится очень и очень нескоро.
Как вам уже известно, после воссоединения память души о времени, проведенном вне тела, мгновенно стирается. Прошу позволить мне еще ненадолго встретиться с ними.
От Сури и Рю я часто слышал о ненависти. Это чувство сложно поместить в рамки одного слова, его нельзя понять, ни разу не испытав. Как я уже писал в предыдущем отчете, люди – загадочные создания. Когда эти двое находятся рядом, между ними летают искры. Наверное, это присуще людям. Многие из них пытаются понять себя сквозь призму окружающих. Сури и Рю, кажется, не были исключением.
Сейчас я понимаю, почему моя должность называется «охотник за душами». У оленя, со всех ног бегущего от тигра, такая же мятущаяся душа. Иногда трудности показывают, кто мы есть на самом деле.
Знакомство с ребятами было сложным и утомительным, но каждый из нас о многом узнал. Я вот, например, выписал парочку бранных слов, которыми сейчас пользуются люди. Если вам будет интересно, могу ими поделиться… Вернусь в наш мир после последней встречи с этими двоими. На этом завершаю свой отчет.
Пора возвращаться
Монета с грохотом упала на тротуар.
– Извините, у вас…
Мужчина в черном капюшоне остановился и развернулся вполоборота. Лица его было не разглядеть, потому что он стоял против солнца. Я сделал шаг навстречу, но он отвернулся и, странно улыбаясь, пошел прочь. Неужели это не его? Я рассмотрел монету: она была совсем маленькой – наверное, номинал небольшой, но с довольно четким изображением двоих детей, смотрящих друг на друга. Должно быть, иностранная. Когда я оторвался от монеты, человек в черной куртке уже исчез.
– На что ты уставился? – догнал меня староста класса.
Мы вместе ходили на дополнительные занятия по математике здесь, неподалеку. Несмотря на то что были каникулы, я обращался к старосте по-прежнему уважительно.
– Да вот, на дороге нашел, владельца нигде не видно.
Староста наклонился и посмотрел на монету:
– Правда? Она больше похожа на игрушку, выбрось ее.
Для игрушки она казалась слишком тяжелой. Монета ярко блестела – возможно, она сделана из настоящего серебра. Более того, изображение детей было тщательно отчеканено. Я решил оставить монету и сунул ее в карман: вдруг она принесет мне удачу?
– На улице холодрыга, чего здесь стоишь? Зайди в здание, где у нас курсы. Если уж и ждать кого-то, то в тепле, – позвал дрожащий с головы до пят староста.
Ночью был сильный снегопад, в город пришли морозы. За один день весь мир стал белоснежным.
– Я здесь, потому что деревья красивые, – ответил я ему.
На голых деревьях распустились снежные цветы. Я даже не понял, в какой момент прогулка превратилась в созерцание природы вокруг. Хотелось сделать несколько снимков, но с приходом старосты момент был упущен.
– Курсы и на каникулах, что ли, работают? Все то и дело говорят, что нам через год выпускаться, от этого как-то не по себе становится, – ворчал староста. – Ын Рю, а ты уже выбрал, куда будешь поступать?
Он подтолкнул меня в бок и все подначивал:
– Неужели правда пойдешь на писателя учиться? Слышал, твои друзья по кружку поэзии тоже выбрали это направление.
– А ты хоть одного из них знаешь?
Староста покачал головой и цокнул языком.
– Тогда почему до сих пор в их кружке? Ради учителя?
Возможно, так оно и было. Если бы не учитель, я бы никогда не записался в школьный кружок поэзии.
– Нет, я хожу на занятия не ради него.
– Тогда зачем?
– Мне нравится читать стихи, от них на душе теплее.
В этот момент рука старосты коснулась моего лба.
– Так, жара нет. Что еще тебя может беспокоить?
Я смахнул его руку.
– А в мире есть хоть один полностью здоровый человек? У людей всегда что-то страдает: либо тело, либо разум.
Я снова посмотрел вверх, на засыпанные снегом ветви. Мне кажется, что холодной зимой все живое внутри сжимается в узелок. А еще у меня тоже, как у деревьев, с течением времени становится все больше годичных колец.