Жена (не) подарок (СИ)

Муж вскочил из-за стола и направился ко мне со словами:
— Ну тише, малыш, не плачь. Это же ничего не меняет в наших с тобой отношениях. Не бойся, я тебя не брошу и не уйду.
Что?! Что, блин?! Это ОН меня не бросит? Я не ослышалась?
Он потянулся ко мне, чтобы обнять, но я дернулась назад, взвизгнула:
— Не трогай меня! Даже не смей!
Заметила, как напрягся Олег, с силой сжал челюсти. Однако почти сразу взял себя в руки, сделал шаг назад и поднял ладони в примирительном жесте.
— Мила, выслушай меня. Мне жаль, что ты узнала, но пойми же: я делал это ради тебя. Я люблютебяи мне никто, кроме тебя, не нужен!
«Э-э-э...» — вот и всё, что спродуцировал мой мозг в ответ на ЭТО.
Мои глаза увеличились до невиданных доселе размеров. Не знаю, в какой вселенной любовь проявляют таким образом, но точно не в моей.
Видимо, я на какое-то время выпала  из реальности, пытаясь переварить абсурдность происходящего, потому что Олег вдруг защелкал пальцами у меня перед глазами.
— Знаешь, — прошипела я, сфокусировав на нем взгляд, — ты выбрал крайне неудачный способ показать свою любовь! Что значит «делал это для тебя?» Ты вообще в своем уме?
Олег снова попытался подойти ко мне, но я отшатнулась.
— Я все объясню, — заявил он.
— Знаешь, пожалуй, даже не стоит. Я услышала достаточно.
Развернулась и отправилась в спальню — за вещами. Ни минуты тут больше не останусь!
Однако выслушать всё же пришлось.
* * *
Пока я, не замечая ничего вокруг, лихорадочно кидала самые необходимые вещи в чемодан, Олег зашел внутрь.
Он демонстративно кашлянул, закрыл дверь, а ключ положил в карман джинсов.
— Мила, прекрати этот спектакль, — повысил голос он.
Обалденная логика!
— Спектакль тут устроил ты, — процедила я сквозь зубы. — Изменял ради моего блага. Охренеть придумал!
— Но это действительно так, — с нажимом произнес он. — Мила, ты — моя королева. Я буду любить и оберегать тебя всю жизнь. Пойми же наконец, с ней я всего лишь удовлетворял низменные инстинкты, желания, которыми не смел оскорбить тебя!
Он сжал кулак и с силой ударил им в стену. Наверняка ему было больно, но я жалела лишь об одном: что удар пришелся в стену, а не ему под дых.
— Тварь! Она вообще ничего не должна была тебе говорить, я запретил ей.
«Ах вот как...»
— Какая забота! — меня аж передернуло.
— Мила, — вдруг прищурился он, — разве тебе чего-то не хватало? Ты в чем-то нуждалась?
В этом муж был прав: я действительно ни в чем не нуждалась.
Он покупал всё, что хотела, возил куда нужно, проводил со мной время, интересовался моими делами — и я чувствовала, что не ради галочки. Однако если это всё прицепом с девицами для удовлетворения низменных желаний, то... спасибо, но нет.
Сама формулировка «низменные желания» ставила в тупик. О чем он вообще?
Конечно, у нас не было такой фееричной интимной жизни, как в фильмах для взрослых, когда и под люстрой, и на люстре, и согнувшись в три погибели, но все было в порядке и с периодичностью, и с разнообразием, и с удовольствием.
Однако уточнять, что он имел в виду, я не захотела. Слишком мерзко. Да и какой это уже имело смысл?
— Разве я не стал для тебя семьей, которую ты так хотела? — продолжил муж.
Я покачала головой.
— Нет, не такую семью я хотела. — И добавила: — Господи, хорошо хоть, я так и не забеременела!
Муж вдруг замер на месте после моих слов. Побагровел и взорвался:
— Вот и отлично, что не осквернила себя этим сгустком клеток!
— Чего-о?! — Мое лицо вытянулось.
Боже, да что с ним? Никогда в жизни его таким не видела... Я смотрела на мужа и совсем его не узнавала.
— Мне спасибо скажи, а не Господу! — продолжил орать он. — Поверь, если мужчина не хочет детей, у него их не будет. Я слежу за этим!
Не думала, что мне могло стать еще больнее. Однако стало. Его слова ударили не хуже кулаков. По щекам градом покатились слезы, я бухнулась на постель и закрыла лицо руками.
Он же знал, как я мечтала о детях! Видел, какой разочарованной выходила из ванной последние несколько месяцев в первый день цикла, когда понимала: снова пролет.
 
