Жена (не) подарок (СИ)

На голубой подкладке лежала цепочка с подвеской. Я охнула. Большой прозрачный камень грушевидной формы сверкал всеми гранями.
— Бриллиант, — гордо отчитался Ремезов. — Самый чистый камень для самой совершенной и чистой девушки на планете. — Добавил не терпящим возражений тоном: — Повернись, надену.
Словно почувствовал, что собиралась отказаться.
Он достал цепочку с подвеской из коробки, положив коробку на стол, и пальцем нарисовал в воздухе круг: мол, повернись.
Я повернулась, прижавшись бедрами к столу, и замерла. Перекинула волосы налево, придерживая их рукой.
Вздрогнула, когда почувствовала на шее его пальцы — он застегивал цепочку.
По телу тут же побежали мурашки. А в следующую секунду он укусил меня за шею и похотливо прорычал:
— Моя Мила... Как же обалденно ты пахнешь... Я соскучился!
Я попыталась дернуться, но он крепко прижал меня к столу, прижав к себе левой рукой, при этом заблокировал мои руки. Продолжил покусывать и целовать шею.
Он сильнее прижался ко мне бедрами, чтобы я почувствовала, как именно он соскучился. Его правая рука слегка сжала мою шею, а потом остановилась на груди.
— Олег, не надо! — взмолилась я.
— Надо, детка, — обдал он мое ухо горячим дыханием.
Больно сжал грудь и еще сильнее вдавил меня в себя левой рукой.
— Я знаю, ты тоже меня хочешь. Всегда хотела. Расслабься.
«Хочу?!»
Какое там желание? Омерзение — вот что я чувствовала.
Вместо того чтобы расслабиться, напряглась всем телом, в отчаянии прикусив губу, дернулась, но тщетно. Он лишь крепче прижал меня к столу, наклонив чуть вперед.
— Олег, хватит! Прекрати! Я не хочу!
— Тебе понравится. — Ремезов и не собирался останавливаться. — Раздвинь ноги.
Я и не собиралась слушаться.
— Раздвинь, я сказал! — рявкнул он и раздвинул их сам, с силой вонзив свою ногу между моими.
— Стой!
Рука мужа скользнула ниже, он в мгновение ока задрал мое платье чуть ли не до талии, а в следующую секунду поддел резинку трусиков и потянул их вниз.
— Ну хватит ерепениться, — со злостью выплюнул Олег. — Я уже и так целый месяц храню тебе верность!
Следом послышался характерный звук: он расстегивал ширинку.
В ушах зазвенело, и я почувствовала, как подгибаются колени. Не хватало еще в обморок упасть! Этот гад вместо того, чтобы привести меня в чувства, еще и воспользуется моей беспомощностью.
«А-а-а-а!» — кричало мое воспаленное сознание, пока я лихорадочно соображала что делать, оперевшись ладонями о стол.
«Канделябр!»
Я потянулась к нему, и тут ожил экран мобильника Олега, который он демонстративно положил на стол еще в самом начале ужина.
Звонила... Кристина.
Господи, в тот момент я была готова ее расцеловать!
Меня мало волновало, какого черта ей понадобилось. Главное — понадобилось.
Ремезов же вибрации собственного мобильного не услышал — был слишком занят лапанием меня.
Я нагнулась, схватила телефон и рявкнула:
— Ах ты скотина!
Олег явно такого не ожидал и даже ослабил хватку, чем я и воспользовалась. Продолжила кричать на надрыве, развернувшись к нему лицом:
— Сволочь, гад, подонок! Это что? Что это, я тебя спрашиваю?
И ткнула ему в лицо мобильник, который все еще вибрировал.
Олег переводил недоуменный взгляд с меня на экран и обратно.
А я в это время отпрянула от него подальше и натянула трусики обратно, одернула платье как могла.
Судя по вытянувшемуся лицу, ее звонка Ремезов не ожидал. Может, действительно прекратил с ней общаться.
— Мила, я не знаю, что ей надо! — попытался оправдаться он. — Я с ней не виделся с того самого дня!
— Эти сказки ты будешь рассказывать бабушкам на лавочке! Господи, а ведь тебе почти поверила!
— Да послушай же, — снова заговорил Олег и потянул ко мне свои ручищи.
— Не хочу я тебя больше слышать и слушать! — Я сделала еще шаг назад. — Это так ты мне верность хранишь и вернуть хочешь, да? Такая твоя любовь?
Я картинно всхлипнула, размахнулась и швырнула его телефон в стену. Тот ожидаемо вырубился.
Бедного Ремезова аж перекосило.
 
