Заражение души (ЛП)

— Разве это наша вина? — спросил Ярек, и этот вопрос казался риторическим. — Я так не думаю. Мужчины, которые любят мужчин, и женщины, которые любят женщин, вряд ли были ответственны за тех, кто превратил акт преданности и взаимного удовольствия в акт насилия, и мы тоже. Так или иначе, с этими двумя городами покончено. И это то, что они заслужили, но теперь мы рассеяны по всему миру, презираемые существа, осужденные за то, какие мы есть. Разве это справедливо? Разве я грязный, лишь потому что знаю, что тебе это нравится, и готов подчиниться? — Он скользнул ниже, чтобы провести языком по внутренней стороне бедра Тристана. — А это… Он прижался открытым ртом к чувствительному месту, где член Тристана соединялся с его яйцами. — А это…
Держа член Тристана у корня, он взял его кончик в рот, нежно облизывая языком, и играл с ним, пока Тристан не начал извиваться с недостойными стонами, отчаянно желая большего. Только тогда Ярек направил член Тристана глубже, намного глубже, и проглотил его. Тристан дернулся, словно его ударило током, но Ярек крепко удержал его на месте и медленно отстранился. Он начал покачивать головой вверх и вниз в нервирующе неторопливом ритме, время от времени останавливаясь, как будто восхищаясь великолепной, тяжелой плотью, находящейся в его распоряжении, облизывая ее и покрывая влажными поцелуями по всей длине.
Тристану хотелось выгнуться дугой и вонзиться в жар его рта, но он едва мог пошевелиться. Он мог только в отчаянии дергать свои путы и ждать, когда Ярек проявит милосердие. Казалось, прошла целая вечность мучительных, неторопливых, размеренных ласк, пока темп Ярека не изменился, не стал жестче и быстрее. Его рука переместилась ниже члена Тристана, чтобы погладить мягкую, сморщенную кожу его яичек, скользкий от слюны большой палец искал чувствительное отверстие дальше вниз по промежности, нажимая на его складки с нежной настойчивостью. Член Тристана пульсировал в такт его сердцебиению, и он был близко, так близко…
Он невольно издал протестующий стон, когда Ярек отпустил его и откинулся назад, облизывая губы, как будто вкус спермы Тристана задержался там, и ему это понравилось. Они были красными и припухшими, а его вьющиеся волосы были в полном беспорядке. Было так странно видеть своего двойника таким, светящимся от радости после того, как он отсосал член. Тристан никогда не позволял себе так открыто наслаждаться сексом.
— А теперь, — весело сказал Ярек, — будь хорошим мальчиком и немного приподними зад.
Он потянулся к одной из подушек в изголовье кровати и подтолкнул ее под бедра Тристана.
— Это третий раунд? — хрипло спросил Тристан. — Сколько еще?
Ярек сделал преувеличенно несчастную гримасу, хотя и не смог скрыть усмешки.
— Если ты все еще способен считать до трех, боюсь, я не справляюсь со своей работой. Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы загладить свою вину, обещаю. — Его умелые руки скользнули по туго натянутым рукам Тристана, отчего по коже побежали мурашки. — Только постарайся не пинать меня, пока я буду это делать, иначе мне придется закрепить и твои лодыжки. Вероятно, к тем же двум столбикам кровати, чтобы держать тебя как следует растянутым.
И с этой вежливо сформулированной угрозой он снова устроился между ног Тристана. Он поднял их и согнул для лучшего доступа, но Тристан ошибся, думая, что Ярек уже возьмет его. Вместо этого его мучитель уткнулся носом ему в промежность и лизнул длинную влажную полоску поперек дырочки, ощущение, которое заставило Тристана сжать руки в кулаки и выругаться. К счастью, Ярек прижимал его бедра к матрасу, иначе он брыкался бы, как одержимый.
Явно довольный произведенным эффектом, Ярек на мгновение отступил, словно любуясь видом.
— М-м-м, ты восхитительно тугой. Давно тебя никто не радовал, а?
Его горячее дыхание скользнуло по мошонке Тристана, а затем он снова обратил внимание на сжатую дырочку, действительно тугую. Ярек лизал и лакал его, бесстыдно, жадно, словно полностью погрузившись в его вкус и мускусный запах. Он ощупал его кончиком языка, расслабляя кольцо мышц, уговаривая его открыться и пытаясь протолкнуться внутрь, пока, наконец, не смог это сделать.
