Два лепестка моли. И сжечь все к чертям (СИ)

— Мне нужна любая книга с информацией о непреложном обете, — Драко проигнорировал его любезность, даже не посмотрел на него.
Старик нахмурился, сморщив лоб, и оглядел книжную полку.
— Помню, был томик, как раз о непреложном обете, но его давно нет, и…
— Так найди мне его! — рявкнул Малфой. — И чем быстрее, тем лучше!
«Для меня», — подумал он.
Дублин сделал запись на пергаменте, внося заказ. Его губы дрожали. Драко знал, чего он хотел.
— Сколько?
— Видите ли, мистер Малфой, — начал старик дрожащим голосом, — в связи с тем, что ваша семья… то есть вы… Мне страшно из-за последствий сотрудничества с вами и…
— Сколько? — переспросил Малфой, закатывая глаза.
Драко злился. Сильно, так, что даже в горле запершило.
— Пятьсот галлеонов, как задаток… — сощурился тот, будто ожидая гнева.
Малфой готов был отдать всё, лишь бы узнать ответ на главный вопрос: как избавиться от непреложного обета.
У него остались сбережения. С помощью Фисштеха Нарцисса создала анонимный счёт в банке, на который перечислила большую сумму, чтобы исчезнуть вместе с сыном, когда война закончится. Но вот… она кончилась… а бежать некуда и не от кого. И Нарциссы больше нет.
Драко кивнул на банковскую книжку, лежащую на прилавке. Дублин засеменил к ней, раскрыл её и вписал сумму. Малфой достал палочку и коснулся кончиком напротив своего имени. Теперь в банке знали, что нужно перевести деньги на счёт Твинса.
— Завтра они будут у тебя, но начни искать эту книгу уже сейчас! — Драко рычал. Прямо как тот тигр на входе.
Он направился к выходу, но остановился у раскрытой пасти, извергающей рык. Драко подумал — сколько пройдёт времени, если он не избавится от обета, и его голова будет висеть так же, чучелом зверя?
Хотелось есть, а ещё хотелось напиться. Блейз обещал ему неплохой виски, когда вернётся. Сегодня суббота, можно запереться у Пенси и ни о чём не думать, погрузиться в пьяную бездну и слушать, как Забини пытается утихомирить Долгопупса. Почти нормальные выходные, почти нормальных людей.
Голод прижимал всё сильнее.
Драко накинул капюшон мантии и зашёл в первый попавшийся трактир на Косой аллее. Поморщился от вычурного дизайна помещения, который отбивал аппетит своими яркими жёлтыми красками.
Он сел за бар, заказал воды и фирменное блюдо дня. Судя по меню, сегодня жаркое. Людей много, они занимали всё пространство. Кто-то за столиками, кто-то стоял у длинной стойки бара и у подоконников. Смех разносился то тут, то там. Фоновый шум, не более.
— Ангра, старик!
Драко боковым зрением заметил мужчину, вошедшего в трактир, которого поприветствовал ещё один старик, сидевший прямо позади Малфоя за круглым столом.
— Марк! — захохотал вошедший, разведя руки в стороны, и направился к нему.
— Вчера виделся с Хагридом в Хогсмиде, и он как всегда проболтался. Тебя, возможно, назначат новым психологом в Хогвартс?
Вот тогда Малфой обернулся, заслышав такие знакомые места и имена, глядя на них прямо из-под капюшона. Оба мужчины, не замечая его, обнялись и сели за столик. «Новый» психолог был лет шестидесяти, низковатого роста и с залысиной между рыжих кудрявых пучков волос. Лицо казалось очень добродушным. Драко хмыкнул и отвернулся. Майнд изначально была такой же — миловидной ведьмой. Но под её гладкой кожей оказалась гнилая кровь.
— Ой не знаю, не знаю, — запричитал Ангра. — Минерва написала мне на той неделе, что хотела бы видеть меня на месте психолога. Сказала, что лично порекомендовала меня в министерстве. Хотелось бы думать, что это не по старой дружбе, а из-за моего профессионализма.
Они засмеялись. Малфой жевал на удивление сочное мягкое мясо; он не ожидал, что в такой вшивой забегаловке так вкусно готовят. За спиной говорили о ерунде. О погоде, о семье и, кажется, о новой итальянской команде по квиддичу.
Становилось жарко. Сидеть в плотной мантии становилось всё сложнее. Драко чувствовал, как потел. Чёрт возьми, сними он сейчас капюшон — испортит аппетит не только себе…
— Не говори, — за спиной вновь раздался голос психолога. — Я был в глубочайшем шоке, когда вышла статья! Эти Майнды оказались волками в овечьих шкурах. Как можно поступать так с детьми! Моё сердце до сих пор болит за этих ребят…
 
