Настоящий я

Без той аварии я никогда бы не познакомился с ней, а она – со мной. Если я снова окажусь в своем теле, вспомню ли о ней? Почему-то сомневаюсь. Казалось, что я нахожусь во сне, который развеется, стоит только открыть глаза.
Сури мгновенно спросила:
– Давай дадим друг другу обещание?
– Какое?
– Если мы вернемся к прежней жизни, давай встретимся ровно через месяц?
– А у нас получится? Как мы вспомним об этом обещании?
– Либо все, либо ничего. Это как подбросить монетку: шансы выпадения каждой стороны равны. Даже если мы забудем, о чем сегодня говорили, обещание отпечатается в нашем бессознательном.
Меня не очень радовала перспектива получить какой-то отпечаток, но наш случай был исключительным. Слова Сури меня убедили, мы встретились в форме душ, и я не хотел забыть ее.
– Где мы найдем друг друга?
Сури посмотрела в сторону, будто указывая на наше будущее место встречи. Я посмотрел туда же, но увидел только голубое небо, оно было чистым и прозрачным, словно наши души.
– Что находится между нашими домами?
Подумать только, я не знал, как вернуться в тело, а у меня уже назначена встреча через месяц. Чем больше думал о нашем положении, тем нелепее оно мне казалось, но я продолжал искать подходящее место для встречи.
– Как тебе вон то место? – спросил я.
Глаза Сури блеснули:
– Какое?
Перед глазами мелькнул знакомый указатель в парке.
– Знак в парке. Ты, наверное, часто видела его.
Сури повернулась ко мне. Так мы и смотрели друг на друга, пытаясь запомнить наше обещание.
  
Глава 7. Заветный подарок
 
После прогула мое тело выглядело опустошенным, словно все было кончено. Оно раздраженно хмурилось на мамины напоминания о контрольных работах за полугодие, но на сообщения друзей, которые справлялись о здоровье, отвечало спокойно. Такой и была прежняя Хан Сури: прятала свои истинные эмоции, чтобы в глазах окружающих выглядеть лучше.
После того как Проводник покинул комнату, внутри стало теплее, и тело быстро восстановило силы. Все контрольные работы и сочинения были сданы, и теперь Сури переживала и без конца отслеживала свои оценки. Видя состояние дочери, мама хотела взбодрить ее и предложила сходить куда-нибудь. Они уже давно не гуляли вместе, к тому же до Рождества оставался один день. Поначалу Сури восприняла эту идею без энтузиазма и неохотно вышла из комнаты. Если бы не простуда, она бы уже договорилась встретиться с друзьями. Я последовала за собственным телом и выплыла из дома.
Я смотрела себе в спину, с каждой секундой осознавая, что все меньше и меньше понимаю себя. Близилось Рождество, радостный праздник, но неполученные итоговые оценки не давали Сури покоя. Эмоции постоянно переплетались и завязывались в тугие узлы. Несмотря на потерю души, мое тело не стало счастливее: оно волновалось об оценках, которые даже не выставили. Сури не знала, что такое отступать, в том числе от своих страхов, и в то же время боялась, что заберется слишком высоко и падать будет слишком больно. Размышляя об этом, я чувствовала себя настоящей дурой.
– Может быть, и нам нарядить елку? Давно мы этого не делали, – спросила она, взяв маму под руку.
– Где же нам ее взять?
В последний раз мы украшали елку на Рождество, когда я училась во втором или третьем классе.
– Раньше я покупала игрушку в магазине напротив школы и наряжала ее, а еще вырезала бумажных Санта-Клаусов.
Хан Сури, ну ты и вспомнила, конечно. Это было так давно!
– Я выбросила все игрушки, но какие-то наверняка еще остались. Чего это ты вдруг заговорила о елке?
– Мама, стиль ретро снова в моде, и все гонятся за вещами той эпохи. Если мы сами украсим елку, получится настоящая атмосфера старого Рождества и фотографии выйдут очень красивыми. А улицы каждый год выглядят одинаково, тут не бывает ничего особенного.
Хан Сури везде хотела выделяться и поэтому пыталась провести Рождество не так, как все. Но в праздники многие люди устраивают посиделки в кафе, делают рождественские фотоснимки и ходят на вечеринки. Создать особенную атмосферу мог каждый. И возвращение ретростиля именно сейчас было главным тому доказательством.
 