 
И, о Боже, это ощущение его языка, извивающегося там, было слишком, слишком… и в то же время недостаточно. Когда Ярек добавил палец, это было и лучше, и хуже, и все же недостаточно.
Ярек целовал нежные внутренние поверхности разведенных бедер Тристана, медленно, со знанием дела, добавляя больше слюны в его анус. Он бормотал какую-то успокаивающую чепуху, но Тристан едва понимал, что он говорит. Он слышал только тихий голос, слишком далекий, чтобы слушать и отвечать. Он потел и дрожал от желания. Он не мог сказать, сколько пальцев использовал Ярек сейчас, он только знал, что трение ими в нужном месте посылало искры по всему его телу. О да, вот оно! О, пожалуйста!
Должно быть, он произнес это вслух, потому что Ярек довольно рассмеялся, уткнувшись ему в бедро.
— Думаешь, теперь ты готов?
Тристан издал звук, который должен был означать «да», но вместо этого превратился в отчаянный стон. Тем не менее это было очень красноречиво.
— Абсолютно уверен? — все еще наполняя Тристана пальцами, Ярек с легкостью поднялся, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. — Насколько ты хочешь, чтобы тебя заполнило что-то большее? Как сильно ты хочешь кончить со мной внутри себя? — он согнул пальцы, чтобы погладить простату Тристана, и это было жестоко, очень жестоко.
— Ты ждешь, что я буду умолять? — прохрипел Тристан.
— Вовсе нет. Хотя, если тебе хочется умолять, не стесняйся, — массаж продолжался, мучительный и неторопливый.
— Что… что же тогда? Чего ты ждешь? — Тристан отчаянно извивался, но это не могло приблизить его к освобождению.
— Хм. Дай мне подумать, — задумчиво произнес Ярек, подчеркивая свои слова неторопливыми движениями руки. — Как насчет того, чтобы потом рассказать мне маленький секрет в качестве благодарности? Ничего серьезного, ничего опасного для жизни. Всего лишь мелочь. Обещай рассказать мне, почему ты работаешь в полном одиночестве.
— С чего бы мне тебе рассказывать…
— Обещай.
— Хорошо. Хорошо. Я обещаю, — слова слетели с губ Тристана прежде, чем он обдумал их, прежде чем мужчина понял, что это была клятва, которую он вряд ли сможет сдержать.
Мгновение спустя кончик члена Ярека уперся в его растянутую дырочку, и Тристан втянул в себя воздух, когда он дернулся вперед, позволяя внутренним мышцам Тристана втянуть его глубже. Наконец-то, наконец-то. Тристан не смог сдержать нервного смешка при мысли о том, что его практически имеет он сам.
Ярек тоже ухмыльнулся, словно прекрасно понимая, что происходит в голове Тристана.
— Странное чувство, да? Как будто занимаешься сексом с зеркалом. По крайней мере, я надеюсь, что я не такой холодный.
В отличие от Тристана, у него, казалось, не было проблем с формированием слов в предложения во время секса. Он был так нечеловечески спокоен. Но ведь на самом деле он не был человеком.
Ярек сделал несколько медленных, пробных толчков, приспосабливаясь, прежде чем наклониться и горячо прошептать: «Я мог бы кончить в тебя, если хочешь, но для этого мне сначала понадобится твоя сперма. У инкубов своей нет. Ты будешь милый и липкий. Помеченный. Чей-то. Думаю, тебе это понравится. Чувство принадлежности, для разнообразия.»
Он толкнулся сильнее, так глубоко, как только мог, и Тристан громко застонал в ответ. Он чувствовал себя слишком возбужденным, но все еще нуждался в большем. Независимо от того, насколько хорошо он был подготовлен, его проход горел от вторжения, но ему было все равно. Покрытый бисеринками пота, связанный и нуждающийся, он остро ощущал свое тело и больше ничего. В его голове не осталось мыслей ни о прошлом, ни о будущем. Он был здесь и сейчас. Он был задницей и членом, жаждущим большего трения, большего контакта, и это было все, что имело значение.
Ярек врезался в него, пока ощущение не перешло за пределы удовольствия и боли во что-то большее, слишком сильное, чтобы вынести.