— Слышал, что по итогу они отделаются увольнением и большим штрафом.
— Не нам решать, как наказывать этих двоих, — выдохнул Ангра. — Если меня утвердят, я не допущу, чтобы ученики подвергались тому, что им приходилось проходить с этой бесчестной женщиной…
Драко закатил глаза. Запахло добротой в голосе «нового» психолога. Или же он бесился от того, как сильно прилипала рубашка к спине.
— В любом случае, я сочту за честь работать и приносить пользу в стенах школы. Волнительно вернуться туда после стольких лет, вспомнить, как мы с Минервой играли в квиддич, вспомнить все портреты на стенах, проказника Пивза… И как же я соскучился по тыквенным кексам!
Всё.
Заебало.
Драко погасил в себе злость, откинув капюшон. Провёл рукой по волосам, зачесывая их назад, и ощутил облегчение. Теперь можно выдохнуть и…
— Мерлин! — прямо на него, не отрываясь, смотрел бармен. — Это он! — вдруг закричал он. — Это пожиратель смерти! Это Малфой!
Бармен тяжело задышал. Вытянув руку вперёд, он тыкал пальцем позора. Драко прожевал это блядски вкусное мясо, желая только одного — доесть без последствий.
Не получилось. Последствия начались в ту же секунду. Шёпот, который быстро превращался в гул голосов, выкриков и ругательств. Он слышал что-то вроде:
«Убийца!»
И:
«Позор!»
И:
«Тебе место в Азкабане!»
Ничего нового…
— Убирайся отсюда, выродок! — теперь бармен был не так любезен, как минутами ранее, принимая заказ. Казалось, даже его глаза покраснели.
— Я не доел, — спокойно ответил Малфой, насаживая на вилку кусочек мяса.
Этот ответ не устроил хозяина забегаловки, и он тут же показал, как сильно был недоволен. Тарелка полетела на пол, отброшенная этой же рукой, этим же позорным указательным пальцем. Раздробленный на куски воздух вокруг накалился. Позади раздался скрип отодвигаемых стульев. Малфой был уверен, что и их палочки нацелены в его спину.
Он взял салфетку, вытер уголки губ и, придерживаясь за барную стойку, поднялся с места. Он смотрел прямо в глаза мужчины и уже знал, что победил. Бармен отвёл взгляд в сторону. ОН боялся.
Драко оставил на стойке пару золотых.
— Мне не нужны твои грязные деньги, пожиратель! Убирайся!
Наследие, от которого не избавиться…
Драко вышел через задний двор, подумывая купить сигарет, чтобы заполнить никотином полупустой желудок. В этот же момент он услышал, как дверь за ним распахнулась. Он уже знал, что будет дальше…
В спину прилетел тяжёлый удар чьей-то ноги. Малфой был уверен, что если он воспользуется магией, то его упекут в Азкабан — за то, что сочтут опасным, не исполнившим условий, напавшим на «мирных» людей. Правда, увы, не на его стороне. А оказаться рядом с отцом — это хуже, чем умереть.
Удар, словно бомбарда, взорвался у него между ног. Его скрючило пополам, и он повалился на землю. Чей-то кулак врезался в челюсть, как товарный состав. Его били и раньше, но так — никогда. Так — ещё никогда… Малфой попытался встать и через звон в ушах услышал чей-то хохот. Ублюдские замечания. Он не желал мириться с этим. Ударив под дых со всей силы в чей-то мягкий живот, он услышал сдавленный хриплый выдох. С локтя удалось достать до чьего-то лица.
— Выблядок! — следом полетел удар в его живот. Уклониться не получилось. Он слаб от предыдущего. Колени впечатались в мелкие камни брусчатки. Больно, сука, и так несправедливо… голосов вокруг всё больше. Звуки стали влажными; может, они всё ещё били его, Драко не знал. Его уже нет. Он уходил туда, где нет мысли, и проснулся в воздухе. Земля неслась к нему, чтобы влепить большой мокрый поцелуй…
 
***
Сознание вынырнуло из черноты под едкий запах нашатыря. Перед глазами плыло. Голова раскалывалась, как всё тело. Драко увидел перед собой мужчину и узнал его.