Жена (не) подарок (СИ)

Я смотрела на него и медленно краснела, вспоминая нашу ночь. Только вот вспоминала ее я одна. Он меня... попросту не узнал.
Ну, а на что я надеялась? Ненакрашенная, в обычной белой футболке и джинсовых шортах я была одной из тысяч девушек нашего города. К тому же дело не только в отсутствии макияжа: он не видел меня без маски. В общем, что называется, без шансов.
— С вами все в порядке? — прищурившись, поинтересовался Аполлон и снова протянул мне бутылку.
На мгновение наши пальцы соприкоснулись, и я снова почувствовала, как тело отозвалось легкой дрожью. Получается, в клубе так остро реагировала на него совсем не из-за алкоголя?
— Спасибо, — мучительно выдавила я из себя и только собралась добавить «Арчи», как он улыбнулся и заговорил:
— Вы простите, что я так настойчиво вас обошел. Очень тороплюсь. Хорошего дня!
И ушел. Все, что мне оставалось, — разочарованно смотреть на его спину. Красивую, к слову.
Еще несколько минут я так и стояла там, у кассы, лишь отошла в сторону, чтобы не мешать другим покупателям.
«Может, стоило окликнуть? Дать понять, что мы знакомы?» — пришла в голову запоздалая мысль.
Я выскочила из магазина и завертела головой, даже прошлась туда-сюда.
Однако Арчи уже не увидела. Снова присела на ту самую деревянную лавочку, с которой недавно встала. Открутила крышку минералки, слушая, как выходит газ, и залпом выпила треть бутылки.
Нет, все правильно, хорошо, что ушел. Не нужны мне в моем положении никакие знакомства, это попросту небезопасно как для меня, так и для потенциального кавалера. Не дай бог Олег узнает, плакал тогда мой план.
Однако хорошо-то хорошо, но надуть губы это мне не помешало. Арчи мог бы и узнать! Как же те истории в книгах, когда он почуял ее по запаху и... понеслась душа в рай?
«Эх...» — сказки сказками, а жизнь жизнью. Ладно, буду бережно хранить воспоминания о том вечере и его завораживающих глазах и доставать по мере необходимости.
«На большее, Мила, и рассчитывать нечего».
Я взглянула на сумочку и вздохнула.
Сражение с молнией выиграть все-таки придется, если хочу добыть деньги на проезд. Через несколько минут и сломанный ноготь молния проиграла. Оказалось, заело ткань подкладки, да так крепко, что я ее в итоге порвала.
К няне ехала, бездумно провожая взглядом людей и улицы за окном. Тревога накрыла с головой и не отпускала. Что меня там ждет? Дядя Егор точно меня хлебом-солью не встретит.
* * *
— Милочка, проходи-проходи, — засуетилась няня, открыв мне дверь.
Я боязливо ступила внутрь и замерла в нерешительности. А в следующую секунду вздрогнула от громогласного голоса дяди Егора.
— Здравствуй, Мила.
Он показался в дверном проеме зала, засунув руки в карманы вытянутых треников, начал сверлить меня взглядом, при этом гоняя во рту зубочистку.
Небритый, мощный, на груди густая поросль волос, которую никак не скрывала белая майка-алкоголичка. Одним словом медведь.
— З-здравствуйте, дядя Егор, — буркнула я.
— Ужин когда? — обратился он к жене.
— Через полчаса.
— Ага. Пойду пока в сад.
Дядя Егор двинулся к выходу и, когда проходил мимо нас, окинул меня неприязненным ледяным взглядом.
От него резко потянуло спиртным.
Когда входная дверь за ним закрылась, няня потянула меня за руку в ту комнату, где я спала.
— Милочка, ты уж прости меня, две недели я у него выторговала, а больше не смогла! — словно заоправдывалась она.
Две недели? Ничего себе! Да это же бесценный дар.
— Няня, милая, спасибо вам огромное! — Я растроганно бросилась ей на шею, обняла крепко-крепко. — Думала, сегодня же уехать придется.
— Ну что ты, деточка, куда я тебя на ночь глядя выгоню-то? — всплеснула руками няня.
Я пристально на нее посмотрела, заметила и уставший вид, и заплаканные глаза. Мои тут же увлажнились помимо воли: я представила, через что ей пришлось пройти, чтобы выторговать для меня эти две недели.