– Мама, пойдем купим праздничную елку. – Перед глазами Сури проносились всевозможные варианты рождественской фотокарточки.
Для чего она стремилась показать людям то, что они и без нее прекрасно видели? Насколько точно опубликованная фотография отражает настоящую меня? Если бы раньше я хоть однажды задумалась о таком, уверена, мое тело не отвергло бы душу.
– Поглядим, кто из нас будет украшать елку в следующем году, – ответила мама.
Мама согласилась, делая вид, что ей не оставили иного выбора. Она очень гордилась дочерью, которая во всем стремилась быть первой. Мы с Хан Сури об этом прекрасно знали.
Тем не менее мама никогда не заставляла меня учиться и говорила, что оценки еще не самое главное. Но какой родитель не будет счастлив услышать о прекрасной успеваемости своего ребенка? Я прикладывала все усилия для того, чтобы соответствовать родительским ожиданиям, и в какой-то момент осознала, что оценки давали мне стимул идти дальше.
– Я учусь в выпускном классе, разве мне не положено зеленое деревце на удачу в экзаменах? Я буду смотреть на него и радоваться.
Ну вы поглядите, мое тело прекрасно знает, куда надавить!
– Теперь что, статус выпускника дает какие-то привилегии?
Хан Сури состроила кислую мину, и в конце концов мама направилась в магазин, ведя под руку повеселевшую дочь.
– А помнишь случай в детском садике прямо перед Рождеством? Тебе тогда было лет шесть.
– Хм, наверное, я забыла об этом еще до того, как ты выкинула старую рождественскую елку. Сколько, говоришь, мне тогда было?
Да, Хан Сури, какими бы далекими ни были воспоминания, они сохранятся на фото и видео. Может, тогда моя душа так же отделилась от тела?
Мама смотрела на небо. Казалось, она пыталась увидеть самые дальние его уголки.
– В тот день в вашу группу должен был прийти Санта-Клаус. Родители за неделю упаковывали подарки своим детям и отдавали воспитателям, чтобы потом вы получили их на празднике.
Я знала, что раньше родители передавали подарки именно так. Думаю, и сейчас есть садики, которые не забыли об этой милой традиции.
– После праздника ты вернулась домой, но в руках у тебя был чужой подарок.
– Как это?
Даже на моем прозрачном лице отчетливо читалось непонимание. Мама улыбнулась и объяснила:
– Твоя коробка и коробка для другого ребенка были похожи по размеру и рисунку на оберточной бумаге, поэтому их случайно перепутали. Ты с детства очень любишь читать и на Рождество хотела получить книгу-раскладушку о жизни насекомых и морских обитателей. Однако в тот день ты пришла домой не с желанной книжкой, а с набором для рисования.
Мама широко улыбнулась. После стольких лет ей было приятно об этом вспоминать.
– Что случилось потом?
– Я позвонила маме того ребенка, и мы поменяли ваши подарки.
– Вот так и рушатся детские мечты, – сказала Хан Сури и надула губы.
– На самом деле я боялась, что ты перестанешь верить в Санту. Но из твоих слов поняла, что зря волновалась. – Мама крепко сжала руку дочери. – В тот день ты сказала: «Мама, даже Санта-Клаус может ошибаться, ничего страшного».
Сури и мама рассмеялись. А вот у меня даже улыбнуться не получалось. Да, каждый может ошибаться. Я забыла ту правду жизни, которую знала еще маленьким ребенком. Мысли совсем перепутались, ноги стали тяжелеть.
На землю опустилась ночь. Завтра я снова увижу Проводника и вместе с ним навсегда покину этот мир.
Зайдя в магазин с рождественскими елками и украшениями, мама взяла в руки стеклянный колокольчик и тихонько позвонила в него:
– Сури, послушай, какой чистый и мелодичный звук. Наверное, это потому, что колокольчик сделан из стекла.
Звук был действительно прекрасным. Однако мое тело резко отвернулось в сторону, будто нашло что-то более интересное – серебряный колокольчик.