Между (СИ)
— Для начала, перестань себя недооценивать. Смотри, — он наклоняется к моей шее и слегка касается кожи губами. Невольно наклоняю голову вбок и зажмуриваюсь, но Дэймон грозно шикает:
— Нет, смотри! Не закрывай глаза. Ты должна испытывать такой же восторг от своего прекрасного тела, какой испытываю, глядя на него я…
Я покорно поднимаю взгляд. Дэймон не отрываясь, смотрит на меня в зеркало, ведет рукой по плечам, переходит на грудь, следует каждому изгибу и выпуклости. Это так странно, и одновременно так волнующе. Он словно рисует на мне незримую карту, открывая все неизведанные и самые потаенные места моей женственности. Ловлю себя на мысли, что мне нравится смотреть, как он прикасается ко мне, как черны от возбуждения его глаза, как напряжены мускулы на плечах и груди.
Неожиданно он берет мою руку и ведет своей прямо мне между ног.
— Ты знаешь, где находится твое наслаждение?
Я отрицательно качаю головой
— Ай-ай-ай, — голос Дэймона становится лукавым. Он берет мою ладонь и управляя своей, начинает медленно водить ею возле самого лобка, пока наконец, не затрагивает ту самую сокровенную точку.
— Вот же оно! — он надавливает моим указательным пальцем на клитор и я невольно вскрикиваю и закусываю губу от удовольствия
— Так-то лучше, — удовлетворенно добавляет он и продолжает стимулировать меня, направляя мои пальцы своими уверенными движениями. Вскоре я сама начинаю понимать, какой ритм мне нужен и Дэймон незаметно убирает свою руку. Теперь он просто стоит позади меня и с вожделением смотрит, как я себя ласкаю. Вот оно, то самое нарастающее чувство скорого финала. Оно возникает откуда-то из глубины, и беспощадно поднимается все выше и выше, подталкивая меня в свои объятия. Я откидываю голову назад, на плечо Дэймона и учащенно дышу. Совсем скоро, вот- вот… Однако в следующую секунду Дэймон перехватывает мою руку. Я возмущенно ахаю и посылаю на него осуждающий взгляд.
— Дэймон!
— Хватит! — в буквальном смысле рычит он, — остальное — мое! — он тянет меня к себе и толкает на кровать. Я извиваюсь на простынях, мучимая чувством незавершенности. Мне необходима разрядка! Дэймон торопливо надевает презерватив и опускается сверху на меня. Я подаю бедра навстречу ему, требую немедленного продолжения, но вместо этого, он обхватывает меня за талию, переворачивает на бок, и тут же сажает на себя сверху, предоставляя мне возможность действовать самой.
— Сейчас ты главная. Сделай так, как хочешь. Контроль — у тебя.
Ничего себе! Это неожиданно и дико приятно! Действую интуитивно. Очень медленно опускаюсь на него. Дэймон запрокидывает голову назад и стонет. Я наклоняюсь к нему, но он мягко откидывает меня назад, одну руку удерживая на груди, другой поддерживая за поясницу. Хватаю его за руки и начинаю двигаться, поднимаясь вверх и снова медленно опускаясь вниз. Я наблюдаю как он нежится подо мной, и действительно чувствую полный и безграничный контроль над ним. Дэймон сжимает мои бедра, помогает двигаться легко и равномерно. Я задаю свой ритм, который сводит нас обоих с ума. Моя очередь делать так, как я сама того захочу, и он сам это мне разрешил. Чувствую его настолько полно, как никогда до этого.
Дэймон стонет, не отрывая восхищенных глаз от меня, покачивается в такт моим плавным движениям. В какой-то момент я замедляюсь, и он не выдерживает, рывком бедер входит в меня максимально глубоко. Я громко кричу, разрываясь на миллион частей. Вот он — мой яркий финал. Дэймон выкрикивает мое имя и кончает следом. Я без сил опускаюсь ему на грудь, и мы оба пытаемся отдышаться. Наслаждаюсь этим моментом полного единения с ним. Он заставляет меня умирать и воскресать в его объятиях, каждый раз снова и снова. И мне нестерпимо это нравится.
Глава 30
Я просыпаюсь рано, но Дэймона уже нет рядом. Рассеянно вожу рукой по пустой кровати, в том месте, где он лежал и разочарованно вздыхаю. Тянусь к телефону и прищуриваюсь, чтобы рассмотреть который час. Половина пятого. Ничего себе! Учитывая наш незапланированный «урок» этой ночью, я думала, что буду отсыпаться дольше. Надеюсь, застать его за завтраком и пытаюсь наощупь найти в темноте свой пеньюар. Понимая тщетность этих попыток, хватаю с кресла вчерашнюю рубашку Дэймона и торопливо надеваю. Она все еще хранит его запах. Невольно вдыхаю легкий аромат моего любимого парфюма, смешанный с запахом его кожи. Я словно в объятиях Рэя и от этого ощущаю полную гармонию внутри себя.