«Нянечка, родненькая моя...»
И тут я заметила в углу огромный красный чемодан, которого точно не было, когда уезжала.
 
— А это что? — ткнула в него пальцем.
— Это завез Олег, сказал, что ты с собой практически ничего не взяла, вот и привез те вещи, которые ты любила больше всего.
— Вот су... тра только думала о вещах. Надо же, какой молодец!
Няня подняла брови в недоумении, а я сделала страшные глаза и приложила палец ко рту, позвала ее за собой на кухню.
«О-о-о, — мысленно ругнулась на себя, пока шли. — Вовремя исправилась. Чуть не спалилась, балда!»
Я подозревала, да что там, была уверена: в этом чемодане сюрприз от Ремезова. В его благие намерения и искренность больше не верила.
М-да, так и с ума сойти недолго, если бояться ляпнуть что-нибудь не то, при этом играя роль непринужденной и ничего не подозревающей Милы.
На кухне коротко шепнула няне на ухо:
— Олег за мной следит, вполне может и прослушивать, так что в моей спальне больше нельзя обсуждать ничего важного.
Та округлила глаза и охнула. Сделала шаг к столу и тяжело опустилась на стул.
— Вот гаденыш! — погрозила ему в воздухе кулаком.
— Ничего, и на него управа найдется! — бодро улыбнулась я.
Хотя в душе совсем не была так уверена. Однако Елизавета Марковна и так сделала для меня слишком много, переживать еще и об этом для нее слишком.
— Нянь, — я присела на корточки у ее ног, взяла ее руки в свои, — может, мне уехать? Дядя Егор волком смотрит. Видно же, что недоволен. Не хочу, чтобы у тебя проблемы были. Он же тебе мозг выест, да?
— Выест, Милочка, как пить дать выест, — закручинилась няня. — Только лучше уж пусть он бурчит, я привыкла, чем тебя выгнать в никуда. Не дело это. Люди должны помогать друг другу, иначе какие они без этого люди?
Я кивнула.
— Постараюсь найти жилье побыстрее.
Поцеловала нянины руки и положила голову на ее колени. Несколько минут так и сидели. Потом я вскочила.
— Ну что, с ужином помочь? Что делать?
И мы засуетились по кухне.
Как отличался этот ужин от тех, что были у нас с няней до того, как вернулся ее муж... Думала, дядя Егор поделится впечатлениями о работе, расскажет что-то о Питере, в котором и был все это время. Куда там!
Мрачная атмосфера ужина напомнила мне фильмы-триллеры, где тягучее молчание актеров служит предвестником дурных событий в дальнейшем. В голове словно заиграла музыка из одного из таких фильмов, нагоняя жути.
Дядя Егор молча хлебал борщ, переводя тяжелый взгляд с меня на няню и обратно на тарелку. Периодически хмурился и опрокидывал в себя стопку. Подливал себе тоже сам. Когда он вышел, мы обе выдохнули с облегчением.
Болтать за чаем, как делали обычно, настроения не было, и мы тоже молча разбрелись по своим комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи.
Мне не спалось. За окном поднялся ветер, и тени деревьев в свете луны создавали причудливые картинки на стене. Еще и этот красный чемодан никак не давал покоя. Все казалось, будто у него есть глаза, и они следят за мной, следят...
Я крутилась с боку на бок, садилась в кровати, поджимая под себя ноги, снова ложилась, пыталась считать овец, потом представлять себя чайкой, летящей над лазурным морем, но тщетно. Морфей упорно отказывался меня обнимать.
В итоге не выдержала и пошла на кухню, чтобы выпить воды.
Свет решила не включать, чтобы никого не потревожить. Когда напилась, тихонько поставила пустой стакан на стол и развернулась к выходу.
И вздрогнула, закрыв рот рукой, чтобы не вскрикнуть. В темноте дядя Егор в своей белой майке показался мне привидением.
В следующую секунду он сделал шаг вперед, криво ухмыльнулся и протянул ко мне свою медвежью лапищу.
— Егор Станиславович, вы чего? — резво отпрянула я и попятилась, в ужасе округлив глаза.
Его рука схватила лишь воздух, а я прижалась попой к подоконнику, нечаянно сдвинув горшок с фиалками. Тот с оглушительным грохотом проехал несколько сантиметров назад.