Жена (не) подарок (СИ)
Если раньше было ощущение, что я сплавлялась по бурной горной реке, пытаясь не перевернуться, то теперь будто летела с водопада вниз. Еще чуть, и толща воды сомкнется надо мной навсегда.
«Мама...» — почему-то всплыло в голове. Что, если это Бог меня наказывает за мою обиду на маму? Обиду на то, что она бросила меня в роддоме. А теперь я и сама в такой ситуации, что никому не пожелаешь. Мол, пройди ее путь, потом осуждай.
— Ребенка я оставлю, — твердо заявила я, положив руку на пока еще плоский живот. — Тут и разговоров быть не может, Аль.
Подруга кивнула, будто и не сомневалась в ответе.
— Тогда надо срочно искать работу, чтобы оттуда в декрет выйти. Хоть какая-то денежка капать будет.
Затем будто встрепенулась, даже несмело улыбнулась:
— Мил, может, в суд подать, а? Ну, чтобы быстрее шевелились с жильем? Собственная квартира в твоем положении — это уже ого-го сколько.
Я тяжело вздохнула и покачала головой.
— Помнишь, про Аллу еще года два назад рассказывала? Что она подала? Зря только деньги и нервы потратила. Ну переместилась она из обычной очереди в «судебную», стала не триста сорок восьмой, а двести восемнадцатой. А жилья как не было, так и нет, причем до сих пор.
— Понятно, — приуныла Аля.
Мы обе замолчали, погрузившись в свои мысли.
— Слу-у-ушай! — вдруг подняла палец она. — Надо папаше сообщить чудесную новость, пусть поможет, хотя бы на первое время.
— И как ты себе это представляешь? Вот так возьму и заявлюсь к незнакомому мужчине?
— Ни хрена себе незнакомый! — всплеснула руками Аля. — Он так-то мамой тебя сделал.
— Аль, ну у нас же с защитой все было.
— Угу, офигенная вышла защита, как я посмотрю, — разозлилась подруга. — И чем защищались, если не секрет?
— Ну чем-чем, резинкой, — пожала плечами я.
— Для волос, что ли? — фыркнула она.
— Очень смешно... — отмахнулась я. — Да и где мне его искать? Каждый день в клубе караулить, что ли?
— Надо будет, и покараулишь. У тебя что, вариантов много?
Вариантов не было, но почему-то при мысли о том, чтобы обратиться к Аполлону, я мучительно почувствовала, как щеки наливаются румянцем.
— Поздно краснеть, — философски заметила Аля, но потом посерьезнела и заговорила с обидой в голосе: — И я не шучу, Мил. Рассмотри этот вариант, серьезно так рассмотри. Он тоже участие принимал, вообще-то. Вот пусть и отвечает наравне с тобой. А то привыкли: дело сделал, и в кусты.
Я сразу увидела: это личное. Оно и понятно, муж бросил Алькину сестру на шестом месяце беременности, и это притом, что у них уже было двое детей. Отец года, чтоб его.
Согласно кивнула и заявила:
— У меня завтра два собеседования, Аль. Авось что и выгорит. Работу найду, уже проще станет. Все хорошо будет.
Только убедить пыталась не ее — себя. Вышло не очень. С того момента, как узнала о малыше, в груди поселилась тревога. Теперь я несла ответственность не только за себя.
Я не стала озвучивать подруге собственные страхи, которые навалились на меня бетонной плитой. Что, если коммуналку скоро купят? Что, если меня будет тошнить постоянно, и я не смогу работать? Что, если и вовсе работу не смогу найти ни за месяц, ни за два? Что, если что-то будет не так с беременностью, и надо будет пить дорогие таблетки или ставить не менее дорогие уколы? И еще с десяток других «если».
Зазвонил Алин телефон.
— Что? Вот блин! Да поняла я, мам, поняла. Скоро приеду.
Она закатила глаза, цокнула языком:
— Как обычно, без меня как без рук. Бежать надо. Ты держись, Мил. Все образуется, вот увидишь. Звони, если что.
Подруга обняла меня, напоследок сказав:
— Мил, а насчет Аполлона ты все же подумай. Это пока что лучший вариант для тебя.
И выпорхнула из комнаты, а я закрыла за ней дверь и снова уселась на диван. Точнее, улеглась, прислонив тыльную сторону ладони ко лбу.