— Все! Подаем на развод! — потребовала я. — Видеть тебя не желаю, предатель! Я так тебя любила, а ты?!
Схватила клатч и рванула к выходу, пока дражайший супруг приходил в себя.
Не успела.
Уже стояла в двери, как он подлетел сзади и пребольно схватил за руку, зашипел:
— Да стой ты! Нет у меня ничего с этой дурой. Если бы ты не разбила мой телефон, прямо сейчас бы ей позвонили!
— Олег, — развернулась к нему я, — ты бы поверил, окажись на моем месте?
Он подвис.
— То-то же. Отпусти, иначе я на весь подъезд закричу.
Ремезов скривился и нехорошо прищурился. А потом вдруг усмехнулся и ослабил хватку. Его взгляд обещал: еще не все кончено и я пожалею.
О да, безусловно пожалею. Но не сегодня.
Я дернула руку, выскочила на лестничную площадку и рванула вниз по ступенькам, не дожидаясь лифта.
Уже под подъездом дрожащими руками открыла сумочку, чтобы проверить наличку. Той было до обидного мало. Плевать. Я быстрым шагом пошла к последнему подъезду, к нему и вызвала такси.
Всю дорогу до дома меня трясло. От злости, страха, обиды и... радости, что обошлось.
Мне несказанно повезло. Будто ангел-хранитель высыпал на меня месячный запас своей золотой пыли удачи. Только вот боюсь, в следующий раз не повезет.
Вот же дура! Наверное, и правда надо было бежать, оставив и вещи, и машинку, а не пытаться переиграть того, кто собаку съел в умении притворяться. Ишь ты, какая самонадеянная, думала, сумею перехитрить его. Ага, если кого и обхитрила, то себя.
Я ежилась и обнимала себя руками, пытаясь успокоиться. Глотала злые слезы и тут же ругалась под нос, награждая себя нелестными эпитетами.
Вдобавок ко всему, когда уже подъезжали к дому, меня начало мутить.
«Перенервничала».
Расплатилась с таксистом и шустро поднялась на нужный этаж.
В коридоре явственно пахло так любимым мной борщом. Ну, обычно любимым.
В этот раз вместо того, чтобы принюхаться, а потом пойти в свою комнату, я рванула к ванной. Слава богу, она была свободна, иначе меня бы стошнило прямо на пол.
  
Глава 20
 
— Фу-у-у, Алька, что с ним? — скривила я нос, понюхав кофе, который принесла подруга. Прижала тыльную сторону ладони ко рту, еле сдерживая рвотный позыв.
Она приехала в гости, но подниматься в комнату мы не стали: моя соседка по коммуналке, «Душенька», устроила сольный концерт Степанычу, своему мужу. Причина банальна донельзя: он нажрался с самого утра.
Перед глазами до сих пор стояла картинка, как «Душенька» ловко отхайдакала его половой тряпкой в день моего заезда. Вот и теперь гоняла его по коридору. То затихала на какое-то время, то снова взрывалась, словно вулкан.
В общем, попасть под ее тяжелую руку не хотелось, вот мы и устроились на лавочке у меня во дворе.
— А ну дай сюда, — протянула руку Аля и понюхала содержимое стаканчика. Скептически хмыкнула: — Все с твоим кофе в порядке, пахнет как обычно. С лесным орехом, как ты любишь.
— Ну не знаю, — нахмурилась я. — Странный какой-то запах.
Подруга вдруг охнула, округлила глаза:
— И давно это у тебя?
— Что это?
— Тошнит, запахи странные.
— Да с позавчера, как от Олега вернулась. Я же рассказывала, — передернула я плечами. — Перенервничала по ходу. Вообще кусок в горло не лезет, если честно.
Я до сих пор периодически будто чувствовала на себе его руки. Они не ласкали — грязно и больно лапали. Вот и сегодня проснулась под утро в поту — ощущение, что меня снова лапали, было настолько реальным, что уснуть потом так и не смогла. Так, проваливалась в полудрему. Самое ужасное — это делали руки, которые так любила раньше и мысли о которых теперь вызывали лишь отвращение.
«Как он мог так со мной поступить?» — до сих пор ныло сердце.