Спускаюсь вниз и иду в столовую зону, откуда доносится аромат жареного бекона и подогретого молока. Дэймон сидит спиной за кухонным островком и не замечает меня. За плитой суетится Агнесс, заканчивая приготовление завтрака. Задерживаюсь взглядом на Дэймоне. Он уже одет, однако галстук еще не затянул, и тот свободно накинут на ворот безупречно выглаженной рубашки. Рэй неторопливо пьет кофе и пролистывает айпад, лежащий на столе перед ним.
— Доброе утро, милая! — Агнесс замечает мое присутствие и радостно приветствует меня взмахом руки. Дэймон крутится на стуле и тоже оборачивается.
— Привет, — ласково говорит он и встает мне на встречу. Он подходит и осторожно целует меня в лоб, при этом опуская руки мне на бедра, — я не хотел тебя будить, решил, ты захочешь выспаться после вчерашнего… урока верховой езды — в его глазах вижу озорной огонек.
— Дэймон! — мои щеки вспыхивают румянцем, когда я вижу деликатную улыбку Агнесс. Она отворачивается к плите, делая вид, что ничего не слышала. Рэя забавляет моя реакция, он тянет меня за собой и сажает на барный табурет рядом.
— Ты должна поесть.
Я согласна киваю, слыша, как предательски урчит живот. Агнесс тут же возвращается в беседу.
— Что ты хочешь на завтрак? Есть яичница, бекон и вафли. Я собиралась сварить к вашему пробуждению кашу.
Мне неловко от того, как Агнесс суетится вокруг меня.
— Спасибо, не надо ничего больше! Я возьму вафли и кофе, — бормочу я и встаю, чтобы помочь ей.
Дэймон наблюдает за мной исподлобья. Его явно забавляет мое смущение.
Агнесс возмущенно указывает мне на место.
— Даже не думай дорогая. Я сама все сделаю. В последнее время в этом доме так редко завтракают, что эти моменты становятся особенно ценными для меня.
Дэймон отпивает кофе и смотрит как я расправляюсь с большой сырной венской вафлей.
— Неужели я наконец тебя настолько вымотал, что ты нормально ешь?
— Кхм, — Агнесс снимает фартук и вытирает руки.
— Я пойду сделаю еще кое-какие дела. Если я вам еще понадоблюсь…
— Можешь идти, спасибо, Агнесс, — отвечает Дэймон и молча провожает ее взглядом, пока она не скрывается за углом.
— Ты ее ставишь в неловкое положение. И меня тоже! Она же все слышит! — шикаю на него я.
На лице Дэймона искреннее недоумение.
— А ты думаешь, что вчерашней ночью она нас не слышала?
— Что? — я замираю с куском вафли на вилке.
Дэймон смеется, видя мою реакцию.
— Агнесс живет здесь, в соседнем крыле, — поясняет он.
— Боже, — я снова краснею и опускаю вилку, закрывая лицо руками.
— Я шучу, детка. Не переживай. У нее отдельные комнаты с ХОРОШЕЙ звукоизоляцией, — он нарочито сильно это подчеркивает, — но ты же не думаешь, что она не в курсе, чем мы с тобой занимаемся? Не в шахматы же играем.
Я понимаю, но все равно чувствую себя пристыженной. Дэймон наклоняется ко мне и целует с несвойственной ему сдержанностью.
— По-видимому, стоит повторить вчерашний урок еще раз, — он тянет меня к себе, — а может и не раз. Чтобы ты выкинула из головы все эти глупые мысли относительно стеснения. Лично я с нескрываемой гордостью мог бы сказать любому, какую сексуальную малышку трахаю каждый день!
— Дэймон! — я ударяю кулаком ему в грудь, и невольно морщусь от резкости его слов.
Он закатывает глаза.
— Вот видишь. Ты слишком болезненно воспринимаешь тему секса. Эти слова не должны выводить тебя из равновесия. Относись к сексу, как к средству достижения удовольствия, не иначе. Чем больше и свободнее ты будешь о нем говорить со мной, или с кем-либо… — он осекается и сам же хмурится, — хотя черта с два! Только со мной! Тем раскованнее ты будешь себя ощущать и воспринимать мои слова как комплимент, а не провокацию.