«Лучший вариант для тебя...» — крутились в голове слова подруги. Нет уж, этот лучший вариант меня пошлет далеко и надолго, это как пить дать. Даже если не брать в расчет, что я знаю лишь его имя, то как докажу, что это его ребенок? Скажу «вот те крест»? Сомнительный аргумент.
Минут через пять раздался стук в дверь.
Алька что-то забыла? Или, может, Степаныч с уже привычной просьбой занять на бутылку? Денег я ему ни разу так и не дала, но это не мешало ему их клянчить снова и снова.
Я рывком распахнула дверь.
Первым импульсом было нагло захлопнуть ее прямо перед носом посетителя.
Ох, лучше бы это Степаныч пожаловал... Но нет, передо мной стоял Олег.
Глава 22
Я неуклюже попятилась, и Ремезов воспринял мою невольную попытку увеличить расстояние между нами как приглашение.
Тут же уверенно шагнул внутрь и самодовольно улыбнулся.
Хотела было вытолкать его, но потом решила, что лучше расставить точки над «и». Тем более вряд ли он мне что-то сделает средь бела дня. Да и соседи все дома — ему лишний шум не нужен.
— Что тебе надо? — невежливо спросила я.
Муж спохватился, и его взгляд стал будто бы виноватым.
— Прости меня, Пушинка. Я вел себя как последняя скотина. Сам не понимаю, что на меня нашло. Пожалел сто раз.
Я изучала некогда любимые черты лица и всем своим существом ощущала: врет. Качнула головой, и по коже понеслись неприятные мурашки от его взгляда.
Я сделала еще шаг назад.
— А где твои вещи? — вдруг заозирался он.
— Какие?
— Ну... чемоданы, машинка.
Опачки... Однозначно не из обычного любопытства интересуется! Может, и явился сюда только потому, что больше не мог любимую собственность в моем лице прослушивать?
— Убрала в кладовку, — с усмешкой сообщила я. — Сам видишь, тут места и так немного, надоело об чемоданы спотыкаться.
— Понятно, — помрачнел Олег. — Я к тебе не просто так. Ты сейчас сама все поймешь.
Он жестом фокусника вытащил из заднего кармана джинсов телефон.
— Мила, у меня с Кристиной ничего не было. Я расстался с ней на следующий день после того, как ты ушла, и понятия не имел, зачем звонила. Давай наберу ее, и она подтвердит.
Я многозначительно подняла бровь.
— Не на...
Договорить не успела: муж уже набирал бывшую подругу, судя по длинным гудкам.
— Что тебе надо? — пискнула та нервно вместо приветствия.
Я опешила — самоуверенная Кристина и такой тонкий голосок в моей голове никак не вязались.
— Поговори с Милой, — ледяным тоном велел Ремезов, шагнул ко мне, встал рядом и повернул экран так, чтобы она видела нас обоих. Оказывается, он набрал ее по видеосвязи. — Объясни, что мы с тобой давно не виделись.
От близости Олега плечи сами собой напряглись. Похоже, не у меня одной.
Где та вздорная красавица, которую я помнила? Ее больше не было. Взгляд бегающий, потухший и... затравленный.
Что с ней сделал Ремезов? Она ведь явно его боялась до ужаса.
— Ну же, — повысил голос он.
— Мила, у нас ничего не было с Олегом с того самого дня, — начала она.
Я недоверчиво хмыкнула.
Кристина перевела взгляд на мужа и вздрогнула, заторопилась:
— Клянусь тебе! Чем хочешь клянусь! — В ее голосе прорезались истерические нотки. — Я позвонила впервые за все время, но Олег четко дал понять, что между нами все кончено.
Ее тон не оставлял никаких сомнений: между ними и правда все кончено. Вопрос только как? Явно не мирным путем. Я почему-то абсолютно четко поняла: он навещал Кристину и умело «уговорил» пообщаться со мной. Так уговорил, что она от одного звука его голоса вздрагивала и сжималась.
Боже, какое чудовище спало со мной в одной постели! Как муж умудрялся так долго притворяться? Нет, как я умудрялась столько времени не замечать этого? Он был ангелом ровно до тех пор, пока все шло по его плану.
Низ живота свело в страхе за себя и малыша.
— Поверь, прошу! — повторила Кристина, громко сглотнула и уставилась на меня в ожидании.
— Я верю.