— Ты же знаешь, что я хочу детей! — повторила вслух.
— Это пока, — хмыкнул он. — Я собирался доказать тебе, что без них нам будет куда лучше. Ты бы со временем обязательно со мной согласилась, я уверен.
— Хрена с два! — взорвалась уже я. — Надо было сразу выбирать ту, которая не хочет детей, а не пудрить мозги мне!
— Мне не нужна другая. Мне нужна ты.
— Зато ты мне — нет! Я завтра подам на развод.
Олег недобро прищурился и засунул руки в карманы джинсов.
— Ну и куда ты пойдешь? Жилья нет, прописки нет, работы нет, денег нет. Поверь, это мне ты нужна, а вот остальному миру — вряд ли. И он тебе это весьма скоро докажет.
— Куда угодно, лишь бы подальше от тебя, — твердо заявила я и застегнула чемодан.
Мысленно собралась, намереваясь отстаивать свое решение во что бы то ни стало, но муж меня удивил: достал ключ из кармана и открыл дверь. Махнул рукой, мол, иди.
Я замешкалась на секунду. Вдруг это какой-то подвох? Вдруг, когда пройду мимо, схватит и... снова захлопнет дверь, рассмеется в лицо, что поверила. Или запрет. Или... ударит. Нет, он никогда даже пальцем меня не трогал, но я, оказывается, не знала его настоящего. Так что готовой надо быть ко всему.
— Иди, — уже вслух сказал Олег.
И я пошла. Сжалась и зажмурилась, когда проходила мимо него, но он ничего не сделал, пропустил.
Уже перед выходом из квартиры вдруг услышала за спиной:
— Ты пожалеешь и передумаешь. Обязательно.
В следующую секунду закрыла за собой входную дверь. И растерянно к ней прислонилась.
Что ж, в одном будущий бывший муж оказался прав: мне действительно было негде жить.
  
Глава 4
 
Я сидела на лавочке под подъездом и нервно хихикала, обнимая себя руками. На улице теплынь, а меня знобило.
Думала, буду рыдать, но нет. Такое ощущение, что в душе наливалась мощью огромная грозовая туча, которую вот-вот прорвет. Но пока не прорвало.
«У судьбы странное чувство юмора...»
Помню, как делилась с Крис: «Если вдруг поругаюсь с Олегом, мне есть куда пойти. Это же так удобно, что ты живешь рядышком!»
Не, ну что, удобно. Мужу.
Я же так ни разу у Кристины и не заночевала: нужды не было, потому что мы с Олегом не ссорились. Спорили порой, куда без этого, но всегда засыпали в одной кровати.
Куда идти теперь, я не представляла.
Конечно, мне как сироте должны были выделить отдельное жилье сразу по достижению совершеннолетия. Но это на бумаге. А на практике я оказалась пятой в шестом ряду сорок восьмого полка ожидающих квартиру. Своей очереди люди ждали годами. И я в их числе.
И денег своих у меня не было. Точнее, были — до этого. Но и тут сработал закон подлости. Мне платили пособие и стипендию, пока я училась. Но учеба-то — тю-тю. Соответственно, прихода оттуда больше не будет.
Да и то, что приходило, я практически подчистую тратила на ткани, фурнитуру и разные курсы. Значит, нужно экономить те нехитрые средства, что лежали на моей личной карте. И срочно искать работу.
Пользоваться картой мужа я не собиралась. Принципиально вынула ее из сумочки перед выходом и оставила на трюмо в коридоре. Вместе с ключами от квартиры.
«Пора прекращать называть его мужем», — подметила про себя.
Что делать? Поехать в гостиницу? Нет, средств и так немного, нужно все просчитать, а там уж и решать, что я могу себе позволить. Точнее, могу ли вообще позволить хоть что-то.
Не знаю, сколько так просидела. Пора было что-то делать.
Из всех вариантов оставалась Алька. Моя верная Алька...
Она никогда не откажет, да только вот это вариант разве что на одну, максимум пару ночей. Она жила в двухкомнатной квартире с родителями, старшей сестрой и ее тремя детьми. В общем, я там точно не к месту.